Чтение онлайн

Лишь к утру дождь утих. Осмотр снаряжения показал, что убытки не так велики, как досадны. Размокла картонная тара, и вся крупа превратилась в жидкую кашицу. В спешке были оборваны несколько растяжек палатки, затоптаны в землю некоторые металлические колышки к ним. Но, главное, опять вымокло все, что мы имели неосторожность вытащить на ночь из машины.

Еще плачевней оказалось положение "Победы". Пытаясь вырвать ее из мягких, но цепких лап низинки, дядя Бася буксовал до тех пор, пока машина не погрузилась в глиняное месиво по самые бамперы. Вода подмочила даже коврики в салоне, проникла и в багажник.

В одних трусах, перемазанные глиной, голодные, мы сошлись вместе, чтобы обсудить положение. Итог подвел папа:

— Влипли мы капитально. По самую шею. Чтобы выбраться отсюда без посторонней помощи, не может быть и речи. Ждать, пока после такого ливня почва высохнет? На это уйдет двое суток. Предлагаю: одна представительница прекрасного пола готовит завтрак на всех, потерпевших бедствие; другая — командируется на шоссе. Ей поручается остановить первый же трактор и воззвать о помощи. Менее прекрасный пол назначается на общие земляные работы. За лопаты, мужики!

— А мы? — в один голос спросили я и Наташка. — Нам какое задание?

— Цветы жизни сушат скарб, — распорядился папа.

Соленая Вода захлопотала возле бензоплиты, а Бледнолицая Сквау отправилась на шоссе. Мужчины принялись откапывать машины. Лопаты легко входили в раскисшую землю. Сразу сильнее запахло прелым листом и хвоей, муравьями, грибами, всем тем острым запахом, какой издает потревоженная лесная почва. Мы с Наташкой развесили на кустах и ветках промокшее снаряжение. Конечно, надо было бы сначала отмыть его от грязи, а уж потом сушить, но на этот раз ручья поблизости не оказалось, а грузить все мокрым нам не хотелось. Решено было заняться генеральной мойкой попозже.

Вообще-то все мы в желтых глиняных нашлепках на спине, животе, на груди нуждались в мытье не меньше, чем наши вещи, но гораздо больше нас беспокоило другое. Как выручить наши машины, поставить их на твердое шоссе.

Раскопки еще продолжались, когда мы услышали желанный грохот мощного дизеля. Силач К-701 свернул с шоссе в лес. В кабине трактора я увидел сияющую маму. Худенькая, в ситцевом сарафане, она казалась совсем девочкой рядом со здоровенным трактористом.

Богатырь не стал утруждать себя ни осмотром места действия, ни излишними разговорами.

— Цепляйте трос, — кратко приказал он, не вылезая из кабины.

За "Кировцем" волочился обрывок стального каната, толщиной без малого с мою руку. Но мы не рискнули привязывать им "Волгу" к чудовищному тягачу. Пусть уж лучше лопнет наш капроновый трос, "Мышка" останется в этом глиняном киселе, чем разорвется пополам! А с такого страшилища все станется…

"Кировец" развернулся, с хрустом подминая резиновыми шпорами огромных колес кустарник и подрост, сдал назад. Дедушка привязал наш капроновый канат к крюку трактора, сел за руль автомобиля. Папа встал сбоку, чтобы подавать сигналы.

— Только помалу трогай, милок, в натяжечку бери, не рывком! — жалобно попросил дедушка. Видно было, что он сильно волнуется, опасаясь за целость своей любимицы. Волновались и мы все.

Капроновый канат натянулся струной. "Волга" сидела мертво, как лодка, засосанная береговым песком. Но тягач легко одолел сопротивление. Безо всякого видимого усилия, без рывка, очень бережно "Кировец" снял автомобиль с его лежбища и поволок к шоссе, оставляя позади широкую сглаженную полосу — какое-то время "Мышка" ползла на животе, пока не встала на колеса.

Папа восхищенно присвистнул.

— Ну, силища! — расслышал я сквозь грохот дизеля и торопливо побежал вслед за "Волгой".

Через несколько минут она уже стояла на асфальте. Но на нашу дорогую "Мышку" жалко было смотреть. Грязь пластами облепляла низ автомобиля, звучно шлепалась на асфальт, отрываясь от днища кузова и крыльев жирными ломтями. Да, работенка нам предстояла нешуточная! Как отмыть "Мышку" дочиста?

Труднее было с "Победой". Наш прочнейший капроновый канат натянулся и лопнул, а машина даже не шелохнулась. Связали вместе наш канат и буксирный трос дяди Васи — лопнули оба. Пришлось скрепя сердце заводить за переднюю поперечину рамы "Победы" стальной канат "Кировца". Дядя Вася присел сбоку на корточки, обреченно подал сигнал рукой:

— Взяли!..

Все-таки тракторист нам попался высокого класса, ничего не скажешь! Медленно пришли в движение гигантские колеса тягача. И так же медленно, громко чмокнув, плавно, еле заметно "Победа" покорно поползла следом. Уступая неодолимой силе "Кировца", трясина выпустила свою жертву.

На шоссе папа благодарно пожал руку трактористу, попытался незаметно всунуть ему в руку за труды красненькую десятку.

— Не каждый столичный дантист так искусно извлечет зуб, как вы, товарищ, выдернули наши машины. Словно репку из грядки!

Тракторист засмеялся, довольный, отмахнулся от червонца и укатил, величественно восседая на своем исполине, как на троне, а мы начали укладываться в дорогу.

Гроза покатилась куда-то на восток, но в каждой ямке асфальтового полотна стояла дождевая вода, и встречные машины щедро обдавали "Волгу" грязью. Движение на дорогах Украины большое, и наша бедная "Мышка" буквально купалась в грязевой ванне. Как будто мало было того, что она испытала недавно в лесу.

Особенно досаждали нам МАЗы с прицепами. Они неслись, окруженные сплошным облаком жидкой грязи. Ветровое стекло мгновенно становилось непрозрачным. Приходилось заранее включать одновременно и стеклоочиститель, и обмыв стекла, чтоб не поцарапать его каменными частицами при движении резиновой щетки. Я следил за приборами, а в то же время зорко наблюдал за встречными грузовиками, чтоб не проморгать приближение очередного МАЗа, облегчить дедушке его работу.

Мне кажется, все и получилось из-за того, что, несмотря на мои усилия, видимость оставалась плохой. Будь стекло чистым, дедушка наверняка заметил бы этого злополучного гуся еще издали. Вообще надо сказать, что гусь исключительно смышленая птица. Не чета курам. Сколько раз я наблюдал, как какая-нибудь пеструшка, вытянув шею, в безумном страхе, ничего не видя, не соображая, из последних сил несется от безопасного плетня наперерез нашей "Волге", чтоб точнехонько угодить под ее колеса. А вот гусь — умница. Он не мечется без толку перед машиной, не суетится зря. У него глазомер не хуже, чем у человека. Он сразу засекает и направление машины, и ее скорость. А уж тогда и бежит куда надо.

Но этот гусь был исключением из правил. Непонятно было вообще, откуда он вдруг взялся на шоссе, вдалеке от всяких деревень. Вдобавок, не успели мы поравняться с ним, как он взмахнул крыльями и кинулся прямо под машину…

Дедушка резко вильнул влево, нажал на тормоза, чтоб спасти гуся, но было уже поздно. Мы остановились. Встала позади, бампер к бамперу, и голубая "Победа". На мокром асфальте посреди шоссе белела бесформенная куча перьев. Я сбегал, приволок за лапки убиенного гуся.