Чтение онлайн

Следующие пять минут доносилось только монотонное чавканье Кейна. Этим вечером он съел, должно быть, рекордное в своей жизни количество пищи. Наевшись до отвала, мальчик закончил ужин большой пиалой горячего душистого чая, даже не заметив, что он зеленый и без сахара.

Слегка осоловев, Кейн, тем не менее, теперь чувствовал себя гораздо лучше. Все пережитое за эти бесконечно долгие сутки предстало перед ним в менее мрачном свете. В конце концов, страшное позади. Нахлынули мысли. Кейна не оставляло ощущение нереальности происходящего. Еще день назад он ездил с родителями на солнечный пляж и играл с динозавром Рэксом. А сейчас вот сидит в чужой кухне, а за окном ночь незнакомого города. Словно прочитав его мысли, мужчина, так и не сказавший за ужином ни слова, встал и опустил жалюзи из лакированного бамбука, отделившие их от темноты за оконным стеклом.

– Как тебя зовут? – человек, наконец, нарушил тишину.

– Кейн, сэр.

– Кейн… А меня зовут Лао. Лао Токудзо. Можешь меня сэром не называть, хотя такое обращение ко мне подходит.

Кейну польстило, что его новый знакомый разговаривает с ним как со взрослым. Прорвав плотину робости, слова рекой полились из малыша: он рассказал о своих папе и маме, о жизни дома, в Америке, о братьях и друзьях. С каждым сказанным словом недавняя боль покидала его, прошлое отдалялось.

– Ты помнишь, как назывался город, в котором остались твои родители? Я мог бы отвезти тебя к ним, если ты знаешь, куда нам ехать.

Кейн помотал головой. На глаза ему опять наворачивались слезы. Лао некоторое время сидел, что-то обдумывая. Видимо, приняв решение, он встал, и мальчик, почувствовав важность момента, последовал его примеру.

– Послушай внимательно, парень. Ты теперь остался один, без родных, тебе негде жить. Можно сказать, ты стал сиротой. Я хочу тебе помочь. Ты можешь поехать со мной в одно место, в горы. Там находится спортивный лагерь, которым я руковожу. В нем ты получишь крышу над головой, еду, одежду и кое-что еще. Мы воспитаем тебя так, что ты вырастешь сильным и умным. Обучение продлиться долго, намного дольше, чем ты уже прожил на свете. Впрочем, ты сможешь покинуть нас в любое время, когда захочешь. Сразу предупреждаю, будет очень трудно. Пот, боль, кровь. Наш девиз.

Кейн вскинул голову. Несмотря на пугающие слова взрослого, он сразу и без всяких колебаний коротко сказал:

– Я согласен.

– Рад за тебя, – мальчик впервые увидел на лице Лао улыбку. – Ты сделал правильный выбор, о котором не пожалеешь никогда. Мы берем на обучение только кровных родственников и сирот. Сейчас ты вроде как сирота, и я могу принять тебя. Гордись, это по-настоящему большая честь.

– А почему только сирот? – опасливо поинтересовался Кейн.

Лао на секунду замялся.

– Видишь ли, сироты с детства более приспособлены к жизни. У них лучший процент выживаемости, – слово «выживаемость» немного напугало мальчика, однако много думать об этом не хотелось. – И самое главное, такие, знаешь ли, правила, традиции, так было всегда. Останешься с нами – поймешь.

Действительно, через много лет Кейн понял, зачем нужны именно сироты. Сироту никто не станет искать, если он погибнет, не подаст в суд, если он станет калекой: сироты никому не нужны.

– Да, оставшись с нами до конца, ты все поймешь, – задумчиво повторил Лао. – А теперь давай-ка спать. Я покажу, где тебе лечь. Завтра рано вставать, режим у нас жесткий.

***

На рассвете абсолютно невыспавшийся Кейн, позевывая и ежась от утреннего холода, в одиночестве стоял посреди двора. В своих шортах и футболке он давно замерз, но Лао строго приказал ему не двигаться с места. Кейн не догадывался, что его обучение уже началось: с азов дисциплины, одной из составляющих искусства терпеть.

В чистом утреннем небе высоко над проблемами людей кружили и чирикали редкие птицы. Солнце едва только приподнялось над далекими горами, бросая на желтый речной песок, которым был посыпан весь двор, свои первые косые лучи. Было очень рано. Так рано мальчик еще никогда не вставал. В такое время он обычно крепко спал на своей особой подушечке, которую называл Буся. Да уж, о своих привычках и о том, что было раньше, теперь, похоже, предстояло забыть. Эта мысль пульсировала у малыша в голове, не давая покоя. Привычный мир сначала рухнул, а потом превратился в нечто иное. Это беспокоило, как и все неизвестное. Но не пугало.

Появился Лао, на ходу застегивая молнию большой, на вид очень тяжелой, сумки через плечо. Они вышли через незапертую калитку на улицу и сели в потрепанный микроавтобус. Мотор антикварной техники, вопреки ожиданьям, завелся с пол оборота, и они тронулись в путь.

Лао Токудзо вел машину очень быстро, даже лихо, как сказал себе Кейн. Оставив позади город, они выехали на шоссе, ведущее в горы. Спустя два часа непрерывной езды, показавшихся Кейну двумя днями, микроавтобус свернул с трассы на заросшую травой проселочную дорогу, петляющую между неровностями рельефа.

Мальчика понемногу начало укачивать. Дорога, по которой они теперь ехали, была скверная – всюду ухабы, выбоины и множество похожих на толстых змей корней деревьев, торчащих из леса. Лао старательно объезжал крупные препятствия, возникающие по ходу движения, и их подбрасывало на более мелких ловушках. Постепенно их раздолбанная, но прямая колея превратилась в серпантин, ведущий все выше и выше в горы. Попадались такие участки, где машина проходила вплотную с глубокими обрывами: в этих местах Кейн старался не зажмуриваться. Он знал, что это увидит Лао.

Дважды Лао Токудзо останавливал машину, выходил, и занимался чем-то, чего Кейн не видел. Первый раз это было возле огромного реликтового ствола дерева, росшего на обочине, второй – перед узким проходом в скалах. По шаткому и даже на первый взгляд ненадежному мосту они миновали узкую, но очень быструю реку. Глядя в бурлящую воду, Кейн все же зажмурился, однако вопреки всем законам физики старый дощатый настил выдержал их микроавтобус, и они без помех продолжили путешествие.

Вскоре Лао резко крутанул руль вправо, и они неожиданно свернули с ненадежной, но все же хоть какой-то дороги, прямо под уклон. Когда Кейн окончательно решил, что они непременно разобьются, движение вниз по склону закончилось. Их авто, продираясь через низкий подлесок, выбралось к руслу когда-то полноводного, а теперь высохшего ручья. По нему и поехали дальше. На этом последнем участке их пути, что состоял из одних кочек, переходящих в рытвины, трясло так, что Кейн умудрился больно прикусить язык. Хотел было заплакать, но под тяжелым взглядом Лао сдержал слезы и испуганно сжался на своем месте.

Они затормозили перед огромным железным гаражом, почти ангаром, непонятно как оказавшемся в этом диком месте. Ржавые стены гаража почти сливались с землей, двухскатная крыша выкрашена в зелено-коричневый защитный цвет.

– Выходи.

Вместе с зазевавшимся Кейном на траву были выброшены две большие спортивные сумки. Лао загнал машину в гараж и быстро запер скрипучую дверь на навесной цифровой замок. Наблюдательный Кейн успел заметить в полумраке помещения еще какой-то грузовой транспорт. Малыш озирался, пытаясь увидеть поселение, к которому они так долго ехали, но ничего, кроме леса и гор, вокруг не заметил. Лао поднял увесистые сумки, и второй раз на памяти Кейна широко улыбнулся:

– До места назначения придется добираться пешком, туда нет проезжего маршрута. Всегда слушай внимательно! – окрикнул он заглядевшегося по сторонам мальчика. – Повторять не буду. В лагере выполняй указания взрослых, делай все, что тебе прикажут воспитатели, соблюдай установленный распорядок. В ближайшем будущем главное для тебя – быть послушным и терпеливым. Тебе все понятно? Отлично, тогда пошли.

Закончив напутственную речь, из которой Кейн далеко не все понял, Лао раздвинул густые ветви кустов, за которыми обнаружилась едва заметная в чащобе тропа.