Чтение онлайн

Сунь-цзы говорит, что этим способом «у армии можно отнять её дух, у полководца можно отнять его сердце».

У-цзы принадлежит следующее изречение: «В войне действуют четыре пружины: первая — пружина духа, вторая — пружина местности, третья — пружина действий, четвёртая — пружина силы» («У-цзы», IV, 2). Таким образом, значение духа армии признаётся и вторым знаменитым стратегом китайской древности. Очень высоко оценивает фактор духа армии и Вэй Ляо-цзы: «То, чем полководец сражается, есть народ; то, чем народ побеждает, есть дух. Дух полон — бьются, духа лишились — бегут». Лю Инь говорит даже так: «Основа — народ, хозяин — дух. Если дух полон, есть и спокойствие, и порядок, и сытость, и бодрость. Если духа лишились — голод, утомление, беспорядок, суета» («Вэй Ляо-цзы», IV, 11). Поэтому «управление духом» также должно входить в состав искусства полководца.

Первое, с чего начинается это искусство, это знание, что «по утрам духом бодры, днём вялы, вечером помышляют о возвращении домой». Это основное положение, коренящееся в самой природе человеческой. «Поэтому тот, кто умеет вести войну, избегает противника, когда его дух бодр, и ударяет на него, когда его дух вял или когда он помышляет о возвращении; это и есть управление духом», — говорит Сунь-цзы.

Яркое толкование этих слов даёт Ли Вэй-гун: «Когда существо, в котором заложена жизнь и течёт кровь, борется с воодушевлением, не обращая при этом внимания на смерть, это происходит оттого, что таким его делает дух. Поэтому правила ведения войны заключаются в том, чтобы прежде всего обязательно знать своих офицеров и солдат, пробудить в них дух победы. Именно этим способом можно поразить противника» («Ли Вэй-гун вэньдуй», III, 57).

Слова Сунь-цзы о состоянии духа солдат утром, днём и вечером имеют буквальное и переносное значение. Так понимали все, читавшие Сунь-цзы. Чжан Юй, например, так разъясняет это место:

«Утро — это образ вообще всякого начала, день — это образ средины, вечер — это образ конца; это всё — не просто начало, средина и конец дня. Вообще дух людей устроен так, что, когда человек впервые приходит к чему-нибудь и начинает браться за что-нибудь, его дух бодр и полон энергии; когда это продолжается долго, человек утомляется и дух его падает. Поэтому тот, кто умеет вести войну, избегает такой обстановки, когда противник бодр и полон сил и когда защищается крепко, а поджидает, когда тот утомится и будет помышлять только о том, чтобы пойти домой, и тогда такой полководец двинет свои войска и ударит на него. Это означает уметь управлять своим духом и подрывать дух противника».

Чжан Юй прав в том смысле, что под словами «утро, день и вечер» в широком смысле должно подразумевать начало, средину и конец всякого дела, предприятия. Но вместе с тем нельзя совершенно отбрасывать буквальное значение этих слов. Кроме того, эти слова относятся не только к противнику, но и к себе. Нужно уметь управлять духом не только противника, но прежде всего своим собственным. В вышеприведённых фразах Сунь-цзы как будто ничего не говорит об этом, но тем не менее эта сторона его мысли совершенно ясна. «По утрам духом бодры, днём вялы, вечером помышляют о возвращении домой» — эти слова, сказанные безотносительно к кому бы то ни было, должны быть отнесены к себе так же, как и к противнику. Полководец должен понимать эту естественную смену состояний у своих солдат, учитывать её при ведении операций и, главное, уметь бороться с вялостью и мыслями о возвращении, уметь превращать их в бодрость. Сорай напоминает исконное положение китайской натурфилософии, а одновременно и философии жизни: «Инь достигает своего предела, и рождается Ян». Ночь достигает своего предела, и рождается утро. Точно так же и утомление, апатия достигают своего предела, и зарождаются бодрость, энергия. Когда противник полон энергии, надлежит уклоняться от боя с ним. Для армии уклонение от боя есть состояние пассивности, на языке натурфилософии — состояние Инь. Но такое состояние для армии ненормально; оно противно её природе; армия существует только для того, чтобы действовать. Поэтому она может выдержать состояние пассивности некоторое время, но постепенно эта пассивность становится невыносимой для неё. Когда Инь достигает своего предела, рождается Ян. Так и с пассивностью: в известный момент она неминуемо сменяется активностью, приливом бодрости и энергии. Ночь достигает своего предела, и наступает утро. С другой стороны, упорно уклоняясь от боя с противником, можно с уверенностью достигнуть, как думает Сунь-цзы, и того, что пыл противника, не находя себе исхода и растрачиваясь на бесплодные попытки завязать бой, неминуемо угаснет, энергия спадёт, бодрость улетучится. Наступит день, а то и вечер. У себя же как раз в этот момент наступит, наоборот, утро. И тогда сама обстановка подсказывает, что делать: «Ударить своей полнотой по пустому у противника». Это и есть управление духом.

В древности, в VII в. до н. э., в эпоху Чуньцю, княжество Ци воевало с княжеством Лу. Армии обеих сторон выступили в поле и стали лагерем друг против друга в Чаншао. Вдруг в лагере Ци поднялся шум: забили барабаны, послышались воинственные крики. Ясно, что циские воины собрались идти в атаку. Луский правитель Чжу-ан-гун, помня правило, что всегда следует предупреждать противника, решил не ждать нападения, а напасть самому. Но его военачальник Цао Куй остановил его. Через некоторое время в лагере Ци опять раздался барабанный бой и послышались крики. Чжуан-гун опять хотел броситься в атаку, но Цао Куй опять удержал его. «Вот когда у них забьют барабаны в третий раз, тогда и наступит лучший момент для боя», — сказал он своему правителю. Тот попросил объяснения. Цао Куй разъяснил ему: «Бой это — храбрость», — повторил он известное изречение «Сыма фа». «Когда начинают бить в барабаны в первый раз, дух поднимается, появляется бодрость, энергия, жажда боя. Ударят во второй раз — подъём уже спадает, когда же ударяют третий раз, дух совсем уже бывает упавшим. У нас же наоборот: мы не сражаемся и ждём, энергия у нас накипает, дух подымается, и поэтому, ударив на противника, мы победим» (Сорай, цит. соч., стр. 161).

«Находясь в порядке, ждут беспорядка; находясь в спокойствии, ждут волнения; это и есть управление сердцем», — продолжает Сунь-цзы.

Сорай понимает это положение Сунь-цзы так: «Когда сердце у полководца ясное, в его армии всегда порядок. Когда сердце у полководца непоколебимое, в его армии всегда спокойствие… Когда сердце у полководца ясное, у него нет никаких сомнений. Когда сердце у полководца непоколебимое, он не знает страха. Ясность — это ум. Непоколебимость — это мужество. Сомнение и страх рождаются из недостатка ума и мужества. Беспорядок и шум рождаются из сомнений и страха, которыми охвачено сердце полководца» (Сорай, цит. соч., стр. 162). Иначе говоря, Сорай полагает, что слова «управление сердцем» относятся к полководцу: когда полководец умеет управлять своим сердцем — в том направлении, о котором говорит Сорай, — он держит в своих руках и сердца своих солдат.

Иначе подходит к этим словам Чжан Юй:

«Находясь в порядке, ждут беспорядка у противника: находясь в спокойствии, ждут волнения у противника; находясь в покое, ждут переполоха у него; притаившись, ждут возбуждения у него; сохраняя строгую дисциплину, ждут ослабления этой дисциплины у него — это и есть умение держать в порядке своё сердце и таким способом отнимать сердце у противника».

Чжан Юй понимает слова Сунь-цзы как указание на то, что полководец, умеющий управлять своим сердцем, может управлять и сердцем противника. Несомненно, что в словах Сунь-цзы заключена общая мысль, отдельные стороны которой подмечены Сораем и Чжан Юем. Полководец, умеющий управлять своим сердцем, тем самым может управлять и сердцами своих солдат, а через свою армию — и сердцем противника.

Следующий объект, которым нужно уметь управлять, это — сила. «Находясь близко, ждут далёких; пребывая в полной силе, ждут утомлённых; будучи сытыми, ждут голодных; это и есть управление силой», — говорит Сунь-цзы.

Чжан Юй разъясняет это положение:

«Находясь близко, поджидают противника издалека; находясь в полной силе, поджидают, когда он утомится; будучи сытым, поджидают, когда он будет голодать; завлекая его, поджидают, когда он появится; пребывая настороже, поджидают, когда он проявит неосторожность, — это и означает умение управлять своей силой и затруднять силу противника». Таким образом, под «управлением силой» подразумевается обладание волевой выдержкой: имея все данные для успешных действий, не спешить, а выждать максимально благоприятную ситуацию. Это значит не идти на поводу у своей силы, а управлять ею. Вместе с тем с помощью такой выдержки и умения владеть собой можно воздействовать на противника, «управлять его силой», т. е. довести его до такого состояния, при котором его силы будут, как говорит Чжан Юй, затруднены.

Ли Вэй-гун, однако, считает, что три положения, указанные Сунь-цзы, являются только самым общим пояснением того, что следует понимать под словами «управление силой». Он полагает, что каждый стратег должен уметь развивать это и подобные положения Сунь-цзы. В частности, эти три положения, по его мнению, охватывают целых шесть случаев, в которых может проявиться искусство управления силой. Эти шесть случаев следующие:

1. Стратегическое завлечение противника и подстерегание его.

2. Противопоставление своего спокойствия и выдержки волнению и суетливости противника.

3. Противопоставление собственной осторожности легкомыслию противника.

4. Противопоставление строгости правил и приказов у себя распущенности у противника.

5. Противопоставление порядка у себя беспорядку у противника.

6. Противопоставление крепкой обороны у себя наступлению противника.

Ли Вэй-гун заканчивает своё объяснение такими словами: «Если идти против этих правил, сил всегда будет не хватать; если не владеть искусством управления силой, как же можно пускаться на

войну?»

Ли Вэй-гун касается одной важной мысли — о необходимости для полководца уметь самостоятельно делать выводы из того или иного положения военной теории, в частности, конечно, — учения Сунь-цзы. По его мнению, этот трактат даёт только самые общие указания, полководец же должен уметь сам их развивать. Собеседник Ли Вэй-гуна Тай-цзун высоко оценил именно эту сторону слов своего полководца: «Нынешние люди, изучающие Сунь-цзы, — сказал он, — только твердят букву его учения, таких же, кто развивает это учение, мало. Нужно преподать всем военачальникам правила управления силой» («Ли Вэй-гун вэньдуй», II, 31).