Чтение онлайн

— Счастливчик, — повторяет он. Поверх головы мужчины его взгляд встречается с моим. Не знаю, что и подумать. Не понятно, что у него на уме. То, что подсказывает сердце, не секрет, но у него нет права голоса в этом вопросе. Я люблю этого мужчину. Но не знаю, что он чувствует ко мне.

— Благослови вас Господь, — говорит нам наш доброжелатель и неспешно уходит. Он покидает ресторан и наши жизни так же быстро, как и вошел в них, оставляя за собой эмоциональный беспорядок.

***

— Еще раз, какой у него адрес? — бормочу я, отвлекаясь на дома, расположенные на улице, по которой мы ехали. Они напоминают о семейных видео времен Кеннеди-старшего. Поместья с зелеными лужайками, раскинувшимися перед фасадом, смотрящим на океан.

— Илай живет здесь? — спрашиваю я в полном неверии. — Чем он зарабатывает на жизнь, деньги печатает?

— Можно и так сказать.

— Что?

К моему удивлению, Джордан криво улыбается.

— Илай Ноубл… знакомо звучит?

— Антиутопии, по которым сняли мини-сериал?

— Еще он наследник империи мороженой рыбы.

Звучит неутешительно. Беседа опускает меня с небес на землю.

— Есть ли в кругу твоих знакомых не богачи? — спрашиваю его, изо всех сил стараясь не звучать жалко.

В хорошо знакомых стенах его квартиры легко забыть, что Джордан живет в другом мире, далеком от моего. Здесь же игнорировать это невозможно. Здесь я вынуждена посмотреть правде в глаза. Это поездка опустошила меня.

Мы наконец добрались до места назначения, дом обшит белой вагонкой, с темно-синими ставнями. Он огромный и величественный, перед ним расположена лужайка, границы которой уходят в бесконечность. В чем прикол? Откуда у этих людей такая страсть к лужайкам? И кто их подстригает?

Мы следуем по гравийной дорожке, ведущей к входной двери, и находим именно того, кого искали так долго… Илая.

Его темно-рыжие волосы собраны в пучок, борода — всклокочена и, честно говоря, выглядит ужасно. На нем халат в зеленую клетку, который развевается на сильном ветре. Он усилился полчаса назад и с тех пор только набирает обороты. Каждый раз, когда распахивается халат, я удостаиваюсь чести лицезреть его боксеры с изображением рождественских елей.

— Чем он занят? — отстраненно бормочу я.

— Поднимает флаг.

Поправка, он водружает флаг одной из вымышленных стран из его книг. Поворачиваюсь к Джордану и по суровому выражению его лица понимаю, что наши мысли сходятся: положение ужасное.

— Посмотри на это с другой стороны, мы нашли его, — говорю я.

— Не знаю, есть ли в этом что-то хорошее.

Джордан паркует «Ауди» и поворачивается ко мне, в его взгляде читается решимость.

— Подожди в машине.

Конечно, это же совсем не странно.

— Почему?

— Потому что я прошу тебя.

Мне это не нравится, но делаю, как он говорит. Это его друг. Он знает его лучше, чем кто-либо другой. Хотя Илай вполне может вспылить. Джордан выходит из «Ауди», я опускаю окно, чтобы слышать, о чем будет идти речь. Потому что да, я ни за что не собиралась это пропускать.

Илай, закончив с флагом, заметил машину и в нем внезапно пробудился интерес к новым посетителям. Как только он узнает Джордана, Илай широко разводит руки, больше похожие на медвежьи лапы, и ухмыляется.

— Дружище!! Джо-Джо! — Илай приближается для объятий и тут понеслась.

Когда я думала о разжигании насилия, нужно было беспокоиться не об Илае. А о Джордане, черт возьми. Я слышу:

— У твоей дочери аллергия на арахис, ты, эгоистичный сукин сын. — А потом он хладнокровно бьет парня в лицо. И попадает точно по идеальному носу Илая.

Кто этот человек, с которым я живу?

Голова Илая откидывается назад и на его лице тут же появляется выражение шока. Огромными медвежьими лапами он осторожно щупает нос. Похлопывает по лицу, по скулам, которыми можно стекло резать. И как только он приходит к выводу, что его нос цел, Илай набрасывается на Джордана, и не успеваю я оглянуться, как уже смотрю матч по реслингу. Два взрослых мужика катаются по лужайке.

— Вы, должно быть, шутите.

Нажимаю на клаксон. Раза три. Это их не останавливает. Они продолжают замахиваться друг на друга. К счастью, удары не всегда достигают цели. После двух минут этого бедлама, перехожу к плану Б.

Убедившись, что аварийный тормоз включен, я беру бутылку содовой. Мэйси только что проснулась, но я отлучусь не более чем на минуту и оставляю дверь открытой.

— Прекращайте это, вы, дети-переростки. — Я встряхиваю и встряхиваю бутылку и обливаю их колой. План Б сработал.

Тяжело дыша, они останавливаются и смотрят на меня.

— Привет, Илай. Я — Райли, няня твоей дочери.

— Привет, — говорит он, запыхавшийся и улыбающийся.

— Ты теперь не один, так что возможно стоит прикрыть халат.

Он смотрит вниз и видит то же, что и я, и, к счастью, запахивает халат.

***

Джордан

Я зол. Даже больше. Если быть точным, я в ярости.

На протяжении трех месяцев я переживал, едва спал, в корне поменял все свое существование. Перевернул с ног на голову жизнь Райли. Мы впустую тратили время, гадая, где Илай, не причинил ли он себе вреда. И когда я узнаю, что он на Кейп-Коде дает волю своим фантазиям, хочется снова его ударить.

— Я отсюда чувствую твой смертельный взгляд, — вопит этот сукин сын с другого конца веранды. Он сидит на садовых качелях с Мэйси. Ему как раз пора провести время с дочерью. Это последнее, что осталось в мире от Лейни, и ему повезло, что она у него есть. Вместо этого он торчит здесь, занимаясь бог знает чем.

— Рад, что ты заметил. Не хочешь объяснить, почему я ни слова о тебе не слышал на протяжении трех месяцев?

— Голова была не в порядке.

— И ты не мог позвонить?

— Голова была не в порядке.

Воссоединение отца с дочерью поначалу не задалось. У Мэйси заняло какое-то время, чтобы привыкнуть к нему. Волосы и борода точно не поспособствовали делу. Если бросаешь ребенка на три месяца — жди проблем.

Я осматриваю лужайку в поисках Райли, но не нахожу ее. Она ушла десять минут назад, чтобы осмотреться, и с тех пор не возвращалась.

— Пойду поищу Райли.

— Она идет. — Он указывает головой на другую сторону дома.

Порыв ветра подхватывает и развевает во все стороны ее волнистые длинные волосы. Я смотрю, как она смеется, пытаясь укротить их. Это как удар тараном в сердце.