Чтение онлайн

– Мерзость от себя или мерзость в себе?

– Наверное, вы правы, от себя…

– Почувствовали внутриличностный конфликт? Тогда не всё в вас потеряно.

Дмитрий, вникая в варианты, пожал плечами, а маска продолжала:

– Мне показалось, что мое теперешнее состояние незадачливости и незавершённости, есть показатель неудовлетворенности, безусловного смятения и самоунижения на фоне мытарств и лишений, хотя я не бедная. Я заметила, что мне не овладеть верхом блаженства и торжества счастливого благополучия. Я на перепутьи. Во мне не растет, не крепнет, не побеждает страстная, неудержимая жажда жизни. Положение, заметьте, не ахти, какое.

– Но почему вы опустили крылья, почему не противитесь этим каверзам? – вырвалось у Дмитрия.

– Мы на Мингале приближаемся максимально к тому, что тема смерти уходит прочь вглубь прошлого, и всё больше вступает на авансцену тема жизни. Мы приходим к мысли, что смерти нет, есть одна нескончаемая безлимитная жизнь, а это диктует иной подход к её толкованию.

– Я так понимаю, в этих словах заложен ключ? Мы вертимся вокруг да около чего-то?

– Открою не секрет для вас, вся Мингала, Дмитрий, пронизана одной мыслью – запустить на всех парах паровоз под названием обмен телами.

– Это ваше личное мнение, или государственная политика правительства?

– Личное и государственное. Так оно и есть с точки зрения философии, её закона единства и борьбы противоположностей.

– Маска, существуют какие-то трения? Тогда надо говорить не только о жажде жизни.

– Тут нет ничего противоречивого – народ устал слышать о смерти на каждом углу.

– Что-то тут не совсем ясно, у меня закралось сомнение.

– Дмитрий, к сожалению, не покидает разочарование, что всё это происходит без меня, без моего участия, и каждый неудовлетворённый собой мингал подпишется под этим тезисом.

– Почему же так?

– Вам, землянам, это не понять.

– Так чего вы хотите?

– О, бежать, бежать, бежать куда глаза глядят, но только к жизни, бежать от преследования ее противоположности – смерти, чтобы жить, жить и жить, сквозь годы мчась!

– Прописная истина.

– Я хочу продолжения своего существования, – незнакомка капризно надула губки, которые были хорошо видны ниже маски.

– Все хотят.

– Только бы обретаться, обретаться и обретаться в других сердцах, в других жизнях!

– В памяти людей, вы имеете в виду?

– Тоже неплохо, но главным образом в телах, в чужих!

“Бессмысленные слова”, – подумал Дмитрий и чуть не выпалил: “Я вам не верю”, но слова застряли в горле.

Разговор оживил его, он привык к тусклому свету и впервые подумал о собеседнице, как о привлекательной женщине.

– Вы много живете в прошлом, – начал успокаивать он, – и хотите жить долго в настоящем. Что тут плохого. Из данного состояния психологического давления и неустроенности можно легко выкарабкаться, если не впадать в панику. Приятные обстоятельства с одинаковым успехом повернутся к вам лицом, обнулят старые страхи и закроют вход новым.

Дама в маске на несколько секунд взяла тайм-аут. Это было связано с тем, что она пригубила немного вина.

– Дмитрий, как может человек с вашим знанием мира и психологии людей быть не у дел? – высказала озабоченность она. – С вашим образованием и опытом путешественника вы могли бы быть очень полезны в чем-то конкретном. Пора знания конвертировать в дивиденты.

– Ваши сомнения понятны – я не у дел, человек без определенного рода занятий. Вы имеете в виду моё временное нетрудоустройство?

– Нет, что вы!

– А что?

– Что вы не в фокусе событий, не в тренде.

– Я и так в центре внимания.

– Вы не осознаете свою решающую роль. Наконец-то, после многих лет нерешительности и промедления, Мингала стала, по меньшей мере, частично цивилизованным обществом. А при помощи вас мы могли бы еще больше ускориться…

– Договаривайте.

– Это более чем вопрос о внедрении шире в умы мингалов, в их менталитет, самого значения сущности обмена телами, определения его нужности и полезности. А это новое веянье, новый подход, новая политика. Мингала должна быть великой!

– Хорошо, я слушаю вас.

– Дмитрий, не хотите, я знаю ещё одно отличное тело, – выпалила незнакомка.

Он в недоумении уставился на неё.

– Какое тело?

– Здесь и сейчас.

– Не вижу.

– Которое вы ищете.

– Ну да! И где же оно?

– Оно перед вами.

Он равнодушно пропустил фразу мимо ушей.

– Вам придется поставить на карту всё, точнее, себя, – добавила она.

– Да-а, вы оптимистка!

– Я реалистка. Речь идет не о каком-то заурядном теле. Речь идет о настоящем сокровище.

– Вам не откажешь в скромности.

– Тем не менее, я скромнее, чем вам кажется.

– Реклама – двигатель торговли! – не удержался от комплиментарного возгласа Дмитрий.

– Вы не возражаете, если я попытаю счастья с вами?

– Какое счастье вы хотите испытать?

– О, вам интересно! Могу объяснить наш, доморощенный принцип обмена телами, чтобы приступить к нему.

Дмитрий, как врач, представил всю натуралистичность процедуры, и ему стало не по себе.

– Но зачем вам всё это? – спросил он.

Тогда она, не скрывая, вырвала из себя откровение:

– Всего лишь? Ну, хотя бы на три дня…

– Что?

– Ваше тело…

– Излагайте подробности, я слушаю. – Дмитрий чувствовал, к чему клонится дело.

– Во-первых, есть краткосрочные соглашения, – голос незнакомки зазвучал ровно, – а во-вторых, есть долговременные проекты. Я склоняюсь к первому пункту, но потом его при удачном раскладе можно пересмотреть в пользу второго.

– У вас деловое предложение или всё же очередная идея фикс? Женщины по этой части непревзойденные интриганки.

– То, что хочет женщина, это для неё не фарс, а всегда деловое предложение. А если мужчина игнорирует его – это с его стороны пренебрежение, безответственность и уродство. Я не хочу этого терпеть и превращаться с его легкой руки в сигнал бедствия.

– Всё же прошу объясниться конкретно. А что потом после процесса?

– Разбежимся каждый в свое тело.

– Что меня волнует, так это ваша непосредственность – сказал Дмитрий, лихорадочно перебирая в мозгу все наиболее возможные объяснения происходящему, все пути и выходы, прежде всего отходы, но так и не нашел ответа. И чтобы хоть как-то отвлечь собеседницу, напомнил: