Чтение онлайн

В геникее воцарилась тишина. Кассандра проглотила ставший в горле комок и подняла глаза к потолку. Все кончено. Она была уверена, что Аполлон не даст никому нарушить наложенное на нее проклятие, но все-таки в душе надеялась, что божеской кары удастся избежать.

– Дорогая, – кинулась к ней добросердечная Лаодика, – мы все тебе очень сочувствуем! Но ты должна гордиться, что с твоим именем на устах шли в атаку наши герои. Посмотри на нашу Креусу – не думаю, что Эней вдохновляется в бою воспоминанием о любимой супруге.

– А твой вообще забыл, как жену зовут, – немедленно откликнулась та, – драть бы тебя надо, да некому.

– Меня драть?! Да что ты говоришь? Пусть хоть пальцем посмеет тронуть, я сразу отцу скажу!

– Ну и дурой будешь, – так же желчно отозвалась жена Энея. – Приам тебе еще добавит, чтоб на мужа не ябедничала. Он к таким вещам относится очень сурово. Я уже на себе опробовала. Скажи спасибо богам, что родила ребенка от ахейца, когда уже выскочила за Геликаона замуж, потому что если бы на тебя еще имел права отец, то скорее всего закопал бы тебя живьем вместе с младенцем, в назидание таким же легкомысленным дурочкам.

Кассандра слушала и не слышала поднявшуюся перепалку. В душе было пусто. Не было даже слез. Она почти не знала этого человека, волею отца названного ее женихом, но ей так хотелось нормального женского счастья, что сводило живот. И почему только эти курицы вечно жалуются на своих мужей (кроме Андромахи, конечно!)? Глупые, не понимают как это прекрасно: всегда иметь рядом того, кто защитит тебя от жизненных горестей. Да и плотская любовь, как говорят, доставляет много радостей. Пожили бы они в одиночестве, сразу по-другому заговорили бы!

Задумавшись, она не заметила, как на стоящий рядом с ней стул опустилась Поликсена, и очнулась только тогда, когда ее плечи обвили нежные девичьи руки.

– Не плачь, сестрица, – прошептал нежный девичий голос. – Вернее, если хочешь, давай поплачем вместе. Мне так жаль всех тех, кто сейчас умирает около ахейского лагеря. И почему люди не могут жить в мире?

– Я не плачу, – откликнулась Кассандра, смахивая со щеки случайную слезинку. – А люди не могут жить в мире, потому что одна любопытная женщина, типа нашей Лаодики, по имени Пандора, открыла ящик, в котором были заперты все беды и гадости, разлетевшиеся по свету.

– Страшно-то как! – передернула плечами девушка. – Интересно, а кто будет моим мужем? Будет ли он меня любить? Ты случайно не знаешь?

Но Кассандра отрицательно покачала головой. Судьба младшей сестры была пока ей не известна.

Ближе к вечеру ситуация изменилась. Шум боя медленно, но неумолимо, приближался к городу. Как выяснилось из обрывочных донесений, причиной отхода троянцев стал Ахилл, неожиданно ударивший во фланг во главе своих мирмидонян. Увидев сиявшие, словно солнце, знакомые доспехи, ахейцы воспрянули духом и бросились на троянцев, у которых силы были уже на исходе. Богиня удачи Тихе изменила им в тот момент, когда они были готовы праздновать победу. Началось отступление, превратившееся на равнине в бегство. Оставшиеся в живых скрылись в городе, захлопнув за собой ворота. Но Ахилла это не остановило, и он попытался штурмом взять город.

Пришлось Гектору снова построить своих едва отдышавшихся воинов, и вывести их навстречу врагу, а самому сразиться с Ахиллом, который в конце концов, под радостные вопли стоявших на стенах троянцев, рухнул убитым к его ногам. Каково же было огорчение счастливого победителя, когда, сорвав с противника доспехи, он обнаружил, что защищали они не подобного богу сына Фетиды, а его ближайшего друга Патрокла!

Не желавшие отдавать троянцам тело героя на поругание, ахейцы кинулись на его спасение. Троянцы, в свою очередь, сплотились вокруг предводителя, и все смешались в кучу-малу, где все разили всех без разбора. В конце концов доспехи Ахилла достались Гектору, и ахейцы отступили в свой лагерь, унося обнаженное тело Партокла. Троянцы бросились за ними, и когда царевны, извещенные о нападении врага, толпой прибежали к башне, под стенами города уже никого не было, но вдали еще шел бой и сверкали медные доспехи, среди которых самыми яркой была броня Ахилла, в которую облекся Гектор.

В эту ночь троянская армия снова осталась ночевать в поле. И ахейцы, и троянцы были настолько измождены, что стало ясно – завтрашний день будет решающим, потому что силы бойцов уже на исходе.

В городе тоже все устали от постоянного ожидания – победы, поражения, новостей, прихода ночи, ожидания утра. Приам, стараясь помочь сыну, задергал всех приказаниями, зачастую противоречащими друг другу. Всегда сохранявшая железную выдержку Гекуба совсем замкнулась в себе, так что никто не мог добиться от нее ни слова. Слуги тенями шмыгали по дворцу, собираясь кучками по углам и обсуждая свою дальнейшую судьбу. Конечно, рабство – оно везде рабство, но в Пергаме их никто особо не обижал, а кто знает, к какому хозяину попадешь в случае падения города?

Все понимали, что после гибели Патрокла Ахилл будет мстить, и мстить жестоко. Так что когда на востоке чуть забрезжила заря, все горожане были уже на ногах, а наиболее предусмотрительные заняли лучшие места на Скейской башне.

Пришла туда и царская чета в окружении дочерей и невесток, чьи мужья вместе с Гектором охраняли город. Были тут и благородные троянцы во главе с Антенором.

До рези в глазах все всматривались вдаль, пытаясь получше разглядеть, что происходит около ахейского лагеря. Вчера во время штурма все его укрепления были снесены, и наиболее зорким за палатками были видны вытащенные на берег вражеские корабли.

Две враждующие армии в который раз строились друг против друга. Все замерли, ожидая начала сражения, и вдруг Кассандра боковым зрением заметила знакомую женскую фигуру, чью голову украшали роскошные косы цвета соломы, тщательно уложенные на голове искусными руками Эфры.

Стоявшие рядом сестры тоже увидели Елену и теперь переглядывались между собой. Лицо прекрасной аргивянки было спокойно, как тихая заводь реки, только тонкие пальцы жили своей жизнью, теребя ткань пеплоса.

– Если ахейцы ворвутся в город, – прошептала Креуса сквозь зубы, делая вид, что рассматривает расстилающийся перед ней пейзаж, – первое, что я сделаю – спихну эту суку с башни.

– Но она же не виновата, что Парис ее привез в Трою, – заступилась за приятельницу Лаодика, раздираемая желанием остаться с сестрами и подойти к Елене.

– О да! – фыркнула жена Энея. – Он ее, наверно, тащил за роскошные косы, а она звала на помощь. Почему же тогда никто в Спарте не кинулся ее спасать? Не изображай из себя дурочку большую, чем ты есть на самом деле. Имеющегося уже вполне достаточно.

Лаодика обиженно фыркнула и отошла к Елене, которой действительно было неуютно и одиноко в чужом городе, так и не ставшем своим. Молодые женщины сразу принялись болтать, и на бледном лице аргивянки появился нежный румянец.

– Предательница! – прошипела вслед сестре Креуса.

– Пожалуйста, не надо! – подала вдруг голос тихая Поликсена. – Не надо ссориться! Разве вам и так не хватает горя, чтобы еще устраивать дополнительные распри?

Кассандра была уверена, что Креуса окрысится на младшую сестру, но та промолчала, отвернувшись.

– А где Андромаха? – вдруг спохватилась она.

– Сказала, что не придет, потому что смотреть на то, как убивают родных и друзей, выше ее сил. Она очень переживает за Гектора. Все глаза проплакала.