Чтение онлайн

– Есть небеса выше небес, и человек выше человека[3], - успокаивающе сказал юноша.
– Не волнуйтесь так об этом, мудрец. Давайте лучше разбудим Ученого. Неизвестно, успел ли вор проникнуть в его дом.

– Ты рассудителен не по годам, Сяо-Фань, - печально вздохнул Цзюй Соу.
– Пойдем, посмотрим, в порядке ли Ученый.

Мудрец-каллиграф, к счастью, оказался дома - сонно зевающий и трущий глаза, он открыл дверь меньше чем через минуту после первого стука. Непохоже было, чтобы ночные события потревожили его сон.

– Что случилось, старый друг, Сяо-Фань?
– пробормотал он сквозь очередной зевок.
– Неужто наш старый пьянчуга опять уронил фонарь в солому?

– Я заметил вора на крыше твоего дома, - серьезно ответил Цзюй Соу.
– Я не сумел изловить его - только отогнал.

– Вор?
– вся сонливость вмиг слетела с низкорослого каллиграфа.
– Нужно немедленно проверить… Мой подлинник “Прелюдии к Павильону Орхидей”... Моя “Запись о желудочных коликах”...
– невнятно и встревоженно бормоча, он кинулся обратно в дом.

Его быстрый топоток звучал, приглушенно и дробно, из глубины дома, лишь ненадолго прерываясь тишиной. Сяо-Фань и Цзюй Соу терпеливо ждали, так и не приглашенные внутрь. Как помнил юноша, заполненные книгами и свитками полки занимали все без исключения стены в доме Ученого, и тот явно собирался проверить каждую из них, что содержала ценные и редкие документы.

Наконец, Ученый, запыхавшийся и утирающий пот, вернулся к дверному проему. На его круглом лице застыла улыбка облегчения.

– Все на месте, - выдохнул он, и издал нервный смешок.
– Ты заставил меня поволноваться, друг, но, к счастью, беда прошла стороной. Хвала небу за твой чуткий сон и верную руку.

– Моя рука подвела меня этой ночью, - с досадой ответил мудрец-шахматист.
– Ни один из моих ножей не попал в этого негодяя.

– Попал или нет, ты спас мои сокровища от разграбления, - резонно возразил Ученый.
– Вот если бы ты вступил с ночным лиходеем в схватку и проиграл, а моя библиотека оказалась унесена этим мерзавцем, я бы понял твою скорбь. Но все завершилось удачно, и я благодарен тебе. Загляни ко мне в гости завтра. Я обязан попотчевать тебя лучшими блюдами, и напоить лучшим вином за твою сегодняшнюю помощь. Ты тоже заходи, Сяо-Фань.

– Я и не видел этого вора, старший, - недоуменно отозвался тот.
– Вам не за что меня благодарить.

– Раздели беду с близкими, и она станет меньше, раздели радость - и она умножится, - философски отозвался каллиграф, добродушно улыбаясь.
– Мы побеседуем о Четырех Искусствах, и насладимся пищей, вином, и компанией добрых друзей. Негоже отказываться от искреннего приглашения, - он притворно нахмурился.

– Раз так, я не смею отказаться, - улыбнулся юноша. Цзюй Соу, заметно повеселевший, одобрительно кивнул.

***

На исходе месяца, Сяо-Фань отпраздновал день рождения, тихо и в кругу друзей, которыми ему успело стать семейство Шэнь. Юноша впервые обзавелся собственным имуществом, что его несказанно обрадовало - Сянъюнь преподнесла ему вместительную кожаную суму, удобную для хранения медикаментов, а ее отец - отличный набор позолоченных игл для акупунктуры. Следующий день встретил Ван Фаня приятным сюрпризом - шестью красными конвертами[4] от мудрецов долины Ванъю. Подарок запоздал, так как сам юноша и не подумал никого оповестить о своем празднике, но Шэнь Сянъюнь взяла и это дело в свои руки. Так Сяо-Фань обзавелся не только собственными вещами, но и некоторой суммой денег.

Вскоре после этого, Ван Фаня вновь посетил Гу Юэсюань. Оба они несказанно удивились постигшим Сяо-Фаня переменам - Юэсюань больше не казался на фоне юноши гигантом, наоборот, они сравнялись в росте. Мало-помалу, чудесные лекарства и лечебные процедуры доктора Шэня вернули Ван Фаню здоровье, и даже прибавили сил и стати. В разговоре с Гу Юэсюанем, доктор Шэнь сообщил ему и Сяо-Фаню, что последний полностью здоров, и тот, быстро собрав свои скудные пожитки, распрощался со всеми, пообещал заходить в гости, и отбыл вместе со своим старшим в долину Сяояо. Ему предстояло долгожданное обучение боевому искусству, и становление учеником Уся-цзы не только по названию, но и на деле.

Примечания

[1] Стиль бегущей руки - стиль написания иероглифов, используемый в меньшей степени для письма, и в большей - для артистического самовыражения.

[2] Вольное подражание аутентичным китайским ругательствам, таким как "черепаха", "сын черепахи", "черепашье яйцо", "взболтанное яйцо" и т.п.

[3] Китайский аналог поговорки "всегда есть рыба побольше".

[4] Традиционный китайский подарок на любой случай - красный бумажный конверт с деньгами.

Долина Сяояо ничуть не изменилась за тот месяц, что отсутствовал Сяо-Фань. Горные пики, покрытые лёгкой дымкой тумана, возвышались вдалеке, а зелень полей и рощ предгорий играла насыщенными оттенками под лучами полуденного солнца. Тихо шумели деревья и шелестела трава, шевелясь от дуновения лёгкого ветерка, и бодро журчал небольшой водопад, что низвергался с одного из склонов, ограждающих долину.

Гу Юэсюань и его младший соученик направлялись вглубь долины - их учителя не было ни в его комнате, ни у края плато, где он обычно отдыхал. Подойдя к тренировочной площадке, где Ван Фань некогда познакомился с Юэсюанем, они обнаружили Цзин Цзи, упражняющегося в технике перемещения. Четкими и плавными шагами рыжеволосый юноша передвигался по верхушкам разновысоких столбиков, вкопанных, казалось, в полном беспорядке в каменистую почву долины. Движения Цзи были лёгки и небрежны - по всей видимости, он уже не первый раз выполнял это упражнение.

– Ты ещё кто?
– с ленивым интересом вопросил Ван Фаня его второй старший, спрыгивая со столбиков и подходя ближе.
– Ты из семейства моего младшего, Сяо-Фаня, и прибыл навестить своего брата?

Он обошёл юношу по кругу, разглядывая его. За этот месяц, вытянувшийся вгору Сяо-Фань обогнал своего старшего ростом. Ван Фань с трудом удержал беспечную мину, и за тот миг, что понадобился ему на это, к беседе присоединился Юэсюань.

– Это и есть Сяо-Фань, А Цзи, - серьёзно сказал он.
– Ты знаешь, где сейчас учитель?