Чтение онлайн

Его мама возвращается с новой футболкой для него, а затем она поворачивается ко мне, пока он надевает ее. — Итак, я видела твою машину на улице. Неужели больше никаких игр в прятки с Кэмом?

Мы с Хейсом обмениваемся взглядом, и он отвечает вместо меня. — Нет. Она наконец-то пришла в себя.

Мои глаза встречаются с его, и я поднимаю одну бровь, предупреждая его о том, что будет дальше. В тот момент, когда он все понял, я улыбаюсь его маме.

— Тебе нужно было это видеть. Хейс вручил Кэму нож и сказал зарезать его.

У нее падает челюсть, и она бьет Хейса в живот. — Что ты сделал?

Он визжит от ее удара, затем поворачивается ко мне и хмурится. — Серьезно?

Я пожимаю плечами, мило улыбаясь. — Что? Не могу же я быть единственной, кто злится из-за твоего безрассудного поступка.

— Это было романтично! — кричит он.

— О, да, — нахально отвечаю я. — Твоя кровь на земле и мой брат, которого посадили за твое убийство, - вот что я считаю романтичным.

Он поворачивается к маме. — Ты видишь, с какими издевательствами я сталкиваюсь?

Она хихикает. — Она мне нравится. Кто-то должен держать твою задницу в узде.

Я ударяю кулаком вверх и ухмыляюсь. — Ха! Твоя мама на моей стороне. Я выиграла!

Когда я исполняю счастливый танец только ради того, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он стонет. — В этом доме не хватает тестостерона.

Я стою на кухне и листаю телефон, когда слышу, как Кэм спускается по лестнице. Однако, как только он видит меня, он разворачивается, чтобы подняться обратно. Я закатываю глаза и открываю рот.

— Его здесь нет.

Не говоря ни слова, он спускается и идет прямо к холодильнику. Я знаю, что мне не следует вмешиваться. Это может быть битва, в центре которой нахожусь я, но Хейс ясно дал понять, что это не моя битва. Но я не могу просто сидеть и смотреть, как он тоскует по своему лучшему другу, а ведь прошла уже целая неделя.

— Ты хочешь, чтобы я порвала с ним? — спрашиваю я.

Он замирает. — Что?

— Ты хочешь, чтобы я с ним порвала? — повторяю я. — Это то, что нужно сделать, чтобы ты снова с ним заговорил?

Кэм отвлекается от холодильника и поворачивается ко мне лицом. — Что он сделал, послал тебя, чтобы ты на меня накричала?

— Нет. Вообще-то, если бы он знал, что я вообще разговариваю с тобой об этом, он бы, наверное, накричал на меня. Но это просто смешно, и ты это знаешь. Он был твоим лучшим другом на протяжении многих лет.

— Да, и это еще одна причина для меня быть в ярости, — возражает он. — Он знал, что ты под запретом, и ему было все равно. Он поимел меня, не задумываясь.

Надо же, он действительно бредит. — Это чушь. Тебя там не было. Ты не видел, как упорно он боролся с этим. Из-за тебя он не хотел быть со мной, хотя мы оба без ума друг от друга. Ради всего святого, он сначала выбрал дружбу с тобой, а не меня!

Я проверяю время и замечаю, что мне пора уходить, но когда я направляюсь к двери, я останавливаюсь, оглядываясь на Кэма.

— И к твоему сведению, я тебе не принадлежу. Единственный человек, который может считать меня недоступной, - это я сама.

Он ничего не говорит, когда я выхожу из дома, но я и не ожидала этого. Кэм такой же упрямый, как и всегда. У меня не было надежды достучаться до него. Я просто не собиралась позволять ему думать, что я согласна с тем, что он ведет себя как придурок.

Когда я въезжаю на парковку, она пуста, а каток, похоже, закрыт. Это странно. Я открываю SMS-переписку с Хейсом, чтобы убедиться, что приехала в нужное время.

Не задавай вопросов. Просто встретимся на катке в 8 вечера ?.

Я снова смотрю на каток и хмурю брови. Его машины нигде не видно. Единственный вариант - отправить ему сообщение.

Привет. Я здесь, но, похоже, каток закрыт.

Его ответ приходит через несколько секунд.

Я сейчас заберу тебя.

Заберет меня? С каких это пор он должен меня забирать? Я хожу на этот каток дольше, чем он. Но, конечно, он открывает дверь и ждет меня.

Я глушу машину, выпрыгиваю и иду к нему. — Где твоя машина?

— Сзади, — отвечает он, но больше ничего не объясняет.

Все лампы выключены. Так темно, что я едва вижу Хейса, стоящего рядом со мной. И если бы он был кем-то другим, мой разум, наверное, сошел бы с ума от сценариев, как я сейчас умру.

— Что мы делаем? — спрашиваю я. — Почему выключен свет?

Он усмехается, притягивая меня ближе к себе и обнимая за талию. — Разве я не говорил тебе не задавать вопросов?

— Я не следую правилам. И, кроме того, это было до того, как ты привел меня в кромешную тьму.

— Такая нетерпеливая, — пробормотал он. — Не волнуйся. Мы уже почти пришли.

Его тело движется за мной, и он обхватывает меня за талию, когда мы проходим еще немного. Я даже не знаю, как он может видеть, куда мы идем. Даже когда мои глаза привыкают к темноте, я почти ничего не вижу.

— Хорошо, — говорит он, останавливая нас.

Он достает из кармана пульт, нажимает кнопку, и весь каток заливает мягким переливающимся светом от фонариков. Они натянуты над стеклом и идут по всему периметру. В центре льда стоит стол, накрытый скатертью, на нем два блюда, одно из которых с розой, в центре стоит свеча. По обе стороны стоят два стула.

У меня заслезились глаза, когда я все это увидела. — Это ты сделал?

— Тебе нравится? — Трудно не заметить уязвимость в его голосе.

Я еще раз окидываю все взглядом, а затем поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, насколько это вообще возможно. — Мне нравится. Ты потрясающий.

— Ты потрясающая, — поправляет он меня, целуя. — Я просто пытаюсь быть достойным твоего внимания.

Мое сердце тает, когда он берет меня за руку, ведет на каток и к столу. Он, как джентльмен, выдвигает стул, чтобы я села, а затем задвигает его. Когда он вручает мне розу, он поднимает крышки с блюд, чтобы обнаружить сэндвичи, и я не могу удержаться от смеха.