Чтение онлайн

– Так… – присел на большой деревянный ящик, лежащий недалеко от дверей сарая, Иван. – Повтори еще раз.

Рядом с ящиком Генка заметил серую торбу, сшитую из мешковины, наполненную полукруглыми предметами, скорее всего, буханками печеного хлеба.

Значит, Иван действительно собирался уходить из дома. И, возможно, зашел бы в баню. Генка почти слово в слово повторил свой рассказ.

– Спасибо, сосед.

Иван протянул Генке правую руку.

– Только об этом никому ни слова, – в раздумье, медленно растягивая слова, говорил Иван. – Сам тоже пока не ходи к бане. А если можно, лучше понаблюдай за ней. Потом мне расскажешь обо всем. Но сам туда – ни шагу! Понял? Встретимся с тобой завтра вечером у нашего старого мостика, что в Рыжем овраге. Знаешь такой мостик?

– Кто его не знает? – обиженно поджал губы Генка.

– Там и встретимся, – подмигнул ему Иван, поправив ворот своей рубахи, из-за которого выглянула продолговатая коричневая родинка.

Коренастый, широкоплечий Боровский выглядел всегда как взрослый, бывалый мужчина, и Генка даже завидовал ему.

– Проводь-ка еще меня чуток задворком.

– А можно мне сказать об этом Жорке, чтобы понаблюдать вместе с ним? – попросил мальчишка.

– Жорке? Тут такое дело, братан, чем меньше будет знать про то людей, тем надежнее и лучше, – но, увидев кислый вид Генки, Иван, улыбнувшись, сказал, – но если ты очень доверяешь своему другу.

– Жорка наш человек, – радостно воскликнул Генка.

Мать Ивана стояла недалеко от сарая на ступенях крыльца, машинально гладила по голове рябую сучку Мирту и вопросительно поглядывала на сына и соседа.

Иван резко поднялся с ящика, забросив за плечи серую торбу с пришитой к ней веревкой, пошел к задней калитке.

– Ваня, – махнула ему вослед рукой мать. – Береги себя, сынок!

– Все будет хорошо, мама, – ответил Иван, махнув ей на прощание, и тут же вместе с Генкой исчез за калиткой.

Командир партизанского отряда Георгий Кирпич, широкоплечий высокий мужик в комсоставской форме, но без знаков различия, выслушав Анохина, задумался.

– Об исчезновении партизанских подрывников я, конечно, слышал, но как-то не предавал этому особого значения: война есть война. Однако дело получается неординарное. Да и последняя группа РДГ, с которой мы должны были выполнить особое задание, к нам не явилась. Я вот думаю, надо вам встретиться в ближайшее время с командирами разведчиков или подрывников, у которых исчезли эти группы. Другого выхода нет. У меня налаживанием связей с другими партизанскими отрядами ведает командир разведки Антонов. Кстати, работал в областном НКВД, человек опытный, но отчаянный. Иногда даже слишком. Но без этой встречи, видно, не обойтись.

На встречу с командирами партизанских разведок, которые занимались одновременно в отряде и контрразведывательной деятельностью, пошли разом Алексей Анохин и Сергей Смелевич. Естественно, под другими фамилиями, они представились партизанам как Орехин и Смолин. Сейчас им нужно, по совету Кирпича, срочно встретиться с этими людьми. Именно в этих отрядах исчезли в последнее время группы подрывников. Хорошо, что между этими отрядами было налажено взаимодействие. Не раз участвовали в совместных операциях, и в том Анохин и Смелевич выигрывали сейчас во времени.

По своим соображениям, командир разведки отряда «Чекист» Пётр Антонов рекомендовал пригласить на встречу сегодня только командиров разведок отрядов «Смерть фашистам» и «Родина», последний больше знали как отряд Орловича, по фамилии командира. Люди эти были проверены в деле, опытные и надежные. К тому же командиры разведок двух других отрядов были на заданиях.

Встреча состоялась в деревне Харьковка, что недалеко от Орши, которая имела и непосредственную близость к прилегающим лесным массивам, простирающимся до Могилевской области. В трех специальных пунктах встречи связных и разведчиков командиры оставили на всякий случай по паре человек из числа сопровождавших, а сами огородами пошли в Харьковку. Партизаны Орловича прибыли прямо в деревню на своих конях. Они знали: в Харьковке теперь не стоял полицейский отряд, а староста имел с ними тесную связь. Кстати, встреча состоялась в доме тестя старосты, что рядом с небольшим болотцем около лесного массива.

В отличие от командира Антонова, высокого стройного мужчины лет тридцати пяти, командиры разведок отрядов «Смерть фашистам» и «Родина» были словно родные братья: среднего роста, широкоплечие, с русо-рыжими усами. И одеты одинаково: в темных поддевках, серых кепи и кирзовых сапогах, в которые были заправлены защитного цвета комсоставские галифе. У всех прибывших были при себе на поясе под поддевками пистолеты, а у командира разведки «Чекист» из кармана торчала рукоять ручной гранаты.

Хозяин дома, жвавый дедок, с седой коротко стриженой головой и такой же бородкой, несмотря на жаркую погоду, стоявшую на оршанщине в конце мая, был одет в старую стеганую телогрейку и зимнюю шапку с завязанными поверх потертыми темно-коричневыми ушами, тут же поставил на стол чугунок с дымящейся отварной картошкой. Потом принес большую фарфоровую тарелку с нарезанными кусками сала и луком, а также подал на стол круглый бохан ржаного хлеба.

Все это он делал молча. Постояв минуту у двери, то и дело вопросительно посматривая на Антонова, очевидно, хорошо его знавшего, ожидая в любую минуту какую-нибудь команду. Но тот чуть заметно отрицательно кивнул, и дедок поспешил за дверь.

– Садитесь, товарищи, – пригласил Антонов прибывших в дом партизан, и первым присел на широкую лавку недалеко у стены. – Заодно и подкрепимся с дороги.

Все тут же расселись. Анохин и Смелевич заняли места рядом напротив Антонова.

– Это товарищи из-за линии фронта, – показал рукой на Анохина и Смелевича Антонов. – Их интересует сложившаяся здесь ситуация – наши исчезнувшие или уничтоженные группы подрывников.

Все переглянулись: «За линией фронта об этом знают?»

– Так и нас это вельми интересует, – сиплым, простывшим голосом сказал командир разведки отряда «Смерть фашистам» Аркадий Кирпичев. – Очень странно все это.

– Под Осиновкой был почти полностью уничтожен неделю назад отряд Метелицы, хотя он и небольшой: всего около двадцать пять человек, но здорово трепал немцев на дороге Минск – Москва, – вступил в разговор командир разведки «Родина» Сергей Лавринов.

– А где и при каких обстоятельствах были уничтожены ваши группы подрывников? – внимательно рассматривая лица командиров разведки, вступил в разговор Смелевич. – Нас интересуют все малейшие подробности.

– Наша была уничтожена около деревни Рюмино, – начал Аркадий Кирпичев.

– В самой деревне или?.. – остановил на нем взгляд Смелевич.

– Нет, у оврага, точнее, в самом овраге.

– У оврага или в овраге? – допытывал Сергей.

– При выходе из оврага, – вдруг покраснев, ответил Кирпичев.

– Перед ним или за ним были лес, кусты или поле? – дотошно уточнял подробности Смелевич.

– Перед оврагом – поле, сбоку – кусты, переходящие в лес. Я сам там не раз бывал, – рука Кирпичева стала еле заметно подергиваться, будто он был на допросе.

– А до железной дороги сколько метров?

– Метров триста.

– И что есть еще у той самой дороги?

– Ну, канава небольшая.

– Сколько человек ваших там погибло?

– Четверо. Двое на месте. Двое – чуть дальше. Но я там сам не присутствовал.

Анохин понимал, что хочет знать Смелевич. Все эти детали сейчас имели большое значение для того, чтобы правильно представить произошедшую картину засады и каким-то образом найти ключ этих событий.

– Что сталось с трупами подрывников? – продолжал расспрашивать Сергей.