Чтение онлайн

К 1930 году компании имели больше производственных мощностей, чем когда-либо прежде. Возникла проблема не просто производить продукт, но и превзойти конкурентов и завоевать их клиентов. Это привело к тому, что многие фирмы вступили в Эру Продаж. Эра Продаж – это время, когда компания делает акцент на продажах из-за возросшей конкуренции. Для большинства фирм, Эра Продаж продолжалась, по крайней мере, до 1950-х годов. К тому времени, продажи быстро росли в большинстве секторов экономики. Требовался тот, кто смог бы соединить воедино исследование, закупку, производство, доставку и продажи. По мере того, как эта ситуация начала превалировать, на смену Эре Продаж пришла Эра Маркетингового Отдела, время, когда вся деятельность по удовлетворению нужд и потребностей потребителя отошла под контроль одного отдела для того, чтобы усовершенствовать краткосрочное планирование политики компании и попытаться интегрировать деятельность фирмы.

С 1960 года, большинство фирм воспитали, по крайней мере, некоторое количество персонала с мировоззрением маркетингового управления. Многие из этих фирм мигрировали из Эры Маркетингового Отдела в Эру Маркетинговой Компании. Эра Маркетинговой Компании – это время, когда все усилия компании направлены на удовлетворение нужд и потребностей клиента. Данная эволюция не обошла стороной и сферы перевода в нашей стране.

История перевода развивалась в ногу с движением общества от Эры Простой Торговли до Эры Маркетинговой Компании. К примеру, хотя в XVI и XVII веках переводческая деятельность в Англии и приобрела особенно широкий размах, характерным примером ранних теоретических обобщений могут служить высказывания выдающегося английского поэта и переводчика Дж. Драйдена (1631–1700). Свои взгляды на перевод Дж. Драйден изложил главным образом в предисловии к переводу «Понтийских посланий» Овидия, опубликованному в 1680 г (по времени совпадает с Эрой Простой Торговли). Опираясь на опыт современных ему переводчиков, Дж. Драйден предлагает прежде всего различать три вида перевода. Во-первых, «метафраз» – точная передача оригинала, слово за словом, что позднее назвали бы буквальным переводом. Во-вторых, «парафраз» – вольная передача оригинала, ориентированная на дух оригинала, а не на его форму, и, в-третьих, «имитация» (подражание) – вариация на тему оригинала, когда переводчик фактически перестает быть переводчиком. Указав, что самым правильным для переводчика является средний путь между метафразой и парафразом, Дж. Драйден в соответствии с традицией формулирует правила, с помощью которых переводчик может достичь этой золотой середины. В соответствии с этими правилами переводчик должен:

1. Быть поэтом.

2. Владеть языком оригинала и своим собственным языком.

3. Понимать индивидуальные особенности автора оригинала.

4. Сообразовывать свой талант с талантом автора оригинала.

5. Сохранять смысл оригинала.

6. Сохранять привлекательность оригинала без ущерба его смыслу.

7. Сохранять качество стиха в переводе.

8. Заставить автора говорить так, как говорит современный англичанин.

9. Не следовать слишком близко букве оригинала, чтобы не утратить его дух.

10. Не стараться улучшить оригинал.

Ни в одном из вышеперечисленных правил не упоминается потребитель перевода.

Другим широко распространённым мнением того времени было то, что перевод является 'искусством' или 'ремеслом' и, следовательно, не поддаётся объективному, 'научному' описанию и объяснению, и поэтому поиск теории перевода обречён на неудачу с самого начала. Такая точка зрения преобладала в прошлом веке, когда переводчики – в основном, любители, которые занимались переводом в свободное время – литературных текстов, например, авторов эпохи классицизма; латинских и греческих тексты. Поэтому типично описание процесса перевода современником того времени, шотландским пэром, Лордом Вудхаусли (1747–1814):

A delightful host, with whom it was a memorable experience to spend an evening discussing the Don Quixote of Motteux and of Smollett, or how to capture the aroma of Virgil in an English medium.

Приятный человек, у которого ты гостишь, с кем можно провести незабываемый вечер, обсуждая Дона Квиксота Мотте и Смоллета, или как уловить неповторимость Вирджила в английском варианте [119].

Такие правила характерны для переводческих рассуждений этого периода. Все они чрезвычайно интересны, но не направлены на удовлетворение нужд и потребностей клиента.

В 1791 г. (по времени совпадает с Эрой Простой Торговли) А. Тайтлер опубликовал трактат «Эссе о принципах перевода». Главными из этих общепризнанных принципов, по мнению А. Тайтлера, являются следующие:

1. Перевод должен полностью передавать идеи оригинала;

2. Стиль и манера изложения перевода должны быть такими же, как в оригинале;

3. Перевод должен читаться так же легко, как и оригинальное произведение.

В работе рассматриваются вопросы перевода идиом, недопустимость модернизации лексики, особенности языка, влияющие на перевод, указывая, например, что английский язык не допускает более краткое выражение мысли, чем латинский, что греческий и латинский более свободно используют инверсию и эллипс и т. п. Обращается внимание на различие в степени трудности и способах передачи простого, неприкрашенного стиля повествования и цветистого, пышного слога. Но ориентации на клиента всё ещё нет. Нет его и в других работах переводчиков того периода.

Но уже в 1952 году (этот период приходится на конец Эры Продаж и начало Эры Маркетингового Отдела в экономическом развитии общества) Т. Сэвори в своей книге «Искусство перевода» отметил, что выбор варианта перевода во многом зависит от предполагаемого типа читателя. Этот вывод, столь важный для изучения прагматики перевода, получает у Т. Сэвори довольно своеобразную трактовку. Он различает четыре типа читателя:

1. Совершенно не знающий ИЯ;

2. Изучающий ИЯ, отчасти с помощью перевода;

3. Знавший ИЯ, но почти полностью забывший его;

4. Хорошо знающий ИЯ.

Подобная классификация рецепторов перевода не получила развития в теории перевода, но сама идея зависимости хода и результата переводческого процесса от того, для кого предназначается перевод, прочно вошла в концептуальный аппарат современного переводоведения [110]. Таким образом, уже имеет место акцент на потребителя, хотя и не столь изощрённый.

В период 1959–1964 годов – конец Эры Маркетингового Отдела и начало Эры Маркетинговой Компании – появилась концепция переводческой эквивалентности, изложенная Ю. Найдой. Предлагается различать два вида эквивалентности: формальную и динамическую. Формальная эквивалентность, как ее определяет Ю. Найда, «ориентирована на оригинал» и имеет целью обеспечить возможность непосредственного сопоставления разноязычных текстов. Подобная эквивалентность достигается обязательным сохранением части речи при переводе, отсутствием членения или перестановки членов предложения оригинала, сохранением пунктуации, разбивки на абзацы, а также применением принципа конкорданса (т.е. перевод определенного слова всегда одним и тем же соответствием). Кроме того, все идиомы калькируются, любые отклонения от буквы оригинала объясняются в сносках и т.п. Динамическая

эквивалентность «ориентирована на реакцию Рецептора» и стремится обеспечить равенство воздействия на читателя перевода. Это предполагает адаптацию лексики и грамматики, чтобы перевод звучал так, «как автор написал бы на ином языке».

Симпатии автора этой концепции явно на стороне динамической эквивалентности. Задачей перевода Ю. Найда считает создание на языке перевода «наиболее близкого естественного эквивалента» тексту оригинала. Очевидно, что формально-эквивалентный перевод не может быть естественным, а наибольшая близость определяется, прежде всего, равенством реакции рецепторов, что предусматривается лишь при динамической эквивалентности. По-видимому, уже сам термин «формальная» подразумевает ущербность и сомнительность подобной эквивалентности.