Изучая нежность
Шрифт:
— Доброго вечера, — поздоровался он, охотно пожав Леонарду руку. — Я папа Тобиаса Мура, сэр. Мы с вами как-то уже говорили по телефону. Если вы не против, я пригляжу за вашим малюткой, пока мой сынок в очередной раз рискует головой.
— В очередной раз? — насторожился Лео. — То есть он не впервые приманивает бандитов?
Возможно, он бы начал расспрашивать слегка смутившегося мистера Мура поподробнее, но тут позади послышались уверенные шаги и голос Тобиаса произнес: «Ну вот, я готов. Привет, пап, рад, что ты нашел время и приехал».
Лео обернулся с намерением выспросить у омеги все подробности его «опасного» прошлого — и вдруг резко передумал это делать.
Тобиас наконец-то снял один из своих извечных серых свитеров, сменил скромные брючки на расклешенные джинсы, плотно обтягивающие его зад. Короткие волосы юноши торчали в разные стороны, закрепленные лаком, а на шее красовался декоративный коготь, кончиком указывающий на приоткрытый вырез рубашки. Тихий скромник куда-то делся, и Лео видел перед собой раскрепощенного, уверенного в себе омегу, твердо настроенного найти себе, скажем, альфу на ночь.
Он потянул носом, сразу ощутив знакомый аромат. Тобиас смыл с себя одеколон и позволил естественным феромонам просочиться в окружающий мир. Запах свежей травы усилился, а кроме него Лео почти с восторгом ощутил нотки близкой течки.
— Ну как? — улыбнулся гувернер. — Гожусь я на роль невинной жертвы?
— Я бы сказал, что ты годишься на роль насильника, — проворчал его папа. — Зачем тебе этот блеск для губ, сынок? Тебя и без того любой альфа примет за доступного юношу.
— Думаешь, перестарался? — огорченно вздохнул Тобиас. — У меня маловато опыта в ношении откровенной одежды…
— Все отлично, — Леонард услышал, что его голос охрип. Прокашлявшись, он закивал. — Так и иди. Поверь мне, с точки зрения альфы ты выглядишь очень хорошо.
«Даже более чем», — добавил он про себя. Неброская внешность Тобиаса стала вдруг особой фишкой и перестала иметь значение по сравнению с источаемой им сексуальностью. Не будь здесь Мура-старшего, Лео точно признался бы юноше, что тот ему очень нравится. Но сейчас дело было важнее всего.
Попрощавшись с папой Тобиаса, прокурор и будущая «жертва» сели в машину.
— Сегодня наш объект гуляет в ночном клубе, — сказал Лео. — Видимо, празднует свою свободу. Справишься сам?
Тобиас закинул ногу на ногу и с небрежной кокетливостью подмигнул ему.
— А вы еще сомневаетесь?
Лео довез его до клуба и высадил около черного входа, сразу же отъехав подальше. С другого конца переулка он следил, как омега легкой походкой заходит в клуб. Взгляд прокурора задержался чуть ниже его талии, и Лео вздохнул. Он опять оказался прав, эти простые брюки скрывали очень даже аппетитные формы. Только бы с парнишкой ничего не случилось, он ведь тогда до конца жизни себе не простит…
Время тянулось невыносимо медленно. Он позвонил Джереми, выяснил, что маньяк и впрямь в клубе. Полицейские засели по обеим сторонам улицы с наручниками наизготовку, многие приготовили пистолеты. Из клуба доносилась музыка, порой к черному входу подходили обнимающиеся парочки. Ближе к полуночи на улицу выбрались трое альф со своими омегами и начали целоваться еще до того, как уехать.
— Кто-то весело проводит время, — Джереми скользнул в машину к шефу и коротко пожал ему руку. — Я заглядывал в клуб, сэр, и видел нашего клиента. Ваш омега — со светлыми волосами, такой невысокий, да?
— И в неприличных джинсах, — проворчал Леонард. — Ему удалось установить контакт?
— Судя по тому, что я смог разглядеть в этом дыму, наша парочка танцует и неплохо себя чувствует, — поделился помощник. — Думаю, вскоре парнишка предложит подонку продолжить знакомство в более уединенном месте — так было с двумя прошлыми жертвами, как я понимаю.
Лео поймал себя на том, что переживает. А что, если преступник не пожелает насиловать жертву в этом тихом переулочке и подождет до дома? Конечно, в этом случае они проследуют следом за ним, но… Не хотелось бы подвергать Тобиаса такому риску.
Он уже почти решил, что выйдет из машины и прервет затянувшееся знакомство насильника со своим гувернером, и тут дверь черного хода распахнулась. Между мусорными баками показались двое, и Лео сразу узнал светлые волосы омеги. Тихо приоткрыв дверцу, он выбрался из машины и, держась в тени, с полицейской дубинкой в руке прокрался ближе к преступнику. До него донесся разговор.
— Послушай, я не против, ты действительно красивый, но давай немного подождем, ладно? Я, кажется, чуть перебрал коктейля и не хочу торопить события.
— Подождем? — хрипловатый голос маньяка звучал разозленно. — Ты же сам на меня вешался и чуть ли не умолял тебя трахнуть прямо в клубе, щенок! А сейчас передумал, что ли? Ну нет, так не пойдет! Иди сюда, продажная задница…
Лео дернулся было вперед, но Джереми удержал его за руку.
— Ждите, сэр, — шепнул он. — Мы начеку.
Но как было ждать, когда тяжело дышащий насильник припер Тобиаса к грязной стенке клуба и уже зажал ему рот, чтобы тот не кричал? Лео махнул рукой, подавая сигнал остальным, и прыгнул на маньяка, повалив его на землю. Со всех сторон неслось:
— Стоять, это полиция!
— У тебя есть право хранить молчание, сукин сын, — выдохнул прокурор, поднимаясь. Преступника, злобно шипящего что-то, скручивали на земле полицейские. — Но мне, честно говоря, уже плевать, что ты скажешь.
Он подошел к помятому, но невредимому омеге. Тобиас кивнул ему и вдруг, подавшись вперед, крепко обнял, уткнувшись носом в плечо. Леонард подумал, что если бы ублюдок, корчившийся в руках полицейских, пустил в ход нож, беднягу Мура могли бы сейчас везти в больницу. И эта мысль пробрала его таким холодком, что он, совершенно не стесняясь улыбок коллег, обхватил ладонями лицо Тобиаса и склонился к его губам.
========== Часть 10 ==========
Поцелуй получился быстрым, смазанным, поскольку оба торопились. Лео почти сразу отпустил омегу, в глубине души приготовившись к тому, что тот откажется ему помогать и попросит увольнения. Но Тобиас только вздохнул.
— Это было не очень-то по-дружески, сэр, — заметил он.
— Знаю, — кивнул альфа. — Я выбрал неудачное время, чтобы проделывать такое. Если ты против, только скажи, я отстану.
Омега какое-то время молчал, украдкой глядя на полицейских. Те откровенно ухмылялись, но в их улыбках не было злости, скорее легкая, добрая насмешка. Большинство отлично понимало, что инстинкты альфы сдерживать крайне трудно.