Чтение онлайн

Опомнившись, он тут же замотал головой:

– Нет – нет. Как он мог мне сказать? – он неловко усмехнулся и тут же принялся поправлять и без того хорошо сидящий на голове венок. – Я только рассуждал рядом с ним вслух о собственном брате. Он младше меня, но тоже обо мне заботится. Как и вы, мы друг у друга одни и так вышло, что я понял Еремея без слов.

Поднявшийся за время его недолгой речи на ноги Деян шумно вздохнул.

Путники продолжили свой путь.

Обещавшая разразиться проливным дождем гроза никак не начиналась, тогда как воздух стал ощутимо гуще и тяжелее, заставив Леля, вдохнув поглубже, повторить за спутником его тяжелый вздох, вырывая того из отстраненной задумчивости.

– Коли так, думаю, ты можешь понять и меня. Понять все то, что я делаю ради брата и ради его благополучия. Ради семьи.

У Леля не было семьи как таковой, и он не понимал, тем не менее все же согласно промычал в ответ, занятый несколько более важными в своем нынешнем положении делами.

С того самого момента, как Деян притащил их в глубь леса, Лель ощутил значительно прибавившую в силе энергию Нави, которая, подобно не выкорчеванному вовремя сорняку, продолжала прорастать, оплетая каждый дюйм окружающего их.

Двигаясь по окутанной тьмой чаще, Лель не оставлял попыток почувствовать присутствие в ней представителей Нижнего Царства. Лапти то и дело цеплялись за коряги и какие-то особенно острые сейчас травинки, сырой воздух сдавливал легкие и, судя по участившемуся дыханию Деяна рядом, чувствовал это не он один – идти стало в сто крат тяжелей чем раньше.

С каждым шагом путники будто бы все глубже и глубже погружались в болото, наполненное вязкой тьмой необычайно тихого леса, от чего завидев свет, они с особенной прытью, словно открыв в себе второе дыхание, устремились к его источнику. Но здесь их ждало едва ли не большее разочарование – выйдя на свет они обнаружили себя все на той же поляне; разве что теперь ее заливал холодный, но от того не менее яркий, особенно по сравнению с преследовавшим их ранее мраком, свет луны.

– Что за чертовщина?! – неверяще воскликнул Деян и, будто обретя в собственном негодовании новые силы, принялся быстрым шагом обходить поляну, однако и вовсе сошел с лица, стоило ему обнаружить на ее краю брошенную им ранее небольшую охапку хвороста.

– Как такое возможно?! Мы вышли отсюда не больше двух часов назад! Так почему мы снова здесь? И почему сейчас ночь?! – будто бы это могло помочь найти ответы на заданные им вопросы он продолжал вертеть головой из стороны в сторону словно ополоумевшая сова.

– Ты наш проводник – вот и скажи, – пожал плечами Лель, мысленно отметив что воздух здесь был не менее тяжелым, однако атмосфера в значительной степени отличалась от той, что он чувствовал в лесу.

– Мы все время шли на запад. Мы не могли просто взять и заблудиться! – бросил через плечо Деян, без какого-либо предупреждения бросившись обратно в лес.

Судя по всему, развернувшиеся здесь игры времени и пространства вновь разожгли в нем едва потушенное пламя, не позволяя более мыслить здраво. Лелю ничего не оставалось, кроме как поспешить следом за скрывшимся в ветвях Деяном.

Когда же того удалось нагнать, он, уже вынув из котомки прихваченный из избы нож, решительно оставлял зарубки на каждом третьем встреченном им на пути дереве, едва разборчиво бубня себе что-то под нос, еще больше напоминая собой сумасшедшего. Слух Леля был куда более чутким нежели людской, а потому, прислушавшись, он наконец понял – мужчина отсчитывал деревья.

Теперь они двигались молча, и чем дальше они продвигались, тем больше окружающий их воздух был похож на склизкую, не позволяющую легким насытиться ни единым вдохом, гущу, однако же Деян, будто и вовсе не замечая никаких изменений, шел все быстрее и быстрее, то и дело обругивая цепляющиеся за рубаху ветки, которые здесь, подобно корням, также пытались заключить путников в свои крепкие, и возможно, смертельные для тех объятия.

Сложно сказать, сколько частей или же часов они провели, бродя по лишенной каких-либо троп чаще, прежде чем отчаянно рвавшийся вперед Деян застыл, словно сам сделался подобием того дуба, на котором собирался оставить очередную зарубку. Лишь подойдя ближе и всмотревшись в такую же черную как сама ночь кору дерева напротив мужчины, Лель понял, что именно вызвало у него шок – на его глазах метка, по всей видимости, оставленная ими ранее, медленно затягивалась, словно свежая рана, покрываясь склизкой пеной, которая, подсохнув, местами уже образовала новые волокна.

Очевидно, на следующем и последнем этапе восстановления, волокна деревенели, окончательно становясь неразличимыми на поверхности ствола.

– Сколько же мы уже прошли…

Осознание того, что все отмеченные ими деревья постепенно восстанавливаются, лишало уверенности в том, что все это время они не ходили кругами. Опять.

– Кажется проводник из тебя не самый лучший, – нервно усмехнулся Лель, однако охваченному смешанному с ужасом гневом Деяну определенно было не до его подначек.

– Это не смешно! – взревел он. – Какого хрена здесь происходит? Как мы найдем Еремея?! Как мы теперь вообще выберемся из этого леса?!

Лель поежился от казавшегося в мертвой тишине особенно громким баса.

Откуда ему знать ответы на все эти вопросы? Будь это иначе, стал бы он расхаживать по пропитанному энергией нави лесу? Теребил бы он и без того потрепанный за время путешествия венок в тщетных попытках связаться хоть с кем-то, кто подходит для решения подобных ситуаций хоть сколько-то лучше духа любви и страсти?

Определенно нет.

Тем не менее одну вещь он все же мог и хотел прояснить прямо сейчас.

– Скажи мне, где именно Еремей должен был нас ждать?

– На поляне, где же еще?! – возмутился, на его взгляд, донельзя глупому вопросу Деян.

– Разве не там ты его и оставил?

– Нет-нет-нет, – до сих пор в окутавшей лес тьме он видел лишь смутные очертания лица спутника, однако же в это мгновение мужчине почудилось, будто в темноте сверкнула холодная сталь серых глаз.

– Я спрашиваю о месте, где мальчик должен был ждать, чтобы после убить меня.

В повисшей тишине было слышно лишь тяжелое дыхание явно опешившего и не меньше прежнего шокированного мужчины. Лель обладал определенным преимуществом, будучи способным наблюдать сменяющиеся на его лице эмоции, тогда как его собственное лицо оставалось надежно скрыто темной вуалью.

– Когда охотишься убедись, что никто не охотится на тебя, – Лель вздохнул.

Он определенно не хотел этого диалога, однако же природное любопытство подстегивало его продолжить.

– К слову, я не зол, а только разочарован… В конце концов, мне показалось, что тогда на поляне Еремей понял мое послание, да и разве не ты чуть ли не клятвенно заверял меня…