Чтение онлайн

В тот черный день ничто не предвещало беды. К вечеру на яхте сварили ужин на камбузе, и дежурный вместе с ужином перепрыгнул в шлюпку. Вдали виднелась черточка Долгой косы. Мальчик и девушка отправились в кубрик спать. Сквозь сон девушка слышала, как руководитель круиза Дмитрий Харьков вызвал из кубрика курсанта Володю Головина. Утром, еще затемно, они проснулись от того, что яхту качало. На палубе никого не было и за штурвалом тоже. «ЯЛ-6» находилась рядом. Заподозрили, что весь экипаж, все десять человек, на шлюпке. Мальчик долго махал лампой-переноской — никто не отзывался. Они долго кричали — ответа не было. Набежавшей волной яхту снесло с мели. Мальчик сумел завести дизель, выбрали якорь, подошли к шлюпке — никого. Они еще надеялись, что остальные где-то купаются. Двое суток яхта добиралась до маяка на Долгой косе. Кончилось горючее, поставили парус. Утром мимо проходили рыбаки на моторке, но, очевидно, ребят не поняли и прошли мимо. Яхту Сережа и Светлана поставили на якорь, сложили вещи в сумку, перебрались на берег. На автобусе добрались до Ейска. Билетов на «Комету» от Ейска до Мариуполя не было. Со слезами Света уговорила капитана взять их на борт и сразу же явилась в клуб.

…Клуб юных моряков тотчас же отправил два судна с работниками аварийно-спасательной службы и Светланой Ткачевой к месту аварии. Вскоре нашли шлюпку «ЯЛ-6». Да, вроде бы все было так, как рассказывала девушка.{269}

Взволнованные родители, руководство школы, общественность Мариуполя забили тревогу. В поиски пропавших включились суда Азовского морского и Волго-Донского речного пароходства, рыбаки, авиация. Была создана городская чрезвычайная комиссия. В городе поползли слухи: убийство. Прокуратура срочно проверяла всех, кто мог находится в это время в районе катастрофы. Подозрений не было.

Происшествие вызвало большую тревогу. Все было таинственным и непонятным. Поиски экипажей яхт развернулись с новой силой.

В ночь с 1 на 2 августа в Мариуполь из Ейска были доставлены тела всех десяти погибших. Они были найдены недалеко от места гибели. При беглом осмотре никаких признаков насильственной смерти не обнаружили.

Серьезным, я бы сказал, основательным фоном для понимания картины событий представляется мнение члена чрезвычайной комиссии Н.А. Журавлева — начальника Азовского спасательно-координационного центра. Он отмечает, что гидрологическая обстановка в районе Долгой косы очень своеобразна и сложна. Многое объясняют сгонно-нагонные явления. Западные ветры нагоняют в Таганрогский залив воду, при этом уровень воды повышается, временами на один метр. При смене направления ветра, скажем, на северо-восточное или даже при ослаблении силы ветра огромная масса воды устремляется из Таганрогского залива. У косы Долгой (рис.54) между цепочкой продолжающих ее маленьких песчаных островков возникают промоины разных глубин и течения с очень большой скоростью — до 8 узлов в час, т.е. около 15 км. Очень часто течения сопровождаются водоворотами.{270}

Прокуратура г. Мариуполя возбудила уголовное дело. Разбирательство длилось несколько месяцев, обсуждались разные версии, проводилась экспертиза.

Несчастье — да, это очевидно. Но как и почему? Тщательный осмотр тел показал: следов насильственной смерти не было. Все утонули. Версия насильственной смерти была отвергнута. Как заявил прокурор г. Мариуполя В.П. Надежденко, в результате следствия сложилась следующая картина трагедии. Ночью яхта и шлюпка сели на мель у Долгой косы. Капитан Д. Харьков должен был дождаться утра и просить о помощи для снятия судов с мели. Он, однако, выдержки не проявил и, видимо, распорядился в темноте снимать суда с мели силами экипажа. Ребята-энтузиасты ринулись в воду без спасательных жилетов, не зная морской ситуации в месте аварии. Их унесло огромной силы течение. Возможно, капитан пытался спасти ребят и тоже бросился в воду. Течение унесло всех в море в сторону от места аварии. Исход был трагичен — никто не спасся. По мнению прокурора, погибший капитан виновен в гибели ребят-курсантов из-за безответственности, но в связи с его кончиной уголовное дело прекращено. Нептун наказанию не подлежит. Впрочем, 100%-ной уверенности в том, что именно так развивались события, нет. Никого из экипажа в живых не осталось.

Мне представляется более предпочтительной версия, высказанная в газетах.{271} Маршрут движения яхт должен был проходить между Долгой косой и первым песчаным островком, затем суда должны были следовать вдоль косы до маяка и поселка Должанский. Здесь планировался ночлег экипажей в палатках на берегу. Видимо, ночлег, особенно на шлюпке, был затруднен. Между тем, суда пошли иным путем — между первым и вторым островками. Глубины в этой промоине резко меняются, и суда сели на мель. На шлюпке одежда была сложена аккуратно, очевидно, команда шлюпки вплавь добиралась для ночлега к близко стоящей яхте, их стало сносить, капитан яхты пытался их спасти, но снесло и его. Бросившиеся спасать капитана ребята тоже не смогли спастись в водоворотах и при сильном течении.

Еще раз подтвердилась истина: к морю, даже и небольшому по размерам, как Азовское, нужно относиться уважительно.

Пожалуй, из-за легкомысленного отношения к морю произошел другой трагический случай последних лет.

В первой декаде сентября 1987 г. детский морской клуб «Эльтиген» из г. Керчи принял решение провести морской поход учеников (дети 12—14 лет), чтобы «оморячить» ребят. Начальник клуба А.Н. Шамрай находился в это время на учебе вне г. Керчи. Ответственность за поход взял на себя один из преподавателей, согласовав его с областными инстанциями в Симферополе. В поход отправили 14 новичков из разных районов Крыма и 7 человек, уже имевших опыт хождения на шлюпках. Они вышли на трех шестивесельных ялах из г. Керчи и благополучно добрались до Мамы Русской на Азовском море. Здесь в бухте решили заночевать. Трех ребят оставили караулить наполовину вытащенные из воды шлюпки, основной коллектив, в том числе и руководитель, заночевали в палатке на берегу. Охранявшие шлюпки мальчики заснули в одной из лодок. Поднявшийся южный ветер (низовка), которому предшествовал небольшой подъем воды, унес слабо пришвартованную лодку в море. Проснувшись утром и обнаружив пропажу судна, руководитель похода посадил 15 человек (под своим началом) в одну из шлюпок, на другую — четырех человек и бросился догонять угнанный ветром ял. Вскоре удалось догнать унесенную шлюпку. Шторм нарастал и разыгрался уже всерьез — до 4-5 баллов, тем более, что суда уже вышли из ветровой тени берега. При развороте против ветра перегруженная шлюпка перевернулась, и все 15 человек оказались в воде. Все они были одеты в спасательные жилеты, но, увы! — море своих жертв не выпустило. Только четверо ребят доплыли до второй шлюпки и спаслись. Погибло в общей сложности 12 человек, в том числе и руководитель похода. [32] Все суда в Керчи были мобилизованы на поиски детей, нашли только тела. Последующие долгие разбирательства людей не воскресили.

Подобные угоны ветром рыбацких шлюпок или плавсредств с отдыхающими в Азовском море — не редкость. Так, в эти же годы Б.В. Соколов на гидрографическом катере лично участвовал в поисках лодки с четырьмя отдыхающими (двое мужчин и двое детей), унесенными из Арабатского залива почти к северному берегу моря той же низовкой. Найти их удалось только на третий день. Часто уносятся матрасы с отдыхающими, особенно с пляжей северного берега Азовского моря — с Белосарайской, Бердянской кос. Это уже работа северного или северо-восточного ветров.

Впрочем, беды с мелкими судами известны в истории азовского судоходства давно. Еще во времена русско-турецкой войны 1735-1739 гг. российская лодочная флотилия под командованием Бредаля, которая обеспечивала проход российских войск генерала Ласси по Арабатской стрелке в Крым, в 1737 г. попала в сильный шторм! Погибло 170 лодок из 493.{272} К сожалению, плохо усваивается печальный опыт, призывающий к осторожности.

Еще одним трудным и опасным для судоходства районов Азовского моря является Керченский пролив. В восьмидесятых годах через пролив проходило до 10 тысяч судов, не считая рыболовных и каботажных. Аварийные ситуации возникают в проливе довольно часто. Бывают посадки судов на мель. Был случай в восьмидесятые годы, когда сочинская «Комета» столкнулась при повороте в Керченский порт на фарватере с буем, срубленным выходившим из Керченского порта сухогрузом. Буй — это пятитонная громадина длиной 9 м. Гидрография предупредила об опасности, но предупреждение проигнорировали. Передние крылья «Кометы» вырвало. Будучи перегруженной (200 пассажиров), «Комета» стала тонуть. Суда, стоявшие на рейде, пришвартовались к «Комете» и транспортировали ее к берегу. Судно присело от воды, но не затонуло. Страху было много, но все обошлось.

Керченский пролив работает в нормальном режиме, несмотря на все трудности.

Пароход «Химик Зелинский» следовал в Одессу из Херсона. Неожиданно появились комары. Много комаров, тучи. Они проникли во все помещения, залепили все иллюминаторы и стекла. Видимость резко ухудшилась. С капитанского мостика поступила команда сбавить ход. Палуба, мостик — все было покрыто десятисантиметровым слоем комаров. Матросы зажгли на палубе дымовые шашки. Бесполезно. Комары остались на палубе. На вторые сутки похолодало. Активность комаров сразу же снизилась. Струи пожарных насосов позволили, наконец, избавиться от непрошенных пассажиров.

Это не единственный случай огромного скопления насекомых, нередко представляющих, в силу своей массовости, грозную опасность. Известны случаи, когда суда гибли, облепленные насекомыми. Так было, например, в 1913 г. с немецким грузовым пароходом «Адлер» в Персидском заливе, когда гигантская стая бабочек облепила судно. Рулевой потерял ориентировку, судно попало на скалы.{273}

В 1969 г. мне довелось столкнуться с подобным явлением. По дороге из Ейска в Домбай почти час навстречу экспедиционной машине летела огромная стая стрекоз. Они забивали радиатор, облепили стекло, покрывали дорогу» и она становилась скользкой. Приходилось останавливаться, очищать радиатор. Стрекозы уходили от суховея. Они неожиданно исчезли, и мы въехали в зону суховея, где на наших глазах листья придорожных деревьев чернели и сворачивались.

В мае 1991 г. на научно-исследовательское судно «Академик Вернадский», на котором работала наша экспедиция, близ Севастополя опустилась громадная стая ласточек, видимо возвращавшихся из южных стран и преодолевавших Черное море. Сотни их летали по коридорам, забивались в каюты. Чайки охотились на ласточек прямо на палубе, лакомился ими корабельный кот, а стая все прибывала и прибывала. Назавтра они также неожиданно исчезли, как появились. В описанных случаях обошлось, слава Богу, без ущерба для людей и катастроф.