Чтение онлайн

Белый очерк лица, огненный локон. Кто-то бросил в костер палку, взметнулись искры, и морок пропал. Молодой командир подошел к кавалеристам, ему тут же налили, загремели поздравлениями. Андер порывисто выпил, вглядываясь сначала в ночной мрак над полем, потом снова в группы солдат. Теперь незнакомка мелькнула бронзовой гривой около его шатра, будто бы сверкнула зеленым глазом, маня.

Невысокая, юркая. Вот он видел ее, а вот уже нет. Андер вернул опустевшую кружку, пошел к постовому, уж не ему - командиру, за шлюхами ходить.

– Что за девка рыжая тут ходит? С Ирейских деревень увязалась?

– Не знаю, господин. Не видел.

– Ну, так найди! Найди и приведи ко мне!

Постовой поклонился, растерянно окинул взглядом лагерь, пошел искать. Андер оглядел второго солдата, потом пошел за шатер, может, девица за него и ушла, рядом же стояла. И действительно, тут она. Совсем молода, почти белая в синей тени, тяжелые локоны и глубокие, нереальные глаза.

Он поманил ее рукой, незнакомка улыбнулась, не двинулась. Но только Андер подумал, что ударит ее, если она не подчинится тут же, как девушка подплыла ближе, снова мелькнула полоска ее белых зубов.

– Идем, ты замерзла, - сказал он.

Он завел ее в свой шатер, махнул постовому, чтобы больше не искал. Девушка продолжала улыбаться, отстраненная полуулыбка просто не спадала с ее лица. Пусть дура, думал он, зато мила.

– Иди сюда, к треножникам, погрейся, - он сел на кровать, налил вина и подал девице, но она не обратила на него внимания.

Ходила по шатру, осматривалась. Скользнула пальцами по разложенным на столе картам, толкнула красное яблоко с подноса, потом остановилась там, где треножник отбрасывал тень, и эта тень перечеркнула ее молодое лицо.

– Ну же, возьми, - Андер качнул бокалом.
– Пей!

Девушка послушалась, подскочила, выпила залпом вино, и, улыбаясь уже шире, посмотрела на него. Зеленые глаза светились безумием, Андер и сам его чувствовал. Он попытался схватить ее, но девушка легко выдернула руку из его пальцев, шмыгнула снова в тень.

– Откуда ты? Я не видел тебя в лагере, - командир сжал кулак за спиной, задышал ровнее. Он не понимал, что с ним происходит, почему ярость горячей волной окатывает его, туманит мысли. Он принимал ее за страсть.

Девка молчала, лишь смотрела на него зелеными бесовскими глазами.

– Иди сюда...
– зашипел он.

Она возникла совсем близко, склонилась к его лбу, но не коснулась. Жаркое дыхание тронуло его кожу, воспламеняя ярость. Андер захотел схватить ее, но не смог поднять рук. Незнакомка стояла так близко, она была единственным, что могло потушить пожар, но не давалась.

– Убью, если не подчинишься...
– в горле пересохло. Девушка отвернулась, только лукаво посмотрела на него через плечо.
– Иди сюда!
– крикнул Андер.

Он вскочил, руки и ноги снова слушались его. Кинжал сам оказался в сильной ладони. Девичья улыбка стала растерянной, зеленые глаза испуганно моргнули, а он с наслаждением вонзил клинок в ее мягкий живот. Четыре удара, и ни одного вскрика.

Шальная буря ярости тут же утихла, смылась теплой кровью. Он упал на колени, ощущая абсолютное умиротворение и не замечая четыре раны в собственном животе и торчащего кинжала.

Огромный серый зверь вырвался из палатки командира, сбив с ног постового. Второй солдат вскинул ружье, но волк уже бежал среди костров. Кавалеристы повскакивали, схватились за оружие, кто-то уронил в огонь треногу для котелка, и в воздухе залетали искры. Послышались первые выстрелы, но пока волк скользил среди однополчан, многие не решались палить. Вот зверь вырвался в поле, и ночь грянула нестройными залпами. Еще какое-то время воздух волновался криками и руганью, удивлением, а потом кто-то засмеялся - занесло же бедолагу в лагерь, должно быть, еле живой от страха убежал.

Упустили, жаль. Откуда выпрыгнул этот серый демон? Постовой сказал, из-за шатра, второй заспорил, что на самом деле из шатра. Позвали командира, тот не ответил, припомнили, что господин там не один.

Послышался треск, и из шатра пыхнуло жаром. Тут уж разом откинули тяжелый полог, ворвались внутрь. Упавший треножник поджог звериные шкуры, устилавшие землю у ложа принца, огонь добежал по покрывала, потом до матерчатых стен.

Сам Андер стоял на коленях у кровати, посреди беснующихся языков пламени, с торчащим в животе кинжалом, а в мертвых глазах застыло облегчение.

Молодую волчицу спас утренний туман. Молочная густая пелена приняла серебристого зверя, как своего. Волчица бежала долго, ведомая неизвестной ей силой, эта же сила берегла ее от дроби и пуль. Под большими лапами плыла замершая земля, а воздух вырывался из пасти белыми лоскутами.

Она остановилась, ноги устали, они дрожали, путаясь в высокой траве. Волчица втянула носом утренний воздух, легла и увидела первые снежинки, маленькие и колючие. Но надо бежать дальше...

Вдруг она почувствовала запах конского пота, почувствовала людей. Она знала, что трава не скроет ее, что единственная надежда спастись - бежать. Она вскочила, кинулась к лесу.

Всадник в черной повязке на лице вскрикнул, прищурился, поднимая арбалет, и удача покинула волчицу.

***

Майкл. Пограничные земли.

Лагерь имперских войск.

Он держал ее легко. Волк весил будь здоров, но девушка была не тяжелее ребенка. Одной рукой он придерживал древко арбалетного болта, чтобы накинутый на тело плащ не тревожил его. Пальцы Майкла чуть касались холодной груди, скрытно, под покровом черной ткани.

Иден - военный целитель, Майкл пригласил его заранее, но пока просил стоять на улице, придержал полог императорского шатра, и военный министр, пригнувшись, прошел внутрь. Рассвет только обозначился на горизонте, но Локарис уже бодрствовал.

– У меня для тебя подарок!
– хрипло сказал Майкл. Он знал, что император почувствовал еще до того, как он вошел, кто лежит на его руках. Или почти 'что', ибо последние капли жизни испарялись из замерзшего тела.

Но знание одно, другое - увидеть. Дракон быстро освободил стол от карт, бумаг и пустой посуды, и Майкл осторожно опустил девушку на полированное дерево. Откинул полу плаща и сам почувствовал некоторый отклик внутри.

Девушка не казалась живой. Ее и так белая кожа приобрела глубинный синеватый цвет, иней опушил ресницы, губы. Он же покрыл рыжие спутанные локоны, что одной волной искрились, другой распадались медью. Чуть выше аккуратной невинной груди торчал арбалетный болт, черным металлом порочащий гладкую кожу. Майкл подумал о бабочках и булавках и с трудом сдержал ухмылку.

– Я был на утреннем обходе. По югу, через поле, - сказал он, доставая сигарету.
– Вдруг вижу огромного волчару. Стреляю, и, видно, попадаю как раз в тот момент, когда он обращался обратно в девку. Попал в сердце, но, если бы не обращение, попал бы ровнее.

Майкл коснулся корочки зелья, которым сразу закрепил болт и остановил кровь, задел влажную кожу. Иней медленно превращался в маленькие капельки. Сначала над приоткрытыми губами, там, где его касалось почти незаметное, умирающее дыхание. Потом заблестел лоб, линия шеи, волосы.