Чтение онлайн

52 Тексты ПЕСНЯ XXIV Слышу я — часы пробили. Прочь, печаль! Тебе служили Мы весь день, что был не краток. Пиру — времени остаток! Каждый шут веленьем божьим Здесь упреком нетревожим. Хоть он мнит себя разумным, Остается все ж безумным. Если б кто имел в примете Всё познать, что есть на свете Мог сказать бы он немного: Человек — игрушка бога. И сановник, и правитель — Тот же бренный мира житель. Смерть равно всех уничтожит. Власть, увы, тут не поможет. Нету мерзостней любого Ненасытного скупого: Накопляя сбереженья, Он умрет от истощенья. Если б сыновья с отцами Были схожи здесь делами, То, учтя причину эту, Мир с сумой бы шел по свету. Бог решает по-другому: Что один собрал для дому, То другой вмиг промотает, Мир голодным не бывает.

Песни 53 Смерть не даст распоряжаться. Есть ли смысл отцам стараться? Сын мешки получит разом, Не наследуя лишь разум. Брось напрасные старанья! Это дьявола желанье. Пусть всё золото без меры Заберут себе Фуггеры! 8 Принесите лучше вина, Счастья в них залог старинный. Боль недавних огорчений Тает пусть, как снег весенний! ПЕСНЯ XXV О, сжалья надо мной, сломай мои засовы, И брось меня в огонь! Ведь в этот век суровый Чуть не сошла с ума я, бедная калитка, От разных беспокойств и дерзости избытка. Ведь ни одной еще не проходило ночи, Чтоб мне не знать пинков — что дольше, то жесточе — От пьяниц и гуляк. На брань что обижаться? Слова их — звук пустой. Лишь целой бы остаться! А сколько, помню я, петелек здесь развито, Засовов сорвано и молотков разбито! Теперь уж палками стучатся: — Отворяй-ка! — И запирается на ключ моя хозяйка. Известно, что терплю не по своей я воле. Виной распутница, что жизнь проводит в холе. Не знаю, как могла на белый свет родиться Такая, честь свою забывшая, блудница.

54 Тексты Обязанность всегда на совесть исполняя, Всю злость и прихоти ее терпеть должна я. Иль виновата я в молве о ней постыдной? В чем правда и в чем ложь — самой ей лучше видно. И мало, что по мне гуляют палки, шпаги, Должна еще терпеть я от того бедняги, Что каждой ночью здесь рыдает надо мною И спать мне не дает слезливой болтовнёю. «Как госпожа твоя, калитка, ты сурова. Ведь это мне назло ты держишься засова, Не пропускаешь в дом и не несешь печальной Моей мольбы туда, где спит хозяйка в спальне. Бедняга, в горести своей я, как и прежде, Лишен возможности поверить хоть надежде. Мне не придется спать под крышей без тревоги, Ночь на холодном здесь я проведу пороге. Жалеет ночь меня за все мои невзгоды, И звезды яркие, и ветер непогоды, А ты не тронулась столь горестным страданьем, Хоть и других гостей не радуешь свиданьем. Хочу я, чтоб мольба сквозь камень проскользнула, Словечком над ушком забывчивым порхнула. Будь сердце у нее из камня — всё ж невольно Вздохнет она о том, кому сейчас так больно. Теперь она лежит в объятиях другого, И бесполезное уносит ветер слово. Ты так же предо мной, калитка, виновата, Хотя с тобою я любезен был когда-то.

Песни 55 Неблагодарная, я ль груб бывал с тобою? Пихал ли я тебя когда-нибудь ногою? Срывал ли на тебе свое негодованье? Ты ж равнодушно зришь в ночи мои рыданья! Нет, лучше в честь твою стихов я нарифмую И с благодарностью порог твой поцелую. Ведь сколько раз к тебе я подходил в печали, Когда мольбы мои святые отвергали!» Вот так все говорят они в сыром тумане Ночь напролет, пока петух не загорланит. Я госпожи моей браню обычай скверный. Мне жалко бедняка, расплачусь я наверно. Кии г а вторая ПЕСНЯ I Густые тучи скрыли свод лазурный, Затмилось солнце, рухнул ливень бурный, Бегут потоки. Вилия, ярясь Широко разлилась. Страшит нас неба частое сверканье И в черных тучах грома грохотанье. Леса пригнулись; молнии излом Всё пепелит кругом. Корабль построить надо в час опасный. Быть может, к нам вернется век ужасный, Когда злой дождь и дни и ночи лил, И мир весь затопил.

56 Тексты Все шесть недель он лил, не уставая. Земля, ключи повсюду извергая, Вздувала реки. Грозный вал морской На берег шел стеной. Погибли города с их населеньем И замки в этом страшном наводненье. Пастух со стадом жизнь спасти не мог, Хоть был утес высок. И рыбы плавали над высью горной, Где прежде набирали путь просторный Одни орлицы, что несут к гнезду Своим птенцам еду. В те дни и птиц беда не миновала, Вода зверей повсюду настигала, А из людей остался жив с семьей Один лишь старый Ной. Знать, отягчен был прежний мир грехами, Что на земле, затопленной волнами, Один лишь праведник спастись и мог, Когда был гневен бог. Ной, получив с небес предупрежденье, Воздвиг ковчег, огромное строенье, Которому ни воды не страшны, Ни бурный плеск волны. Врасплох застигнутые люди ныне Уже погибли, утонув в пучине. Вода и небо — двух стихий простор — Вот всё, что видит взор.

Песни 57 Когда же божий гнев утих, и воды Пошли на убыль — кончились невзгоды, И скалы показали гребень свой Из глубины морской. Иссякли лишние ключи, а реки Уж в берега свои вошли навеки. Земля на солнце в каплях крупных рос Сушила шелк волос. Но всюду трупы страшные лежали, Скот, люди, звери землю устилали, В морях качаясь, в реках. Даже бог Слез удержать не мог. И он сказал:—Теперь на землю смело Сходи с семьей, берись опять за дело. Я вновь одену зеленью поля — Пускай живет земля! Пусть будет всё, как до потопа было, Чтоб вас земля поила и кормила. Плодитесь, размножайтесь, чтобы мир Не оставался сир. Я обещаю каждому на свете: К вам не вернутся больше беды эти, И землю вновь не захлестнет волной. Мир обретет покой. Дугой я выгну радуги сиянье, Как знак того, что, помня обещанье, Я удержу губящую волну И вас не обману. —

58 Тексты Опомнись, лютня! Ну, твое ли дело Мысль божества передавать так смело? Ты лучше у камина подожди, Чтоб кончились дожди! ПЕСНЯ II Мне не нужно, чтобы скалы Мог пускать я в пляс удалый. Укрощать волков игрою — Не бегут леса за мною. Лишь тебе пою я, Ганна! Коль почтишь хвалой нежданной, Превзойду я Амфиона И лютниста Ариона. Нет тебя милей на свете. Пусть по площади, в карете, Красотой гербов сияя, Едет чопорно другая — Я беседую душою С умной женщиной, с тобою, И, коль ты похвалишь, пани, Брань ко мне уж не пристанет.' Ум твой зависть вызывает. Ветер дереву мешает. Помоги со злом мне биться — Нас и зависть убоится. Если мой порог унылый Все ж дождется ножки милой, Я скажу: мой светел жребий, На седьмом я буду небе.

Песни 59 Ждет тебя мой дом смиренный, В нем тоскуют даже стены. Смотрит липа у навеса: Уж не едешь ли из леса. Прикажи запрячь скорее. В путь сбирайся веселее. Ждут нас светлые недели. Все леса зазеленели. Расцвели луга завидно, Зайцев уж в хлебах не видно. У селян светлее мысли: Будет что сплавлять по Висле. Над рекой резвится стадо. Пастуху в тени — отрада. Он на дудочке играет, Фавнов леса забавляет. Так спеши, покуда зори Не успели пасть на море. Мрак придет, всю землю кроя, Нам в ночи не знать покоя. ПЕСНЯ III Не верь Фортуне и в удачи час — Свихнуться может колесо как раз. Ей переменчивость дана с рожденья, И свойственно ей изменять решенья. Богатствам, золоту не доверяй! Предательством мир полон через край. Свои дары Фортуна отнимает, Власть над землей — и та не помогает.

60 Тексты Ведь каждый, кто с тобой любезен, шлет Твоей удаче — не тебе — почет. Уйдет она — ты сгинешь без привета, Как тень, 'которой не хватает света. Фортуна часто любит быть слепой И явной лестью портит нас порой. А мы, губу вздымая выше носа, На всех взираем свысока и косо. Но помни — счастье лишь в твоих руках, Старайся же, чтоб в мыслях и делах Твое всегда осталось бы с тобою, И смело спорь с Фортуною слепою. Лишь добродетель сто веков живет, Вода не смоет, враг не отберет, Огонь ее не уничтожит жгучий. А остальным владеет только случай. ПЕСНЯ IV На башне каменной, трехстенной, на засов Закрытой, вверенной охране злобных псов, Бродящих у ворот, сидела бы Даная, Ночных развратников угрозы презирая, — Когда б Акризий, страж, спускающий собак, Обманут не был сам Венерой! Вышло так, Что Зевс стал золотым густым дождем, который Проник в убежище сквозь все его затворы. Ведь золото порой и воинов сильней, Оно скорей пройдет сквозь стены крепостей, Чем гром иль молния. Погиб и дом пророка, Когда был жадностью захвачен он глубоко.

Песни 61 И Македонцу все сдавались города, Подкупленные им без всякого труда.9 Пред властью золота начальники бессильны, Готовы флот они отдать за дар обильный. Но от больших богатств жди и больших забот. Чем больше человек сокровищ соберет, Тем больше жаждет их. И я уж тем доволен, Что непомерными желаньями не болен. Ведь чем умеренней в желаньях мы своих, Тем власть небесная скорей исполнит их, А с богачами нам не след вступать и в братство, Чтоб не пришлось потом влачить цепей богатства. Владыка ль тот, кто рад насыпать через край В амбары гданский хлеб, жулавский урожай, А сам насытиться не может этой пищей И, числясь богачом, по сути тот же нищий? Есть у меня лесок, луг с ключевой водой, Жду урожая я с уверенной душой, — И щедрой Африки владетель не сравнится С тем, что судьбою мне отпущено сторицей.10 Хоть я и не копил подольских пасек мед И в погребе моем вин сремских недочет, Хоть нету у меня овечьих стад богатых, Пасущихся в горах, где зеленеют скаты, Далек от бедности мой дом, сыта семья. К чему избыток мне? Судьбой доволен я. Чрезмерной алчности, по счастью, я не знаю И пользу большую от бога получаю,

62 Тексты Чем, если б Венгрией, Венецией владел. А жадности людской неведом ведь предел. Довольствоваться мы должны той мерой хлеба, Какую каждому из нас дарует небо. ПЕСНЯ V Позор, поляк! Ущерб непоправимый! Опустошен подольский край родимый. Язычник нечестивый над Днестром Добычу делит — пленных под ярмом.11 Презренный турок псов спускает своры, Прекрасных ланей угоняет в горы С детенышами — и надежды нет, Что вновь они родной увидят свет.12 Кто будет продан в рабство за Дунаем, Кто для орды простится с милым краем, Дочь шляхтича (господь, внемли мольбам!) Должна стлать ложе басурманским псам. Разбойники, что шлют «ам тьму мучений, Ни городов не строят, ни селений, Живут в шатрах среди своих степей И «ас, как псы, кусают всё больней. Так волки любят нападать на стадо, Когда нет пастуха, плоха ограда, Когда пасутся овцы кое-как, И нет надежных возле них собак. Но как же турок будет нас бояться, Коль нам в своих делах не разобраться? Нам могут навязать и короля — 13 Ведь наша и на то пойдет земля!