Чтение онлайн

Сердце разрывалось от боли, душа стонала от предстоящего, тяжелого выбора. Она металась, словно раненый зверь, в поисках выхода из ловушки.

– Я теряю терпение, Карина. Собирайся и проваливай. Боишься капо?

Джемма махнула рукой одному из головорезов и тот принялся избивать Луку, пока тот снова не отключился.

– Путь свободен, Карина. Он уже не сможет последовать за тобой. В сумке лежит немного налички и телефон, на всякий случай. До аэропорта возьмешь такси. Вперед, Шаркова, лети и никогда не возвращайся.

Карина

Трясущимися руками я подняла с пола сумку и, стараясь не смотреть на Джемму, пошла к выходу.

Я хотела быть рядом с Лукой, хотела обнять его разбитую голову руками, хотела защитить его от всего мира, но не могла даже просто попрощаться.

Никто не знает о нас, и никто не узнает. Под ногами хрустели осколки стаканов, а мне казалось, что я иду по руинам собственного счастья.

Пожалуйста, Лука, живи. Подними голову, сделай глубокий вдох грудью и открой глаза. Прекрасные, зеленые глаза, в которых я смогу увидеть твою душу, и я покажу тебе свою, глазами скажу то, что так боятся произнести губы. Умоляю, Лука, подари мне соломинку, за которую так отчаянно надеется ухватиться мое сердце.

Ответом мне была тишина - вечная спутница отчаяния. Я вышла из помещения и медленно побрела по улице, плакать уже не было сил. С каждым моим шагом я оставляла в этой богом забытой забегаловке частицу своей души, разум рвался домой, а сердце отчаянно желало остаться.

Вот она, свобода, о которой ты так долго мечтала. Все очень просто, так ведь Карина?

Такси, аэропорт, самолет и дом. Конечно, придется пройти десятки сеансов с психологом, восстанавливая, заново собирая воедино расшатанное сознание, кричать по ночам, просыпаясь от преследующих кошмаров и воспоминаний о заточении. Я буду вздрагивать от каждого шороха, бояться закрыть глаза, всматриваться в темноту, пытаясь разглядеть в них горящие ненавистью глаза Армандо. Всю жизнь буду жить в страхе, что однажды похититель вернется, чтобы получить свое, ведь никто не смеет забирать у дона Герра то, что ему принадлежит.

Но я смогу когда-нибудь назвать это «прошлым» и постепенно строить свое «настоящее», наверное. Камень за камнем, шаг за шагом, по крупицам создавать жизнь, безжалостно разрушенную монстром. Но что делать с сердцем, которое уже никто не сможет склеить? Оно так устало разбиваться снова и снова, оно не успевает зажить, как получает очередное смертельное ранение.

Я села в такси и обернулась напоследок, никто не гнался за мной, чтобы посадить в очередную клетку или пустить пулю в лоб, никому больше нет дела до Карины Шарковой.

Я прощалась с Лукой взглядом, мысленно обнимала и целовала его сильные руки, прижималась к груди и сходила с ума от накатившей боли и тоски.

Пейзажи за окном стали мрачными, все вдруг потеряло цвет и четкие границы, улицы стали серым расплывчатым пятном, сновавшие туда-сюда люди – безжизненными тенями, свежие ароматы отдавали горечью, от которой першило в горле.

Таков мир без любви. Невзрачный и печальный. Совесть дикой кошкой царапалась в груди, заставляя меня чувствовать вину за то, что оставила Луку одного в руках головорезов.

А если он еще жив? Что если он не сопротивлялся только потому, что хотел защитить меня? Что если он отпустил, чтобы не потерять?

Буду ли я чувствовать себя свободной после этого? Смогу ли жить счастливо, зная, что мое счастье построено на крови и предсмертных стонах?

Вышла из такси и пошла к зданию аэропорта, стала, оперевшись на стену и закрыла глаза, внутри меня шла нешуточная борьба, разум и сердце отстаивали свои позиции друг перед другом и каждый из них был прав.

Только вот решение принимать придется мне, и никто не может подсказать, какое из них будет верным. Что бы я ни выбрала – это будет больно, адски.

Достала из сумки телефон и уставилась на экран, я сделала важный выбор в своей жизни, тот, который не будет идти вразрез с моей совестью.

Я сделала его осознанно, но прямо сейчас я своими руками рою себе могилу.

Набрала цифры, которые въелись в память, те, которые раньше набирала, с трепетным восторгом ожидая ответа, поднесла смартфон к уху и, услышав голос на том конце трубки, произнесла полушепотом:

– Арман, это Карина. Мне нужна твоя помощь.

Я рассказала о событиях последних часов в мельчайших подробностях, слышала, как дрогнул его голос, но через секунду от волнения в нем не осталось и следа, снова холодная сталь, снова лед:

– Где ты?

– В аэропорте.

– Почему ты не улетела, Карина? Такой шанс! Почему осталась?

Я ждала этот вопрос и уже знала, что отвечу. Мои слова разделят жизнь всех троих на «до» и «после», и это опять не принесет ничего хорошего. На лжи ничего нельзя построить, теперь я это понимала, но сейчас она – спасительный мост, я просто не могу поступить иначе.

Собралась с духом и, сжав кулак, впиваясь в ладонь ногтями, я прошептала:

– Я осталась ради тебя, Армандо Герра.

Среди шума аэропорта я отчетливо слышала стук своего сердца, Арман молчал, а я отсчитывала секунды, ощущая бешеные удары в груди.

– Стой там и никуда не уходи, за тобой сейчас приедут. Садись в машину только после того, как услышишь, что приехавшие люди – от меня. За Лукой тоже отправится отряд. Ничего не бойся, я вылетаю первым же рейсом. Жди меня, Карина. Я больше никому не позволю тебя обидеть.

Арман отключился, а я ухватилась за колонну, пытаясь удержаться на ногах. Я не хотела любить чудовище, но мне придется сделать вид, что люблю, потому что кроме него мне никто не может помочь. Теперь Лука в безопасности, по крайней мере, физически, что будет с его сердцем – я не знаю, наверное, то же, что и с моим, оно превратится в горсть пепла.

Я сделала это ради любимого, ради него попросила помощи у врага и подарила последнему надежду, беспощадно отобрав ее у себя.

Мечты о счастливом будущем рассыпались, словно карточный домик. Я подарила дьяволу иллюзию рая, а сама попала в ад…

Но я не стану корить себя за то, что сделала, я спасла жизнь тому, кто готов был отдать ее за меня без раздумий, и я очень надеялась, что не опоздала.

О последствиях мы подумаем вместе, позже, а сейчас это не так важно. Главное, он будет жить, он будет рядом, на расстоянии вытянутой руки, но одновременно так далеко.

Мне придется играть в искренность, налепить на лицо фальшивую улыбку, выдавая ее за счастливую и отыгрывать влюбленную дуру до самого конца, пока я не смогу найти другой выход.