Чтение онлайн

– Я испытываю ненависть к тебе. Мне противно вспоминать твой поступок.

– Почти правда. Ты злишься, но при этом хочешь остаться. Продолжаешь держать оборону, потому что гордая.

– Нет, Глеб. Дело не в любви, а в твоём отношении ко мне. Ты пытаешься контролировать меня, мой выбор, мои чувства, мои действия. Споришь с каждым словом, и ты не готов уступать, даже когда не прав. Будешь давить, пока не достигнешь цели. Всегда берёшь, что хочешь не спрашивая.

– Сейчас попросил. Ты могла отказать.

– Только сейчас, в остальном - нет.

– Неправда, Надя. Один раз ты ушла, сделала выбор, а потом сама вернулась.

– Не было другого выхода.

– Знаю, я поставил тебе такие условия. Но ответь честно, если я тебе противен, тогда зачем вернулась?

– Иногда приходится преодолевать себя.

– Значит, я тебе противен? И если поцелую при всех, ты никак не отреагируешь?

– Не смей этого делать!

Мы танцем на автомате, я почти не слышу музыку. Градус напряжения зашкаливает. Мне хотелось высказаться, возможно, алкоголь так подействовал.

– Нас слишком многое связывает и по щелчку не могу стать к тебе равнодушной, но и тебя тоже не понимаю. Женой для «галочки» может стать любая. Так зачем ты танцуешь со мной?

– Меня искренне к тебе тянет, даже когда ты надменная и холодная.

– Именно поэтому надо было изменять?

– Всё гораздо сложнее. Ты ведешь только поступок, но не видишь, что за ним стоит.

– Как ты можешь оправдывать себя?

– Могу, виновным тоже нужно дать слово в свою защиту.

– Ты уже высказался, а меня не слышишь. После предательства я чувствовала себя слабой и беззащитной. Ты защищал только себя. Даша дороже для тебя, чем я. И когда мне больше всего нужна была защита, ты повернулся спиной.

– Неправда, я помог тебе. И всё равно оплатил лечение твоего отца.

– Не верю!

– Да, я манипулировал, потому что иначе ты бы ушла.

– Ты сейчас это говоришь, чтобы выставить себя в лучшем свете?

– Мне незачем выставлять себя лучше или хуже, я такой какой есть и не пытаюсь казаться кем-то другим. Просто тебе это не нравится.

– Это не так.

– Я не хотел, чтобы вы виделись. Не хотел, чтобы ты узнала, но не смог оградить от неё.

– Конечно, она же племянница. Где были твои мозги?

– Там, где надо.
– Глеб тяжело вздыхает.
– Ты не можешь спокойно разговаривать?

– Конечно, я не каменная статуя, а живой человек, у меня есть чувства.

– У меня они тоже. Только ты их не видишь.

– Опять я виновата.

– Виноваты оба.

Опять он выгораживает себя. Оказывается, я виновата в его измене. Очень выгодная позиция.

– Меня всё устраивает, а тебя, похоже, нет. Только мне приходится об этом догадываться. Ртом сказать ты не можешь.

– Могу, только всегда ставила твои желания выше своих.

– Например, какие? Или мне опять догадываться надо?

– Ты не спрашивал меня, хочу ли спать с тобой. Просто приходил и брал, как будто я только для этого и нужна удовлетворять твою нужду.

– У нас секс так часто и случался? По пальцам можно пересчитать сколько ночей мы провели вместе трахаясь. И мне по твоей логике надо терпеть?

– Да.

– Дорогая, так не бывает. Брак не строится одним человеком, это обоюдная работа двоих. Если тебе со мной неприятно, тогда зачем вышла замуж?

– Тогда мне всё устраивало.

– Разве? Может, не хотела оставаться одной?

– Разве не в этом суть брака - не быть одному?

– Да, только у нас именно так. Каждый сам по себе.

– К чему этот разговор? К чему что-то друг другу доказывать?

– Потому что мы семья.

– Поздно вспомнил!

– И не забывал. Вот скажи честно, ты любила меня, когда выходила за меня?

Я не успеваю ответить. Музыка заканчивается и под последний аккорд раздаётся громкий залп салюта. Тысячи огоньков разлетелись над океаном. Они взмывали в тёмное небо и гасли, рассыпаясь на поверхности воды. Зрелище очень красивое, но я обдумываю ответ на его вопрос. И не знаю, что ответить. Я снова в смятении, потому что не знаю ответ на его вопрос. Но мы хотя бы немного поговорили без криков. Не помню, когда мы в последний раз разговаривали по душам. Всегда боялась сказать о своих чувствах, потому что Глеба ставила выше себя. И поэтому потеряла себя.

Когда хлопки становятся тише, и прежде чем развернуться и уйти, Глеб произносит:

– Знаешь, я готов пожертвовать многим ради нас, а чем ты готова пожертвовать? Подумай над моими словами.

Глава 27

Всю дорогу обратно домой обдумываю вопрос Глеба.

Мне казалось, что я всё делаю правильно. Считала его виноватым, на так ли это?

Он прав, отношения выстраивают вдвоём. Выходит, я тоже его обманывала. Только по-другому. Использовала, когда было выгодно. И что я дала ему взамен? На этот вопрос мне трудно ответить.

Жена должна быть партнёром и помощником. Помогать своему мужчине, быть на его стороне. А я думала, как унять свою боль. Как справиться с расставанием. Глеб появился очень вовремя. Окружил вниманием. Выйдя за него, перестала чувствовать себя одинокой, но муж не зверушка, которую заводят от скуки. Но со мной так и вышло, только не от скуки, а от одиночества.

Равнодушна ли я к нему? Нет. Даже когда согласилась стать женой, Глеб мне нравился как мужчина. Иначе выбрала другого или осталась одна. Но все меркли на его фоне. Тогда в чём проблема?

Не понимаю своих чувств. Одна часть меня хочет, чтобы Глеб исчез из моей жизни, другая боится его потерять. Пока так и не решила, что мне делать с хаосом внутри. Наши проблемы намного глубже, чем может показаться на первый взгляд. Измена-только верхушка айсберга. И как разбираться с проблемами, я не знала. Если отставить в сторону все эмоции, то мне нечего ему предъявить и я не готова к такой правде.

Сразу из аэропорта мы едем в больницу к отцу. Мама разговаривала только с Глебом, меня она игнорировала и не отвечала на мои сообщения. Я по-прежнему враг номер один. О состоянии отца узнаю со слов мужа. Пока его состояние стабильное и анализы лучше. Это уже радует. Найти подходящего донора не так просто. И даже после пересадки нет гарантии, что почка приживётся.

Мы приезжаем, когда врачи уже закончили свой обход и никто нас не побеспокоит. Я захожу в просторную одноместную палату. Здесь всё на высшем уровне. Папа, как всегда, смотрит новости.

– Как ты?
– Спрашиваю его. Он делает звук потише и измученно улыбается. Папа выглядит бодрее. Цвет лица улучшился, но он по-прежнему худой.

– Лучше всех.
– Заявляет папа. Он никогда не унывает даже в такой критической ситуации.

– Я как на курорте, могу насладиться больничной тишиной и отдохнуть от твоей матери. Но как бы хорошо здесь ни было, хочется домой. Лучше нотации Лены выслушивать, чем позволять медсёстрам мучить меня уколами и капельницами. Уже весь зад в синяках.