Чтение онлайн

Система, которая чуть не подвела его в прошлый раз.

Когда мы вышли из моего дома, мы втроем сели в машину Мали. Меня трясло, а Хейс был слишком зол, чтобы вести машину. Но когда Мали затормозила посреди Мэйн-стрит, я задумалась, не стоило ли нам взять Uber.

— О, черт возьми, нет, — говорит она, отстегивая ремень безопасности и распахивая дверь.

Сначала я даже не понимаю, о чем она говорит. И только когда я вижу, как она перебегает улицу, я вижу его. У Айзека определенно бывали и лучшие дни. Его лицо покрыто жуткими синяками и так сильно опухло, что я даже не узнала его. Но, честно говоря, я думаю, что ему повезло, что это все, что ему досталось.

— Черт, — простонала я.

Машины позади нас сигналят, когда мы с Хейсом выбегаем на улицу. Мы даже не закрываем двери, так как спешим догнать Мали. Но мы не успеваем добежать, как она со всей силы пихает его.

— Да что с тобой такое? — кричит она. — Ты прекрасно знаешь, что произошло той ночью! Ты знаешь, что заслужил все, что получил! Но тебе просто необходимо было, чтобы его арестовали, не так ли?

Айзек хмыкает, и мне приходится схватить Хейса за запястье, чтобы удержать его. Как бы мы ни любили Кэма и как бы мы ни злились, это не наша битва. Это ее битва. И она должна это сделать сама.

— Он сам виноват в этом дерьме, — возражает Айзек.

Мали насмехается. — Это чушь собачья. Я была пьяна, а ты воспользовался этим!

Он закатывает глаза. — Типичная девчонка. Подцепила парня, а потом жалеет об этом и плачет о сексуальном насилии.

— О, отвали! — усмехается она. — Ты прекрасно знал, что я не хочу иметь с тобой ничего общего. Но твое эго просто не могло с этим смириться, не так ли? Точно так же, как оно не могло смириться с тем, что тебя выгнали из хоккейной команды.

Это задевает за живое, и я наблюдаю, как у Айзека сводит челюсти. — Это была моя гребаная команда, а он забрал ее у меня. Он заслужил небольшую месть.

— И ты пытался изнасиловать меня, чтобы получить ее? — рычит она.

— Потише, черт возьми, — рычит он, подходя ближе. — Дело было даже не в тебе. Конечно, ты горячая штучка, но для меня ты слишком сложная. Я просто хотел трахнуть тебя, чтобы Кэм услышал об этом. Ходят слухи, что он уже давно на тебя запал, и я знал, что он с удовольствием узнает о том, как я наблюдал, как ты разваливалась на моем члене. Не слишком сурово, но это бы его разозлило. Но если он проведет следующие несколько лет в тюрьме? Это гораздо лучше.

Я не вижу лица Мали, но когда я вижу, как она сжимает кулаки, я точно знаю, что будет дальше. Она отступает назад и бьет его по лицу, прямо по синякам, которые только усиливают боль.

Айзек на мгновение отшатывается назад, а затем его глаза устремляются на Мали со злобным оскалом. — Ты еще пожалеешь об этом.

Она делает шаг к нему. — Что ты собираешься делать? Предъявить мне обвинение и арестовать меня тоже? Давай! Я, блядь, жду!

Но что-то подсказывает мне, что это не то, что у него на уме, и, двигаясь, Хейс делает то же самое. Он делает шаг к Мали и отталкивает ее назад, после чего вцепляется в лицо Айзеку. Если Мали гораздо ниже ростом, то Хейс - под стать ему.

— Вот что произойдет, — рычит Хейс. — Ты уберешься отсюда на хрен. И я не имею в виду, что с глаз долой. Я имею в виду - из гребаного города. Ты заберешь свой маленький трастовый фонд и уедешь, потому что это единственный выход, который ты можешь получить. Если я еще раз увижу здесь твою рожу, я перережу тебе горло коньком и сделаю так, чтобы это выглядело как чертов несчастный случай.

Айзек смотрит на него в ответ, но как бы он ни старался это скрыть, его страх очевиден. Против Кэма у него было мало шансов. В обычный день Хейс мог бы нанести больший урон, но когда он защищает кого-то, кто ему дорог, я не могу быть уверена, что он блефует. Айзек тоже не может быть уверен в том, что он блефует.

Хейс некоторое время смотрит ему вслед, а затем поворачивается, чтобы пройти мимо нас. — Пойдемте.

Мы с Мали начинаем идти за ним к машине, когда она наклоняется ко мне. — Ты ведь собираешься сегодня прыгать на нем, не так ли?

— Абсо-блядь-лютно.

10

Есть такое чувство беспомощности, которое испытываешь, когда кто-то из близких тебе людей страдает или попадает в беду. Я чувствовал это каждую ночь, когда слушал, как мама плачет после ухода отца. Я чувствовал это, когда Девин окончательно сломалась после того, как поняла, что он никогда не вернется. И я чувствую это сейчас, когда Кэм сидит в тюрьме, а Лейкин выглядит так, словно за последние несколько часов она постарела на десять лет.

Ее волосы собраны на макушке, и она выглядит так, будто хочет спать, но не может этого сделать. Никто из нас не может. Вместо того чтобы вернуться в ее дом, мы взяли мой грузовик и приехали в мой. Это единственное место, где мы можем придумать, как помочь Кэму, не опасаясь, что нас кто-то услышит.

— Я сама выдвину обвинения, — говорит Мали.

Лейкин качает головой. — Ты даже не могла сказать вслух о том, что он сделал. Тебе пришлось бы пережить это перед целым залом суда.

— Мне все равно, — говорит она в ответ. — Это моя вина.

— Мали, — предупреждаю я, но уже слишком поздно.

Лейкин смотрит на свою лучшую подругу. — Еще раз скажешь, что это твоя вина, и я заклею тебе рот скотчем. Ты. Не. Просила. Чтобы. На. Тебя. Напали.

— Нет, но это я позвонила Кэму.

— Чтобы выбраться из опасной ситуации! — огрызнулась Лейкин. — Перестань корить себя за это! Это никому не поможет.

Мали опускает голову, и я вижу, что Лейкин неловко на нее кричать, но последние несколько часов я наблюдаю, как ее терпение истощается каждый раз, когда Мали говорит что-нибудь самоуничижительное.

— Кроме того, — добавляю я. — Даже если бы Айзек попал в тюрьму, это не избавило бы Кэма от нее.

Уже далеко за час ночи мой телефон вибрирует, показывая сообщение от Оуэна.

Что происходит? Есть какие-нибудь новости?

Пока я набираю ответ, девочки перебрасываются несколькими идеями.

Он застрял в тюрьме до слушания дела о внесении залога. Это должно произойти в течение следующей недели или около того. Но все выглядит не очень хорошо.

Черт. Это просто пиздец. Мы можем что-нибудь сделать? Ты же знаешь, мы все его поддерживаем.

Всегда, но сейчас я не думаю, что иожно чем-нибудь помочь. Мы сейчас пытаемся устроить мозговой штурм.

Хорошо. Дай мне знать, если что-то изменится. А пока я сообщу тренеру завтра, что вас с Кэмом не будет на тренировке.

— Адвокат сказал, что Крейг снял видео, так? — спрашивает Мали. — Так что, если ты притворишься, что снова увлечена им? Тогда ты сможешь забрать его телефон и стереть видео.

Это привлекает мое внимание, и я поднимаю глаза от телефона, чтобы посмотреть на Мали. — Если этот ублюдок приблизится к ней, я буду сидеть в тюрьме рядом с Кэмом.