Чтение онлайн

Точно так же определённую стратегическую ситуацию имеет в виду и его формула о пятикратном превосходстве. Она также предполагает противника, защищаемого сильными укреплениями или находящегося за стенами крепости. Однако в противоположность первой операции, состоящей из окружения и рассчитанной на быструю капитуляцию противника, эта операция имеет в виду создание угрозы его укреплённым позициям, с тем чтобы вынудить его к сдаче. При десятикратном превосходстве возможна первая тактика, когда же такого превосходства нет, необходимо прибегнуть ко второй.

Создание именно такой угрозы Цао-гун рисует таким образом: армия делится на пять частей; три из них предназначаются для так называемого правильного боя, т. е. для принятия удара основных сил противника на себя, две другие предназначаются для манёвра — для удара по слабым пунктам противника, в первую очередь для того, чтобы заставить его выйти из-под защиты своих укреплений и принять бой в открытой местности. Расчёт строится при этом на том, что противник, учитывая угрозу, создавшуюся в двух важных для него пунктах, видя, что ему ничего не остаётся, как только выйти в поле и принять бой вне своих укреплений, поймёт, что при троекратном перевесе главных сил противника перед собой и при неминуемых ударах во фланг двух других частей армии противника, из которых каждая равна ему по силе, открытый бой ни к чему привести не может, и капитулирует.

Если имеется только двойное превосходство, Сунь-цзы рекомендует стратегию сходного характера, если исходить из толкования Цао-гуна. Чтобы заставить противника сдаться при таком перевесе сил, следует, как думает Цао-гун, разделить свою армию на две части, из которых каждая будет, следовательно, равна по численности всем силам противника. Одну из этих частей следует направить для удара в тыл или фланг противника, другую оставить перед его фронтом для принятия его на себя при вынужденном выходе его из-под прикрытия. Иначе говоря, дело также сводится к созданию стратегической угрозы, которая вынуждала бы противника к принятию открытого боя, что при таком соотношении сил делало бы его поражение почти неминуемым.

Таковы три приёма стратегического нападения, которыми можно надеяться взять противника, «сохранив всю его армию в целости», к чему именно и стремится Сунь-цзы. Сражение становится неминуемым только тогда, когда силы обеих сторон равны. Тогда Сунь-цзы даёт другое указание: «Если силы равны, сумей с ним (противником. — Н. К.) сразиться». Иначе говоря, в этой обстановке — при всех прочих равных условиях — победа зависит от воинского искусства полководца, от храбрости и воодушевления солдат.

Последние два указания Сунь-цзы — об отступлении при численном превосходстве противника и об уклонении от встречи с ним при превосходстве его в каком-либо отношении вообще — исходят из той же мысли: из общей предпосылки Сунь-цзы, что наилучшая победа — без кровопролития. Поэтому, вместо того чтобы идти на риск поражения, лучше отступить и уклониться от боя, выиграть время и создать условия, обеспечивающие верную победу, т. е. либо стратегически разгромить замыслы противника, либо стратегически обессилить его, либо создать — при наличии численного перевеса — стратегическую угрозу ему, т. е. применить тот или иной приём стратегического нападения.

Сунь-цзы вовсе не отвергает бой с численно превосходящим противником. История китайских войн даёт немало примеров громких побед именно над таким противником. Например, если верить преданию, У-цзы с 50-тысячной армией в сражении при Сихэ наголову разбил вдесятеро сильнейшую армию царства Цинь. Цао-гун с 20-тысячным отрядом разгромил, по свидетельству китайской истории, 400-тысячную армию Юань Шао. Но это — в особых условиях и при особых обстоятельствах. Это уже не нормальная, простая, ничем не осложнённая обстановка, а её «изменение», при котором всякое правило меняет свой облик. Сунь-цзы обо всём этом будет говорить в своём месте. Здесь же, ещё раз повторяем, все его указания исходят из общего положения: каковы должны быть действия, которыми можно достигнуть победы без сражения, т. е. каковы приёмы стратегического нападения. Но всё же и при этом общем положении Сунь-цзы, несомненно, считает, что численное превосходство при любых условиях является одним из самых решающих факторов боя. Этого отрицать нельзя.

Всё вышесказанное относилось к третьему положению Сунь-цзы: первое — «самая лучшая война — разбить замыслы противника»; второе — «разбить его союзы»; третье — «разбить его войска». Есть и четвёртое: «самое худшее — осаждать крепости». Итак, когда «стратегическое нападение» не привело к желательным результатам, когда приходится действительно сражаться, надлежит сражаться по тем правилам, которые приведены выше. И при всяких условиях нужно воздерживаться от осады крепостей. Это — «самое худшее», потому что и задерживает армию, и вызывает много жертв. В жестоких штурмах, к которым обращается «не преодолевший своего нетерпения», как говорит Сунь-цзы, полководец, «одна треть офицеров и солдат оказывается убитыми, а крепость остаётся невзятой». Поэтому крепость нужно брать осадой, но «осаждать крепость надлежит только тогда, когда этого избежать нельзя», предупреждает Сунь-цзы.

Такова общая стратегия Сунь-цзы. Установив общие положения о военных действиях вообще, он переходит к выяснению основных условий, могущих дать победу. Их у него пять: 1) «побеждают, если знают, когда можно сразиться и когда нельзя»; 2) «побеждают, когда умеют пользоваться и большими, и малыми силами»; 3) «побеждают там, где высшие и низшие имеют одни и те же желания»; 4) «побеждают тогда, когда сами осторожны и выжидают неосторожности противника»; 5) «побеждают те, у кого полководец талантлив, а государь не руководит им». Эти пять условий представляют новый шаг на пути раскрытия всей доктрины Сунь-цзы.

Первое условие победы — знать, когда можно сражаться с противником, когда нет. Комментаторы по-разному раскрывают смысл этой формулы. Чжан Юй считает, что в ней Сунь-цзы имеет в виду наступление и оборону: «Когда можно сражаться, иди вперёд и нападай; когда нельзя сражаться, отступай и обороняйся. Если будешь уметь разбираться в правилах наступления и обороны, всегда будешь иметь победу». Ван Чжэ даёт сходное толкование: «Когда можно, иди вперёд, если нет, остановись. Это есть путь сохранения в своих руках победы». Ду My и Хэ полагают, что речь идёт о знании себя и противника, о чём Сунь-цзы говорит в конце этой главы. По-иному ставит вопрос Мэн-ши: «Тот, кто умеет оценить положение противника и уяснить себе, где у него полно и где пусто, тот побеждает». Иначе говоря, Мэн-ши ставит эти слова Сунь-цзы в связь с развиваемым им в дальнейшем (V и VI гл.) учением о «пустоте и полноте», т. е. о сильных и слабых местах противника. Речь идёт, следовательно, об искусстве нападать на те пункты, в которых противник не защищён, и удерживаться от безрассудного удара на те пункты, где он силён. Поскольку Сунь-цзы в дальнейшем действительно видит в этом основу всей стратегии и тактики, постольку Мэн-ши, пожалуй, ближе подходит к его мысли, чем другие комментаторы. Однако Сорай даёт, как нам кажется, наиболее близкое всему духу учения Сунь-цзы толкование. Он вообще присоединяется к толкованию Мэн-ши, но замечает следующее: «Совершенно правильно, что бой в конечном счёте сводится к тому, чтобы уклониться от того, где полно, и ударить на то, где пусто; но в тот промежуток, который отделяет изменения полного и пустого, нельзя просунуть и волоска. То, что до сих пор было полным, вдруг превращается в пустое; то, что до сих пор было пустым, вдруг превращается в полное. Нет постоянной полноты, и нет постоянной пустоты. Поэтому Ши Цзы-мэй и заметил по этому поводу: на войне побеждают моментом; возможность вступать в бой и невозможность вступать в бой — всё это определяет момент».

Близость толкования Сорая к основе всего учения Сунь-цзы подтверждается тем, что другие военные писатели, из наиболее близких по духу Сунь-цзы, считают его учение о пустоте и полноте центральным местом всей его доктрины. Так, например, в «Диалогах» Ли Вэй-гуна в уста Тай-цзуна вкладываются такие слова: «Я читал различные сочинения по военному искусству, и все они не выходят за пределы учения Сунь-цзы. Всё же тринадцать глав Сунь-цзы не выходят за пределы учения о полноте и пустоте. Если при ведении войны понимать значение полного и пустого, не победить нельзя» («Ли Вэй-гун вэньдуй», II, 28), «ведь полнота и есть пустота», — указывает Ли Вэй-гун (там же, стр. 29). Поэтому Сорай очень правильно углубил толкование Мэн-ши, обратив внимание, что искусство полководца не ограничивается формальным знанием сильных и слабых сторон противника; требуется понимание связи этих явлений и умение приспособить к ним свою стратегию и тактику. И, как нам кажется, наиболее глубокое понимание этого места трактата обнаруживает Ши Цзы-мэй: на войне побеждают искусством учитывать условия момента и обстановки и умением их использовать.

Сунь-цзы только что требовал отступать при численном перевесе противника. Тогда уже нами было указано, что это требование имеет силу только в условиях «бескровной стратегии», т. е. при стремлении привести противника к покорности по возможности без сражения с ним. При такой установке численное превосходство над противником может быть одним из таких средств бескровной победы, если же это превосходство на стороне противника, надо отступать. Тогда же нами было отмечено, что это указание Сунь-цзы вовсе не исключает признания им возможности вести бой и при меньших силах сравнительно с противником, если ведётся война не стратегическая только, а настоящая — с кровопролитием. Второе из пяти условий победы, перечисленных здесь, наилучшим образом подтверждает это. Сунь-цзы говорит: «Побеждают, когда умеют пользоваться и большими, и малыми силами». Следовательно, Сунь-цзы не только признаёт возможность принимать бой с меньшими, чем у противника, силами, но допускает вполне и победу при этих условиях.