Чтение онлайн

Чжан Юй рассуждает совершенно правильно, но односторонне. Введение противника в заблуждение ложными приёмами боя — это только один из многочисленных способов обмануть его. Понятие «формы», о которой говорит Сунь-цзы, есть понятие всеобъемлющее, охватывающее все потенции и действия армии. Поэтому гораздо лучше передаёт общий характер формулы Сунь-цзы комментатор Хуан Сянь-чэнь, который говорит о «показе противнику своей полноты и пустоты», т. е. о введении его в заблуждение относительно моих сильных и слабых сторон. Задача состоит в том, чтобы скрыть от противника своё подлинное состояние, свои сильные и слабые стороны, сделать своё истинное состояние неизвестным противнику. Достичь же этого можно, демонстрируя противнику то, чего на деле нет. Вследствие этого противник будет совершенно дезориентирован, станет направлять своё внимание на те якобы слабые и сильные пункты, которые ему ложно показываются, и неизбежно раздробит свои силы. Таким образом, можно всегда добиться численного превосходства над противником.

«Противник не знает, где он будет сражаться. А раз он этого не знает, у него много мест, где он должен быть наготове. Если же таких мест, где он должен быть наготове, много, тех, кто со мной сражается, мало», — объясняет Сунь-цзы. Чжан Юй, со своей стороны, говорит ещё более подробно: «Противник не знает, откуда выступят мои боевые колесницы, откуда появится моя конница, откуда подойдёт моя пехота. Поэтому он разделит свои силы и будет готовиться в разных местах. В конце концов, его силы раздробятся и станут слабыми, его мощь распадётся и будет подорвана. Благодаря этому в том месте, где я с ним встречусь в бою, у меня будет много силы против его изолированного войска».

Таким образом, полководец, поставленный в необходимость разделить свои силы, всюду окажется малочисленнее своего противника. «Если он будет наготове впереди, у него будет мало сил сзади; если он будет наготове сзади, у него будет мало сил впереди; если он будет наготове слева, у него будет мало сил справа; если он будет наготове справа, у него будет мало сил слева. Не может не быть мало сил у того, у кого нет места, где он не должен быть наготове», — поясняет Сунь-цзы положение, в котором оказывается такой полководец, и резюмирует: «Мало сил у того, кто должен быть всюду наготове; много сил у того, кто вынуждает другого быть всюду наготове».

Ду My так развивает эту мысль Сунь-цзы: «Нельзя давать противнику знать, где я начну сражение. Моя форма должна быть непонятной для него. Противник не должен знать, слева ли я от него или справа, спереди или сзади, далеко ли я от него или близко, стою ли я на ровном месте или на возвышении. Он не должен также знать, откуда я появлюсь и нападу на него, где у нас с ним будет сражение. Поэтому он разделит свои войска и постарается быть всюду защищённым. Но если он станет готовиться к защите в разных местах, у меня, у которого форма будет скрыта, окажется много сил, у него же, который разделил свои войска на много частей, будет мало сил. Поэтому тот, у кого сил много, непременно победит, у кого сил мало, непременно будет побеждён».

Одна фраза Сунь-цзы может считаться резюмирующей весь ход его рассуждений в этом разделе. Он говорит: «У того, кто умеет массой ударить на немногих, таких, кто с ним сражается, мало, и их легко победить».

Следующее требование, обращённое к тактическому искусству полководца, сводится к умению всегда точно выбрать время и место сражения. «Если знаешь место боя и день боя, можешь наступать и за тысячу миль», — говорит Сунь-цзы.

Чжан Юй разъясняет это требование. «Когда подымаешь войско и ударяешь на противника, необходимо знать заранее место боя; а в тот день, когда войско туда придёт, нужно уметь заставить противника прийти согласно моему предположению и вступить со мной в бой. Когда я знаю место и день боя, моя боеспособность будет всегда полная и моя оборона всегда крепкая. Поэтому пусть это будет и далеко — за тысячу миль, можно идти и сражаться».

Нетрудно заметить, что в этом требовании Сунь-цзы центр тяжести лежит не на знании места и времени боя как таковом. Чжан Юй и все комментаторы добавляют к этому слову «заранее»; нужно знать это наперёд. Но суть дела не в этом совершенно правильном дополнении. Главное в том, о чём Чжан Юй, понявший это место лучше прочих комментаторов, сказал словами: «Нужно уметь заставить противника прийти согласно моему предположению и вступить со мной в бой». Слова Сунь-цзы «знать наперёд время и место боя» означают: «Знать, что противник не сможет уклониться от боя в тот день и в том месте, которые мне желательны и выгодны». Иначе говоря, здесь отражено основное положение тактического искусства, проповедуемого Сунь-цзы: следует управлять действиями противника и не позволять ему управлять моими действиями. Заставить противника принять бой в день и в месте, выбранными мной, это и будет управлять его действиями.

Сунь-цзы, рисуя все пагубные последствия незнания заранее ни места боя, ни дня боя, заканчивает своё рассуждение такими словами: «Если рассуждать так, как я, то пусть у юэсцев войск и будет много, что это может им дать для победы?»

Эти слова намекают на современную Сунь-цзы обстановку. Сунь-цзы, как передаёт традиция, составил свой трактат для князя Хо Люя в княжестве У. Как раз в это время это княжество враждовало с соседним княжеством Юэ. Так что местоимение «я» в этой фразе указывает на самого Сунь-цзы.

Следующее требование стратегии и тактики — хорошо знать противника. Сунь-цзы считает, что надлежит хорошо изучить: 1) достоинства и ошибки в оперативных планах противника. 2) законы, управляющие его действиями. 3) его «жизненное место». 4) его состояние: «в чём у него недостаток, в чём избыток». Сунь-цзы указывает и те способы, какими это знание достигается. Достоинства и ошибки оперативного плана противника можно определить всесторонней оценкой его. Законы, управляющие его действиями можно понять, воздействовав на него. Место его жизни и смерти можно определить, обманно «показав ему свою форму». Его сильные и слабые места можно узнать, соприкоснувшись с ним.

Формулировки, в которые облекает Сунь-цзы свои мысли, не всегда делают очевидным для читателей позднейших времён тот смысл, который он имел в виду. Поэтому некоторые пункты этих четырёх его указаний вызывают разноречивые толкования.

Чжан Юй говорит: «Оценивать положение противника, узнавать достоинства и недостатки его оперативного плана следует так, как Сёгун оценил три плана Цзин Бу».

В начале ханьского периода китайской истории в царствование Гао-цзу (206–195 гг. до н. э.) произошло восстание одного из местных князей — Цзин Ру. Император обратился за советом к Сёгунy. Сёгун сказал ему: «Если Цзин Бу обратится к наилучшему плану, вы, государь, лишитесь провинции Шаньдун; если он обратится к среднему плану, трудно наперёд предсказать, на чьей стороне будет победа. Если же он обратится к наихудшему плану, вы, государь, можете спать спокойно». Тогда Гао-цзу спросил: «А что такое эти наилучший, средний и наихудший планы?» Сёгун ответил: «Если Цзин Бу на востоке овладеет княжеством У, на западе — княжеством Чу, соединит вместе княжества Ци и Лу, привлечёт на свою сторону княжества Янь и Чжао, а сам укрепится в своей резиденции, это будет наилучший план для него. Если он на востоке овладеет княжеством У, на западе княжеством Чу, соединит вместе княжества Хань и Вэй, захватит огромные запасы провианта и военного снаряжения, сосредоточенные в Ао-цан, сам запрётся там и закроет путь у Чэнгао, это будет средний по качеству план. Если он на востоке овладеет княжеством У, на западе — Сяцай, сокровища свои перевезёт в княжество Юэ, а сам укроется в Чанша, это будет наихудший план». Император тогда спросил: «К какому же из этих трёх планов обратится Цзин Бу?» На это Сёгун ответил: «Цзин Бу человек надменный и несообразительный. Поэтому он выберет наихудший план». События показали, что оценка Cегуна и его предвидение были совершенно правильны.

Другой известный пример искусной оценки противника подал Юй Цзинь, полководец западновэйского царства в период Шести династий. Началась война между западновэйским царством, расположенным в Северном Китае, и лянским царством, находившимся на юге. Во главе лянской армии стоял сам лянский император Юань-ди (552–554). Западновэйский император направил против него своего полководца Юй Цзиня, который и напал на лянцев у Цзянлина. На предварительном совещании Юй Цзинь сказал: «Если Юань-ди оставит Цзянлин и отойдёт к Дяньяну — городу, с давних пор принадлежащему южной династии, — это будет с его стороны наилучший способ действий. Если он сгонит народ под защиту укреплений Цзянлина и станет ждать помощи с тыла, это будет средний способ действий. Подле Цзянлина есть небольшая крепость Лого. Если он запрётся в ней, это будет самый скверный план действий. Но перевезти население Цзянлина трудно. Сам Юань-ди, кроме того, труслив, слаб и нерешителен. Поэтому он выберет наихудший план действий». Предвидения Юй Цзиня также полностью оправдались.

Из этих примеров ясно, что под «оценкой противника» в данном месте трактата следует понимать умение наперёд, ещё до начала военных действий, предвидеть, как будет действовать противник. Возможность же такого предвидения основана на знании всей обстановки у противника и качеств его полководца. Несомненно, что это требование Сунь-цзы тесно связано с выставленным им выше требованием «знать противника» (гл. III), а также с его словами о значении предварительного расчёта, умения ещё до сражения — у себя, в совете, всё предвидеть и предопределить (гл. I).