Чтение онлайн

Мы сидели на кухне, с аппетитом ели приготовленный Мишкой наваристый борщ, щедро заправленный сметаной, и мне не терпелось спросить нового друга, как жизнь в Незалежной.

Тарелки мы опустошили одновременно.

– Як тоби борщ? – поинтересовался Мишка.

– Язык проглотишь! – совершенно честно поделился я своим мнением.

Действительно, борщ оказался вкуснейшим из всех, что мне доводилось пробовать. Бабушка сим шедевром кулинарного искусства не заморачивалась никогда, а крёстная готовила обычный свекольный суп с добавлением рагу из свинины, либо без такового – в пост. В училище же в составе подобного блюда мяса не было ни в каком виде даже в дни сплошных седмиц.

– Наверное, настоящий борщ умеют варить только украинцы? – не удержался я от лести.

– Не, совсем не обязательно. В России и Беларуси поваров-умельцев не меньше.

– И всё-таки родина борща – Украина?

– Як тоби сказать… в общем-то славянское блюдо, а «украинский борщ» – просто разновидность, местный рецепт. Як и плов – ассоциируется с Узбекистаном, и отчасти це справедливо – у них больше сотни рецептов. Вместе с тем свои вариации имеются и у таджиков, и у киргизов, также – у башкир и татар, и у кавказских народов.

– Интересно как! Уже хочется их все попробовать! А то ел две разновидности, не знаю какие…

– Опиши.

– Один – обжаренный, рассыпчатый. Его у нас в училище готовил повар дядя Дима. Я всегда добавки просил – у него плов был реально вкусный. Работали у нас и повара-женщины, у них получалось…

– Каша-размазня из риса и мяса, – закончил за меня друг. – Я тоже учился в ПТУ. У нас такого дяди Димы, как у вас, жаль, не было. Плов был, если это можно было назвать пловом. Да ещё – то пересаливали, то недосаливали.

– Это наблюдалось и у нас. У женщин я, кстати, добавки не просил.

– У нас – и попросил бы, не дали. Всё было посчитано. По ихним словам. Притом я собственными глазами видел, как эти женщины по вечерам пёрли полные сумки. А как готовил ваш дядя Дима – я и сам готовлю запросто. Надеюсь, у тебя есть казан или хотя бы глубокая сковородка. Чугунная.

– Ммм… Сковородка чугунная есть, но она неглубокая. Ах, да. Есть утятница.

Я извлёк из нижнего шкафа гарнитура овальную посудину. В детстве мы с Аллой дали ей прозвище «КамАЗ» – на внутренней стороне крышки рельефными буквами значилась аббревиатура всем известного завода. С тех пор мы знаем, что автогигант в Набережных Челнах выпускает не только грузовики.

Услышав мой рассказ, Мишка развёл руками.

– Обалдеть. Пять лет за рулём «КамАЗа» прокатался, а иной продукции сей марки – сроду видеть не доводилось. Ну шо ж, завтра, значица, будет плов.

– Ждём не дождёмся. Не жалеешь, что на повара не пошёл?

– Не, профессию я давно выбрал. А это – для себя.

– Мне бабушка советовала пойти на повара. Говорила, что у них и зарплата хорошая, и голодным никогда не будешь.

– Бабушка надвое сказала. В каждой работе, как и везде, есть свои плюсы и минусы. Одному моему другу из Перми родители так же советовали пойти на повара – слово в слово. Он поступил в кулинарный. Окончил, получил диплом. Как оказалось – потратил время даром. Тот же борщ – и то не освоил. Один раз сварил – и в унитаз вылил.

– Ха-ха-ха! А сейчас он чем занимается?

– Ремонтами. Отделка, сантехника. Зарабатывает прилично, даром что не учился на это. Не, вру – естественно, учился. А диплома не имеет. Просто пришёл в бригаду. Через год овладел всеми нюансами. Опосля бригада распалась, Санёк сколотил свою и, как любит говаривать, пол-Перми отделал «под ключ».

– А ты? Что тебя заставило стать шофёром?

– Профессия. Автослесарь. Имеет самое прямое отношение к автоделу. Тогда же и права получил. И куда мне идти? В автосервис? В Мелитополе их в девяносто седьмом на пальцах сосчитать было. И кумовство во всех «хлебных» сферах. Шо ж мне, дворы мести? Поехал в Киев. Там выбор вакансий по моему профилю был богатый, но всё равно везде опыт был нужен. А где его взять, если никуда не берут. Зато водилы были потребны. Я туда и пошёл – работал на хлебовозе, на «скорой помощи». Пять лет назад открыл новую категорию и сел за руль большегруза. И работа тиреснее [14] , и зарплата больше. Впрочем, за те ж пять лет она не выросла – как была, так и осталась.

– А цены?

– Цены ниже, чем в России. Зарплаты с пенсиями – аналогично. Да и инфраструктура – не алё. В основном – советское наследство. И я уверен, шо при сложившейся у них системе краще [15] не станет.

– Ты пессимист? – недоверчиво посмотрел я на постоянно улыбающегося и позитивного Мишку.

– Не, – категорично отрезал мой друг. – Точно не про меня. И тем не менее эта конкретная ситуация до оптимизму явно не располагает. Сам посуди – я шесть раз застал смену главы государства. Правда, половина сих процессий – те, которые совпали с похоронными, пришлись на мой дошкольный возраст, и у меня в голове эта «гонка на лафетах» [16] не отложилась. Да и трохи [17] позже – в двенадцать лет – не сразу заметил, шо очутился в другой стране, не покидая пределов своей.

– Оказались за границей даже те, кто не уезжал…

– Асмолова слухаешь?

– Ну, так… Про «Трёх девиц» наизусть знаю. Классная песенка.

– «Частушки-беспределки» тоже повеселили. Как раз тогда я в полной мере и осознал, шо ж сотворили с моей страной власть имущие.

– Что же? – полюбопытствовал я.

– Коротко сказать не можу, бо не матюкаюся. При Союзе Украина была одна из наиболее обеспеченных республик. И на момент обретения незалежности имела экономический потенциал, сопоставимый с Германией. А через пять лет ненька [18] по всем показателям продемонстрировала минус – жирный, як шмат копчёного сала. Это при Кучме было. Я тогда по наивности юношеской не во все реалии въезжал, но когда у вас пришёл Путин и Россия почти сразу заметно поднялась, а Украина – всё так же ни тпру, ни ну, плюнул и дал зарок, шо на выборы больше не пойду.

– А сейчас президент кто? Ющенко?

– Угу. И при нём стало ещё хуже.

– А дальше?

– А дальше решил, шо треба рвать когти на историческую родину…

– Историческую?

Мишка на секунду задумался.

– Мм… Да, я не оговорился. Знаешь, наверное, откелева появилось слово «Украина»?

– От слова «окраина».

– Это слово пришло с Польши, ляхи [19] так называли наши приграничные территории – у краины, то бишь около страны.

– И это – далеко не вся теперешняя Украина. Кстати, до революции официально никакой Украины не было. Была Российская Империя.

– Факт. Территорию, где ныне расположена центральная Украина – с Киевом, Черниговом, Полтавой – знаешь, как называли?

– Малороссия?

– Да. От слова «малая родина».

– Ах, да! Киев – мать городов русских.

– Если точнее – крёстная мать. Князь Владимир совершил крещение Руси как раз в Киеве. А юг Украины, или Причерноморье, – это Новороссия. Новые земли. Мы их отвоевали у Турции.

– Вон оно как получается… А Львов?

– Принадлежал Австро-Венгрии. Хотя это русские территории, которые Польша в своё время прихватила с землями Галицко-Волынского княжества. Между прочим, Польша по сю пору не теряет надежды забрать его.

– Да на западе Украины есть и венгерские, и румынские земли…

– Вот именно. Я родился в наибольшей стране мира – и в территориальном, и в национальном плане. А потом её разрезали по живому на пятнадцать кусков, и… мне теперь придётся гражданство оформлять, – усмехнулся Мишка. – Слава Богу, нашёлся хороший человек, оформил мне приглашение в свою фирму.