Чтение онлайн

— Ага, Воронова, здравствуйте, — ответил я и поинтересовался. — Колитесь, Ираида Алексеевна, как здоровье ваше, что нового в мире? Процедуры посещаете, не забываете?

— И не буду я колоться….я лучше сто грамм, — хмуро буркнула Воронова.

— Ага, тогда вот колёсико примите, — протянул я Вороновой витаминку. — И процедуры не забывайте, я проверю.

Воронова, что-то нечленораздельное произнесла и внезапно скрылась в своей палате, только её и видели. Я почти сразу забыл про неё, про витаминку, какие-то важные мысли всё крутились у меня в голове, и ускользали.

Потом, до позднего вечера, я посещал своих пациентов и сходил в нашу столовую перекусить на сон грядущий. Коллеги, что попадались мне по пути, почему-то загадочно мне улыбались, а некоторые даже подмигивали. Чего это с ними?

Придя в свою комнатку, я полюбовался в окно на Луну и завалился спать. Часа через два я проснулся, чтобы выпить минералки, захотелось что-то. Затем, уже лёжа в кровати, я начал вспоминать о жизни в Кальмаре. Улыбнулся от некоторых моментов. Ещё подумалось: вот как они там? С тем и заснул.

Проснулся я раненько. Со вкусом потянулся и услышал справа от себя какое-то посапывание. Скосив глаза, я увидел сопевшую рядом со мной полупрозрачную Травку, совершенно без одежды сладко спавшую, уткнувшись носиком в моё плечо. Я почему-то не удивился, а обрадовался. Мне было приятно наблюдать на моё солнышко. Что я сошёл благополучно с ума, мне не верилось. Всем бы так сходить.

Наверное, Травка почувствовала, что я смотрю на неё. Сопение прекратилось. У Травки открылись её замечательные блестящие глазки, ясная улыбка появилась на её милом личике.

— Дорогой, я пришла к тебе, — с радостной улыбкой сообщила мне моя прелесть.

*************************

События в палате 13 неспешно назревали. Назрели и даже перезрели. Инициатором жуткой новости стала Воронова, ввалившись шустро в палату.

— Всё, бабоньки мои, приплыли! Что я вам сейчас скажу, — сделав страшные глаза, громким шёпотом произнесла Ираида Алексеевна двум своим соратницам, с интересом пялившихся на неё со своих коек.

— Абзац мне, а вам трындец, — заявила она, подходя к соседкам поближе.

— Да что ж такого могло случиться, рынок что ли закрыли. Ты, подруга, просвети нас тёмных, — проскрипела Тефтелина, сожалея, что это не она является носителем сверхценной информации.

— Я и говорю, капец нам пришёл, — жарко зашептала Воронова. — Сейчас в коридоре на меня наехал доктор этот Бекбулатов. Это скажу вам, бабоньки, мафия. Попали мы по полной, — понизила она голос до зловещего шёпота.

Тефтелина и Конищева непонимающе переглянулись, ища в словах Вороновой интригу.

— Мафия здесь окапалась, в больничке этой, а может и эти, как их, чёрные трансполатороги…. Ну эти, которые людей на кусочки режут и продают потом. Вот разрежут вас на кусочки и продадут в Киргизию, что тогда делать будете, — ошарашила подруг Воронова.

— Почему в Киргизию? — удивлённо спросила Ульяна Матвеевна.

— Да какая вам потом будет разница, — отмахнулась от вопроса Воронова. — Лучше думайте, что теперь делать? Куда бежать.

— А Бекбулатов причём? — опять встряла Ульяна Матвеевна.

— А притом, что он меня и склонял, этот ваш Бекбулатов, — чуть не взвизгнула от непонятливости соседок Воронова, — В коридоре и склонял.

— К чему склонял? — в один голос спросили любопытные товарки.

— А к тому склонял, чтоб я с ним колоться начала. Наркоту предлагал. Так и сказал: пошли, мол, Воронова, оттопыримся по полной. Первый укольчик бесплатно. Даром. Пытался меня в процедурку затащить, но я не далась, поняла его намерения. Сначала укольчик дури, потом делай со мной что захочет. Вот же затейник. Так он понял, что со мной такие номера не прокатят, разозлился, говорит, что всё равно вы все в процедурку пойдёте, и что сам нас там ждать будет. А потом хотел мне колесо всучить, дескать, накати и аля-улю, летай в облаках. Как я от него живой выскользнула, сама не пойму, — подробно проинформировала подруг Воронова.

В палате наступила шокируюшая тишина. Подруги переваривали информацию. Тефтелина поджала губы. Ульяна Матвеевна прищурила глаза и недоверчиво улыбалась.

Видя это, Воронова, добавила трагических подробностей.

— Он, наверное, хотел в процедурке воспользоваться мной, — всхлипывая сообщила недоверчивым подругам Воронова. — А потом, когда вы туда пойдёте, и с вами что-нибудь совершить.

Это был сильный ход. Если только одну Воронову кто возжелал, то это было явно не интересно, а вот когда всю палату, то это уже другой разговор. Соседки явно заинтриговались.

— Вот теперь боюсь я, бабоньки. Боюсь, что обесчестит он меня в процедурке, — всхлипнула Воронова.

— Знаете, что скажу вам, подруги, — значительно проскрипела Тефтелина, — Приговорил он нас! Сначала попользуется бедной нашей подружкой Ираидкой, потом и нами. Оргию он хочет устроить, скажу вам. Прям в процедурке. На клубничку доктора потянуло. И кино с нами он сделает, и в тырнет разместит, и будут все смотреть на это непотребство, как мы в голом виде оргией занимаемся.

— Это что? Он хочет сделать меня падшей женщиной? — с мечтательной улыбкой проговорила Ульяна Матвеевна. — И на моей улице тоже будут про это смотреть? — уточнила она.

— Конечно, будут, — с презрением посмотрела на будущую порнозвезду Воронова. — Ты, Ульянка, накрасься хоть что ли.

Дальше разговор перешёл на уточнение деталей предстоящих развратных действий в процедурке. Прервалась горячая дискуссия с приходом медсестры, которая напомнила, чтобы пациентки двигались в процедурный кабинет с интервалом в двадцать минут.

— Ну, я пошла, — обречённо сообщила Воронова, поправляя сбившуюся причёску. — Если не вернусь, не поминайте лихом. Может, когда вспомните бедную Ираиду.

Она пошла на процедуры, как на казнь, сгорбившись и шаркая тапочками. Подруги по несчастью проводили её завистливыми взглядами.

Минут через двадцать, не дождавшись Вороновой, на заклание двинулась Ульяна Матвеевна. Постучавшись в дверь процедурного кабинета, она вошла и скромно стала в сторонке, нервно теребя в руках платочек.

— Давайте, Конищева, не задерживайте, проходите сюда, за занавеску. Не волнуйтесь так, больно не будет. Мааааленький укольчик в попу, как комарик укусит, — сказала ей процедурная медсестра, набирая в шприц прописанное для лечения лекарство.

— А что, догола не будем раздеваться? Для съёмок, — спросила Ульяна Матвеевна, озираясь по сторонам и нигде не видя обнажённых самцов с телами Апполона, уже готовых наброситься на бедную Ульяну.

— И эта туда же, — чуть слышно буркнула медсестра. — Давайте, давайте, задираем халатик, колемся, и идём отдыхать в палату, не задерживаем очередь.

После укола, Ульяна Матвеевна, в расстроенных чувствах в палату не пошла, а пошла, развеять несбывшиеся мечты в коридорах клиники. Сегодня явно был не её день. Обещанные Вороновой обнажённые самцы, не спешили выскакивать из дверей и не торопились, сдирать с неё одежонку, и затаскивать под объективы кинокамер.