Чтение онлайн

Он снимает рубашку и бросает ее на землю.

Я оцепенела — вот и вся моя реакция. Не знаю, что сказать или сделать. Куда, черт побери, смотреть! Потому что, несмотря на возражения моего мозга, взгляд не перестает возвращаться к его великолепной, обнаженной груди.

Украдкой мой взор устремляется к его темным тугим соскам, редким волосам на груди и полоске волос, которая начинается у пупка и исчезает под поясом его легких шерстяных штанов. Он — произведение искусства. Все в нем восхитительно… Все, что могу разглядеть.

А потом я задумываюсь: он что, делает это специально? Джордан дразнилка высшего класса?

Но нет, все его внимание сосредоточено на Мэйси. Он играет с ней и дурацкой уткой. Я та, кто страдает от потери сосредоточенности. Единственная, кто отвлекся. И очень сильно. Не до такой степени, что подвергаю опасности ребенка, скорее подвергаю опасности себя.

В попытках взять себя в руки выдавливаю гель для ванной и начинаю мыть розовое тельце, а Джордан тем временем исполняет уточные обязательства.

— В эти выходные у меня мероприятие, — говорит он тихо, не сводя взгляда с Мэйси. — Благотворительная акция в Хэмптоне.

Отлично. То, что нужно, чтобы вернуть наши отношения в рабочее русло. Некоторая дистанция. По правде говоря, я в смертельной опасности от влюбленности в него.

— Тебя не будет все выходные или только день?

— Я хочу, чтобы вы с Мэйси поехали со мной.

А это уже не хорошо. Совсем. На самом деле, полный облом.

— Я? Почему? — Мне искренне интересно. Почему он хочет, чтобы на модной тусовке в Хэмптоне оказались ребенок и няня?

— Потому что я хочу, чтобы ты там была.

Не знаю, что сказать на это заявление и даже не пытаюсь. Я вымотана от умственных упражнений, от защиты от нападок его матери и от жизни вообще.

Когда он берет Мэйси на руки, я сажусь на пол и убираю волосы, выбившиеся из высокого пучка.

— Я обессилена. Не против, если я останусь сегодня?

— Можешь оставаться каждую ночь, — бормочет он.

— Уточка! Пи-и-и-сать! Ри. Пи-пи, — визжит и хихикает Мэйси.

Мэйси наконец выучила мое имя. Как бы я не устала, не могу не улыбаться. Последнее время она часто его использует, что просто убивает меня.

Джордан вытаскивает ее из ванной.

— Берегись, — говорю ему. По всей видимости, он пропустил мимо ушей «пи-пи» часть. — Она только что предупредила тебя.

Не обращая внимание на мое предостережение, он вытаскивает ее из воды слишком рано. Мэйси еще не закончила писать, так что остальное попадает ему на грудь. От выражения крайнего удивления на его лице я взрываюсь смехом.

— Она тебя предупредила!

Гордясь своей работой, Мэйси дрыгает ножками и хихикает. Я хватаю ближайшее полотенце и вытираю Джордана.

Это просто рефлекс, ничего не значащий жест, пока не осознаю: единственное, что отделяет мою руку и его мышцы пресса — тонкая махровая египетская ткань. В один и тот же момент мы понимаем, что происходит, атмосфера сгущается, тишина становится многозначительной. Я ведь не одна это чувствую?

Пока я заканчиваю вытирать Джордана, Мэйси болтается в надежной хватке его рук. Стоит теперь остановиться, как все станет еще более неловко, а на сегодня мой лимит исчерпан.

Закончив, смотрю ему в лицо, прилагая максимум усилий, чтобы сделать вид, будто осталась безучастной и не испытываю к нему безумного влечения. Но дело в том, что, насколько я выяснила, никто из нас не остался безучастным.

В его взгляде столько неприкрытой страсти, жажды и желания, что я удивляюсь тому, как она еще не вспыхнула. Большую часть времени у этого мужчины пульс едва бьется, но все же уровень напряжения, что я наблюдаю, почти пугает. Но не сильно.

Потом до меня доходит… что я творю? Фантазировать, конечно, весело, но реальная жизнь имеет последствия. Я не из его круга. Мне вряд ли удастся пережить секс с этим мужчиной. Он разрушит меня.

— Вот и все, — бормочу я.

— Вот и все! — вторит Мэйси. Джордан первым прерывает наш зрительный контакт.

Теперь точно все.

Райли

Пробки на дороге в Хэмптон ужасны. Все равно что находиться в аду на колесах. Прошло четыре часа и время в пути только увеличивается, а мы едва движемся. Хорошо хоть Мэйси не заметила. В начале поездки я включила видео, и она вырубилась на его середине.

Прошло пять дней с эпизода в ванной, и никто из нас об этом ни словом не обмолвился. Мы продолжали вести обычный образ жизни, словно ничего не произошло, словно никогда ничего не происходило, и не обращали внимания на нечто между нами. Это вполне в стиле Джордана, ничего удивительного. А что касается меня? Я больше не знаю, что делаю.

Называю нас недосемья. Мы уже почти два месяца проживаем вместе: делим пространство, обязанности по дому, родительский долг, но это только фасад. Например, сегодня мы здесь, присутствуем в качестве семьи, но это не так, даже и близко. Объединение недосемьи.

Водитель рядом со мной кажется на грани срыва, одна рука на руле, большой палец нетерпеливо постукивает, губы сжаты. Он продолжает посматривать в зеркало заднего вида, будто спасается бегством от мафии.

— Ты кому-то задолжал денег? — бормочу я. Мы оба без обсуждения привыкли говорить шепотом. Вполне обычная ситуация для недосемьи.

Он в замешательстве хмурит брови, его внимание переключается между мной и дорогой. Не то чтобы мы куда-то продвигаемся — пробка не трогается с места.

— Что?

— Не обращай внимания.

Сегодняшний выбор одежды опять заурядный. Белая льняная рубашка и джинсы. Хотя, надо отдать должное, это прогресс по сравнению с его обычным вдовьим трауром, что он носит.

— Ты уверен, что у тебя все хорошо?

— Почему нет? — спрашивает он. Его глаза скрывают темные очки, так что не могу сказать, как сильно он пудрит мне мозги.

— Ты выглядишь… — Не могу произнести взволнованным. Жнецу не понравится. — …Обеспокоенным.

Он выдыхает. На мгновение наступает тишина.

— Это связано с работой.

— Расскажи подробнее, — прошу его, поворачиваясь на сиденье, чтобы смотреть на него. Он редко говорит о работе, вряд ли я много чего поняла бы, но просто кажется, что иногда ему нужно излить душу.

Джордан поднимает очки на макушку и одаривает меня кривой улыбкой, короткий проблеск непринужденности.

Я погибла. Его улыбка, как удар заточкой в сердце. Безвозвратно мертва.