Чтение онлайн

– Уйдешь? Куда?
– опешил я. Смешно, но отчего-то такую возможность я даже не рассматривал. А она ведь... Ее духи, бриллианты и место, где я ее встретил... Этот мужчина, который убил бы всего лишь за предположение, что он мог оказаться ее мужем. Ведь где-то она раньше жила, и, наверное, ее ищут.

– Я должна идти к престолу Лунга. Время моей жизни истекло. Я говорила об этом.

Доминик взяла из сушилки две плошки и аккуратно вылила в одну - зеленое вещество, в другую - золотистое, при этом, едва не сопя от усердия, потому что толстые шерстяные нити, которые она пыталась там пристроить, почему-то не ложились как надо. Наконец как будто все получилось и она, с облегчением выдохнув, опустилась на колени, выставляя плошки на концах получившейся фигуры.

– Доминик, - напомнил я о себе.

– Да, я все расскажу, - отозвалась она, - ритуал открытия Дороги долгий, я успею. Просто сейчас мне нужно сосредоточиться. Здесь ничего нельзя перепутать. Еще полминуты, хорошо?

– Да, я помню - тринадцать страниц, - фыркнул я и мысленно дернулся, - так он мне не приснился?

– Кто?
– не поворачиваясь ко мне, спросила Доминик.

– Этот... ящер летучий.

– Тафия. Это девочка, - ее голос потеплел, - как тебе могло что-то присниться, если мы не спали?

Исчерпывающе!!!

– Доминик!?!

– Олег, не сердись. Я же тебе сказала - не повезло нам. Обоим. Мне. Тебе.

Она, наконец, закончила раскладывать серебряные монеты, подошла и мягко опустилась на пол у моих ног. Взяла меня за руки - я по-прежнему не мог шевельнуться, но шею слегка отпустило, и я смог смотреть на нее. Ее невозможные темно-синие глаза, которые, вот глупость, отчего-то упорно казались мне знакомыми, смотрели грустно, но спокойно. Совершенно спокойно. И уверенно. Так смотрит человек, который принял решение.

– Олег, раз в пять тысяч лет Душа Мира уходит на второй круг перерождения. И ее нужно заменить. Это большая честь. Замена готовится не просто до рождения. Даже не до зачатия - еще раньше. Подбираются не только родители, а все предки до пятого колена. Это я к тому, что замена в последний момент невозможна. Да и не нужна. Я не собираюсь бежать от своего долга.

– Доминик, извини, но ты... точно здорова?

– Когда откроется Дорога, ты мне поверишь, - кивнула она, - а пока просто послушай. Я росла с этим. Я готовилась - и я готова.

– А я? Досадная помеха? Пятое колесо?

– Ты - очень важная часть ритуала. Ключевая, - Доминик улыбнулась мне так нежно, что мое скованное жутью сердце слегка трепыхнулось, - Перед тем как заменить Душу Мира, я должна была обязательно научиться любить. Иначе плоть Лунга меня бы просто не приняла... в качестве Души.

– Лунга?
– ошалело повторил я, - А это еще что за зверь?

– Дракон, - так же спокойно ответила Доминик, - Великий Дракон. Один из пяти.

– И... что? Как его плоть должна тебя... принять? Он что, съест тебя, что ли?

– Я не знаю, как именно проходит ритуал, - пожала плечами она.

– Бред!
– высказался я.

Я, наверно, выдал бы что-нибудь покруче "бреда", может быть даже и матом. Но тут в квартире начали происходить странные вещи, и мое справедливое возмущение временно заткнулось. Внезапно по странному рисунку, который изобразила Доминик, побежали огни святого Эльма... Или что там бегало по мачтам парусников в бурю? В общем, что-то такое голубенькое, что аж зелененькое, а центральный символ - здоровущий кракозябр, напоминающий китайский иероглиф "Распродажа, два по цене одного", вдруг словно провалился вниз...

Я, просто так, для справки, на пятом этаже живу, и внизу у меня соседи. Но колодец, который открылся из обычной панельной пятиэтажки, вел куда угодно, только не к Михе Романову.

– Будем ждать, - сказала Доминик, - сейчас стражи проверят, кто открыл Дорогу, и вышлют провожатого. Тогда и видно будет.

– Чего - видно?
– не понял я.

– Куда идти. В этот молочный кисель прыгать как-то страшновато, - Доминик улыбнулась нерешительно, краешком губ.

Елки Зеленые! То, что дракон сожрет - не страшно, а в кисель - так мы, типа, боимся... Ой, что-то ловчила моя девочка.

А внизу и в самом деле клубилась какая-то белая субстанция, отдаленно напоминающая молочное желе. Иногда в нем что-то такое проскальзывало, но настолько быстро, что я даже не улавливал: горы, море, дома...

– Слушай, - сказал я, чтобы что-то сказать, потому что еще одна минута молчания, и у меня началась бы форменная истерика, - а зачем она вообще нужна, эта Мировая Душа.

– Ну как...
– Доминик даже опешила, - А как без нее? Вот ты мог бы жить без души?

– Живу же, - буркнул я, - вернее, жил... До вчерашнего дня.

– И как? С душой - лучше? Вот и миру с душой - лучше. А без нее миру пусто будет.

Прозвучало это почему-то зловеще. Хотя сами по себе слова были простыми и совсем не страшными. Ну, будет миру пусто - и что?

– Совсем пусто, - пояснила Доминик. Она уселась у моих ног поудобнее, и тихо заговорила, не отводя своих невероятных глаз, - пусто - значит, у мира ничего не будет. Ни воды, ни звезд, ни детей, ни прошлого... ничего. Вообще ничего, понимаешь? Пусто... Так нельзя.

– А отбирать тебя у меня можно?

Она тихонько вздохнула.

– Не повезло тебе. Просто не повезло. Так бывает. Ты потерпи немного и все пройдет.

– "Все пройдет, и печаль и радость..." - уныло процитировал я.

Время, меж тем, шло - и белый кисель становился проницаемым. Теперь сквозь него уже можно было разглядеть, что, если и впрямь ждала мою девочку долгая дорога, то не в казенный дом, и не к марьяжному королю, а в довольно красивое место, где было много прозрачной и чистой воды, из которой торчала скала характерной формы. Проклятье! Где-то я ее видел. И не в телевизоре. Я там был. Мед, правда, не пил. Пил водку. Ел рыбу... Не вспоминалось. Надюха сказала бы что это - стресс. А мамуля - что меньше пить надо, тогда и с памятью проблем не будет. И обе они были бы правы. И стресс имел место, и пить, конечно, нужно меньше, тут с ними не поспоришь.

Провожатых Доминик дождалась. Если это были они. Но, похоже, больше некому.

Муть окончательно рассеялась и из колодца выпорхнули две птицы густо-лазоревой окраски, с длиннющими, попугайскими хвостами, желтыми, янтарными глазами навыкате и охряными клювами страшненькой формы - крючком. Доминик улыбнулась и, встав, протянула им руки.

– Пора, - сказала она, - Безумно хочется тебя поцеловать, но я не буду. Потому что если я это сделаю - то я останусь.

Она развернулась и медленно шагнула к колодцу, уверенно поставив прямо на бездну ногу в тапочке. Потом вторую. Немного постояла, словно пробуя невесомость на вкус. И исчезла.