Чтение онлайн

– Вот видишь, какая у тебя чувствительность? Ты можешь потерять ее после операции. А ведь это классно, когда такая яркая реакция на прикосновения. Давай-ка еще живот сразу посмотрим? Помнится мне, что он… есть.

Сердито смотрю на веселого Дамира.

Он подмигивает мне в зеркало и, скользнув ладонями по талии, расстегивает на мне джинсы и немного приспускает их, а у меня дыхание сбивается, глядя на все это безобразие.

– О, да, вот тут точно есть проблема, – вздыхает мужчина тяжело.

– Да? – смотрю на него, даже не веря. Я думала, он опять начнет меня разубеждать.

– Да. Кому-то надо с самооценкой работать, а кому-то из-за этого теперь придется в душе охлаждаться.

– Да, блин, я серьезно, – усмехаюсь, а Дамир внезапно распускает мне волосы. – Зачем это?

– Просто хочу, чтобы ты на себя глазами мужчины посмотрела.

– А толку-то? – бросаю на себя быстрый взгляд и краснею, потому что выгляжу сейчас как-то… чересчур. – У меня куча комплексов и по щелчку пальцев они никуда не денутся. У тебя есть комплексы?

– Есть. Акцент, например.

– Боже, да у тебя почти нет акцента, – усмехаюсь. – Ты придумываешь, чтобы меня успокоить.

– А я его слышу, – пожимает плечами Дамир. – И окончания иногда путаю, хотя почти всю жизнь говорю на русском.

– Да это мелочи, серьезно, – вздыхаю. – Это же не мешает тебе жить?

– Ну, грудь и живот – тоже не главное, – парирует мужчина, – однако ты переживаешь.

– Да блин, – усмехаюсь. – Это другое.

– Почему? – хмыкает он, и я смущаюсь, наблюдая, как он внезапно поглаживает меня по животу. – Чем они тебе мешают?

– Я стесняюсь и не могу расслабиться, – сдаюсь.

– Ааа, – улыбается Дамир, – так вот откуда внезапные разговоры про прописку берутся?

– Ну что ты начинаешь? Я извинилась. – стону, закрывая лицо руками. – Ну, не получается у меня голову отключить.

– Сейчас отключим, – обещает он и внезапно скользит рукой вниз по животу, ныряя пальцами под резинку трусов.

Охаю, хватаясь за край каменной столешницы, потому что я даже не успела свести бедра, как ладонь Дамира уже накрыла мой лобок, а пальцы скользнули глубже.

– Дело не в груди, Юля, – шепчет мужчина, мягко поглаживая меня, – она у тебя идеальная. Научись любить себя. Ты – красивая. Это я тебе как мужчина говорю.

– Дамир, стой, – выдыхаю, потому что его пальцы добираются до чувствительной точки, и я вздрагиваю от прикосновения. – Мне надо тебе что-то сказать.

– Позже, – усмехается он.

Чувствую, как Дамир свободной рукой скользит по моей талии вверх и, остановив ладонь под грудью, тянет меня на себя, заставляя выпрямиться и прижаться к своей груди. Смотрю на нас в зеркало: я – растрепанная, с глазами по пять рублей и пунцовыми щеками, и Дамир, – серьезный, с темным возбужденным взглядом, буквально пожирающий меня глазами. Я будто в лапах хищника и деваться мне некуда.

Его рука сминает мою грудь аккуратно и будто нарочно медленно, чтобы я видела, как он обводит пальцами ореолы, заставляя их сморщиться, а затем сжимает соски, медленно покручивая их, отчего меня снова простреливает острым тягучим спазмом, уходящим к пальцам на клиторе.

Ахаю, откидываясь ему на грудь и непроизвольно сжимая бедра.

– Дамир, – хрипло выдыхаю, цепляясь за его руки, а он вместо ответа лишь ускоряется.

Ахаю, то и дело вздрагивая от его прикосновений. В зеркале будто вижу сцену из эротического фильма. Закрываю глаза.

Чувствую прикосновения губ к шее, но в этот раз не щекотно, а обжигающе-приятно.

Мое тело изнывает от нарастающего напряжения, и я очень хочу получить разрядку. И в то же время с моим женихом уже так было: напряжение нарастало-нарастало, а потом просто терялось в одну секунду – и все.

Не успеваю вспомнить об этом, как в тот же миг именно это и происходит: будто кто-то щелкнул тумблером, и все возбуждение вмиг куда-то улетучивается, а прикосновения начинают приносить дискомфорт.

– Дамир, – открываю глаза и пытаюсь остановить его. – Я все.

– Все? – хмурится мужчина, останавливаясь, и смотрит на меня пристально.

– Да, – коротко улыбнувшись, прячу взгляд и пытаюсь отстраниться.

– Юля, – вздыхает Дамир, разворачивая меня к себе, – все нормально?

– Мне было очень хорошо, – улыбаюсь ему и, чтобы уж не выглядеть совсем бревном, тянусь с поцелуем.

– О чем ты хотела со мной поговорить? – подозрительно щурится мужчина, но все же отвечает на мой порыв и медленно ласкает мои губы.

– Да это уже не важно, – усмехаюсь между поцелуями.

Я хотела ему сказать, что не испытываю оргазм. Честно признаться до того, как все произойдет, а теперь… Ну что теперь? Признаться мужчине, что не кончила от его прикосновений? Оскорбится.

Мой именно так и сделал после такого признания. Не разговаривали потом неделю. А потом я больше не признавалась, хотя он даже как-то спрашивал.

Дамира мне обижать не хочется. Он старался. В принципе, я же не наврала. Мне было хорошо. Очень. Пусть и не до конца.

– Давай собираться? – шепчу, чувствуя, что мужчина явно увлекается, потому что его руки отпускают мою талию, а после ныряют под джинсы, мягко сжимая ягодицы.

Живот сводит болезненным спазмом от нереализованного желания, но я понимаю, что все пойдет по тому же сценарию, а раздраконивать себя, не имея возможности потом скинуть напряжение, я второй раз не готова.

Дамир молча берет меня за руку и кладет на свой пах, давая понять, что из нас двоих кончила только я и ему тоже нужно скинуть пар.

В принципе, все по-честному. Чего уж из себя теперь недотрогу корчить? Хоть пощупаю.

Вздохнув, сжимаю ладонь на его ширинке, ощущая, как под ней тут же вздрагивает твердый крупный ствол. Медленно поглаживаю его сквозь ткань штанов и снова отвечаю на страстные поцелуи.

Расстегиваю пуговицу и молнию на брюках, несмело спускаю их немного вниз и касаюсь ладонью горячей головки. Дамир шумно выдыхает, а я с интересом наблюдаю за его реакцией.

– Юля, – шепчет он, пристально глядя мне в глаза своими черными омутами, но замолкает и плотно сжимает губы, когда я веду ладонью ниже, сжимая ее и мысленно офигевая от того, что не могу обхватить ствол до конца.