Чтение онлайн

— Слышать важно. Любовь, родная, это чувство, отношения — выбор. Они строятся кирпичик за кирпичиком. В отношениях важно многое: уважение, умение договариваться, идти на встречу друг другу.

— Значит они пошли в разные стороны?

— Сейчас, да.

— Что я скажу в школе?

— Ничего не говори.

— Вдруг узнают. Мне стыдно.

— Напрасно. Стыдись за свои поступки, а за чужие не стоит. Позволь жизни случаться.

— Бабуль, у тебя есть что-нибудь сладкое?

— Сластена моя! Вспомни, как много раз я тебе говорила, что мрачные мысли забирают все наши жизненные силы. Пойду, поищу.

Выбирай себя

Идем с мамой по дождливому и прохладному городу. Совсем скоро осень. Деревья уже начинают сбрасывать листья, небо все чаще закрывают тучи. Дует прохладный, но еще нехолодный ветер. На маме легкий бежевый плащ на распашку и неизменные каблуки. Длинные ресницы густо накрашены тушью, на щеках легкий румянец, губы покрыты полупрозрачной бежево-розовой помадой. Мы идем от бабушки. Мама настояла на том, чтобы я пошла домой. Говорит, что не хочет терять и дочь. Скучает.

Как только папа ушел, я стала проводить больше времени с бабушкой. Рядом с ней ничего не напоминает о расставании родителей. Все по-старому. Дома же поселилась пустота. Ничего не изменилось на первый взгляд. Мама по-прежнему включает вечерами радио, накрывает ужин. Но уже на троих, а не на четверых. Больше не страшно, что они будут ругаться. Страшно, что так останется навсегда.

— Мам, но у тебя же есть Оля. Разве этого мало?

— Мало. У меня две дочери и мне нужны обе.

— Я думала вам с ней хорошо.

— Хорошо, когда мы все вместе.

— Ты же знаешь, я не хочу домой. Там не хватает папы.

— Нужно привыкать. Завтра он возьмет вас к себе. Говорит, стол теннисный поставил. Будете играть.

— Лучше бы вы никогда не разводились.

— Мне так лучше и отцу.

— Когда жили все вместе, порой я мечтала о вашем разводе. Сейчас мечтаю, чтобы все стало как раньше.

— Я устала терпеть. Не хочу говорить об этом. Ты взрослая девочка, сама все понимаешь.

— Тогда почему так долго терпела? Вы давно как будто чужие друг другу. Неужели развод-это единственный путь.

— Терпела ради вас.

— Разве можно терпеть ради кого-то?

— Можно, но теперь понимаю, что не нужно.

— А что нужно?

— Выбирать себя.

— Ты стала счастливее?

— Нет. Но мне стало спокойнее. Пойдем зайдем в магазин, купим ручек и тетрадей. Скоро в школу, а мы, кажется, забыли об этом.

В школу не хочется все лето, до момента, пока не начинаешь к ней готовиться. Красивые обложки тетрадей, разноцветные ручки, новые ластики, линейки, пенал и дневник творят волшебство и что-то внутри начинает тянуть в то место, где больше скучно, чем интересно.

— Мам, купишь новый словарь по английскому? — Держу в руках последнее издание Longman.

— Зачем такой большой?

— Я хочу выучить весь — весь английский. Папа говорит, что, если я выучи язык, смогу уехать из страны.

— Разве ты хочешь уехать?

— Пока не знаю. Мне без вас никак.

— А нам без тебя никак.

Набираем целый пакет школьных принадлежностей. Сверху кладем пакет с шоколадными конфетами и пирожными, купленными в лавке по соседству. Дома нас встречает наш кокер спаниель. Она встает на задние лапы, передние кладет на меня, трется мордой о подол платья. В комнате играет сестра, много кукол разложено на полу. Она что-то напевает тихо-тихо, увидев нас, встает с пола и бежит обнимать меня. Неожиданно настроение меняется, и мне становится так хорошо рядом с ними. Может, не все так плохо. Может, бабушка права, и всё, что происходит, происходит к лучшему.

Наша жизнь — это взлеты и падения.

Однажды упав, приходит время подниматься

Следующее утро начинается счастливо. Просыпаюсь, но кажется сплю. Щипаю себя. Нет, не сплю. Слышу папин голос, как и раньше, на кухне и это не сон. Вскакиваю с кровати, бегу на кухню. Папа!

— Доброе утро, Аленочка. А я вот зашел за вами, Ольга ехать со мной не хочет, говорит договорилась гулять с подружкой. Ты поедешь?

— Конечно!

— Тогда завтракай, мать оставила на столе вам завтрак и поехали.

— Я быстро, пап.

— Не торопись, я подожду. Ручка на двери в вашу комнату совсем расшаталась, пойду посмотрю пока.

Чищу зубы, надеваю спортивный костюм фирмы Adidas, съедаю бутерброд с сыром и вареное яйцо, запиваю холодным чаем.

— Я готова, пап.

— Тогда поехали.

В доме, где он живет, пахнет сыростью. На окне висит большая паутина. Выхожу во двор, нахожу палку, вернувшись, стряхиваю паутину. Старые занавески, круглый деревянный стол. На нем заварка, овсяное печенье в прозрачном целлофановом пакете. Замечаю фото, на нем сестра, я и наша собака между нами. Лежим на песке на пляже. Улыбаемся, счастливые.

Вздрагиваю от внезапно открывшейся двери.

— Аленочка, пойдем во двор, мясо почти готово.

Я не люблю мясо, но папины шашлыки всегда самые вкусные.

— Вот держи помидору, помой ее и порежь.

— Хорошо.

Вокруг удивительно тихо, хотя рядом проходит объездная дорога. Будто сам мир создал эту тишину вокруг нас. В папе что-то изменилось, может он скучает по маме.

— Пап, все же можно вернуть, обратная дорога есть? — Он всегда разговаривает со мной, даже, если мои вопросы ему не нравятся. Отрезает иногда, когда не в настроении. Сегодня не тот случай.

— Думаю, в это веришь только ты, Аленочка. А мы устали. Давно нужно было дать свободу каждому, вместе жили больше для вас, чем для себя.

— Мама тоже так говорит. Но ведь вы и сейчас живете для нас.

— Знаю. Но свобода не сдавливает сердце.

Спустя паузу, он продолжает:

— Я знаю, что мы не ошиблись. Ни полюбив друг друга, ни родив вас, ни расставшись. Наша жизнь — это взлеты и падения. Однажды мы упали, пришло время подниматься.

— Ты хочешь вернуться к нам?

— Я с вами. К старому не хочу.

— А как же мама? Ты ее любишь?

Он ничего не ответил. Смотрит далеко в небо, наблюдает за косяком улетающих птиц.

— Прохладно становится, пойдем выпьем чай, у меня халва есть. Потом отвезу тебя домой.

— Можно я останусь?

— Я не против, только ночью здесь комары, да и кровать маленькая, тесная.

— Пап, тебе же плохо так жить.

— Мне хорошо. Свобода еще никогда не была чем-то плохим.

День пролетел слишком быстро. Я не хочу уезжать, но нужно. На кровати у папы лежит маленький томик стихов Высоцкого «Нерв». Горячий чай обжигает, а халва, которую я недолюбливаю, кажется сейчас самой вкусной сладостью в мире.