Чтение онлайн

– Кто такой Бомонт?
– сердито спросил я.

– Очень хороший человек, лорд Бомонт оф Фоксвуд.

Неужели не слышали? Честнейший, благороднейший аристократ, который трудится больше матроса, социалист, анархист, кто он там еще, во всяком случае - философ.

Да, как ни жаль, он немного не в себе. Как ни жаль, он помешался на нынешнем культе новизны и прогресса. Пойдите к нему и скажите, что готовы съесть вашу бабушку, и он согласится, если вы приведете социальные и медицинские доводы - предположим, что это дешевле кремации. Прогрессируйте, двигайтесь вперед, а там не важно, к звездам или к бесам. Естественно, в доме у него кишат литературные и политические моды - те, кто не стрижет волос ради романтики, и те, кто стрижет их очень коротко ради гигиены; те, кто ходит на ногах, чтобы не утомлять руки, и те, кто ходит на руках, чтобы не утомлять ноги. Обитатели его салона глупы, как он, но они, как и он, хорошие люди.

Удивительно, что к нему идет негодяй!

– Друг мой, - твердо сказал я, топнув ногой, - истина проста. Употребляя ваше выражение, вы, как ни жаль, немного не в себе. Вы видите на улице совершенно незнакомого человека и немедленно создаете теорию об его бровях.

Потом вы подозреваете его в преступлении, потому что он идет к честному лорду. Это чушь. Согласитесь со мной, Бэзил, и пойдем домой. Сейчас там пьют чай, но путь далек, мы опоздаем к обеду.

Глаза его сверкнули, как лампы в тумане и мгле.

– А я-то думал, - сказал он, - что поборол тщеславие!

– Чего же вы хотите?
– воскликнул я.

– Я хочу, - отвечал он, - того, чего хочет барышня, надевая новое платье. Я хочу того, чего хочет мальчик, когда бранится с учителем, словом, хочу покрасоваться. Насчет этого человека я уверен так же, как вы уверены в том, что у вас шляпа на голове. Вы говорите, это нельзя проверить. Я говорю - можно, а потому поведу вас к Бомонту. С ним приятно познакомиться.

– Неужели...
– начал я.

– Конечно, - прибавил он, - я попрошу прощения, мы не одеты.
– И, перейдя через мглистую площадь, он взошел на ступени.

Услышав звонок, лакей во фраке и манишке открыл нам и, услышав имя моего друга, перешел от недоумения к почтению. Нас быстро повели в гостиную, но беловолосый хозяин успел выйти нам навстречу.

– Дорогой мой!
– воскликнул он, тряся Бэзилу руку.
– Сколько лет я вас не видел! Вы жили... э... в деревне?

– Не совсем, - улыбнулся Бэзил..
– Я жил в затворе, дорогой Филипп. Надеюсь, не пометал?

– Вы!
– вскричал пылкий аристократ.
– Вы пришли как раз кстати. Знаете, кто здесь?

– Нет, не знаю, - серьезно ответил Грант.

Тем временем из гостиной донесся взрыв смеха.

– Бэзил, - торжественно сказал лорд Бомонт, - у меня сам Уимпол.

– А кто это?
– спросил Грант.

– Ну, ну!
– воскликнул лорд.
– Нет, вы были в деревне. Вы были у антиподов. Вы были на луне. Кто такой Уимпол? Кто такой Шекспир?

– Что до Шекспира, - мирно отвечал мой друг, - предполагаю, что он не Бэкон. Скорее, Мария Стюарт. Что же до Уимпола...

– Неужели вы не слышали о короле остроумия?!
– вскричал в экстазе лорд Бомонт.
– Да он преобразил беседу - не в искусство, им она была всегда, а в великое искусство, как преобразил ваяние Микеланджело. Ответы его...

Снова раздался смех, и почти сразу в переднюю вышел тучный, одышливый человек.

– Мой дорогой!
– взволновался хозяин.

– Больше не могу!
– сказал гость.
– Нет, Бомонт, я не дам над собой потешаться дешевому щелкоперу. Я не петрушка! Я...

– Ну, ну, ну!
– забеспокоился лорд.
– Познакомьтесь, друзья мои. Судья Грант, то есть просто Грант. Бэзил, вы знаете сэра Уолтера Чолмли?

– Как же, как же, - отвечал Бэзил, кланяясь почтенному баронету и с любопытством глядя на него. От злости он вспотел и побагровел, но даже это не скрыло благородства черт, белизны волос, достойной осанки и породистого, хотя и двойного подбородка.

Сэр Уолтер был величав и вежлив, так вежлив, что мог проявить несомненную слабость гнева, не утратив достоинства; так вежлив, что даже неловкий поступок облачался в благовоспитанность.

– Я несказанно огорчен, Бомонт, - угрюмо сказал он, - что недостаточно учтив с вашими гостями, особенно в вашем доме. Но ни вы, ни новые гости тут не виноваты. А вот этот наглый выскочка, этот балаганный...

В эту минуту появился молодой человек с рыжими усами и мрачным взором; по-видимому, его тоже не развлекал пир остроумия.

– Вы, наверное, помните Драммонда, хотя бы школьником, - сказал Гранту хозяин, - теперь он мой секретарь.

– Прекрасно помню, - отвечал Бэзил.

Драммонд с удовольствием и уважением пожал ему руку, но мрачности не утратил. Обернувшись к баронету, он сказал:

– Леди Бомонт просила передать вам, сэр Уолтер, что очень просит вас остаться. Она вас почти не видела.

Почтенный гость, все еще багровый, явственно боролся с собой, но воспитанность победила, и, глухо пробормотав:

"Леди Бомонт... желание дамы... конечно...", он пошел за Драммондом в гостиную. Через полминуты оттуда раздался смех, свидетельствующий (по всей вероятности) о том, что его опять обидели.

– Я не сержусь на доброго старого Чолмли, - заметил хозяин, - у него несовременный ум.

– А что такое ум современный?
– спросил Грант.

– Ну просвещенный, прогрессивный... трезво смотрит на факты...

Тут раздался еще один раскат смеха.

– Я спрашиваю потому, - заметил Грант, - что один ваш друг с современным умом запрещал есть рыбу, а другой разрешал есть людей. Надеюсь, я не перепутал.

– Знаете, Бэзил, - возбужденно говорил лорд, следуя за нами, - я никак не пойму, с кем вы. Иногда мне кажется, что вы - истинный либерал, иногда что истинный реакционер. Современный ли вы человек?

– Нет, - весело и громко ответил Бэзил, входя в гостиную.

Многие обернулись, впервые за вечер оторвав взор от нашего незнакомца, только двое по-прежнему глядели на него. Дочь хозяина, Мьюриел, не спускала с него больших фиалковых глаз, видимо, разделяя жажду аристократок к словесным развлечениям. Сэр Уолтер смотрел угрюмо, видимо, всячески желая выбросить его в окно.

Блистательный джентльмен, которого мы видели в северных кварталах, был тут, не столько усевшись, сколько извившись на легком изогнутом стуле и всем - от серебристых завитков до изящных ног - напоминая кольца змеи.