Чтение онлайн

— Ну что еще стряслось? — раздраженно процедила Марион и только тогда глянула на перепачканную кровью Клаудию.

Та откинула одну полу жакета и приоткрыла макушку со слипшимися волосенками и сморщенную в крике рожицу.

У Марион глаза полезли на лоб:

— О-ой!

— Я его нашла. В туалете наверху. Только что.

— Надо звонить 911. Его нужно сейчас же отправить в больницу! — Марион протянула к ребенку руки.

Клаудия помедлила: то ли не хотела расставаться с малышом, то ли боялась испачкать кровью белоснежный крахмальный халат Марион. Марион всегда расхаживала в старомодных белых халатах, даром что у других медсестер вошло в моду наряжаться мультипликационными зверушками или облачаться в разноцветные комбинезоны. Клаудия отдала ребенка, и сразу возникло ощущение, словно в руках чего-то не хватает.

— Я в холле встретила Генри О'Коннора. Он уже звонит в «скорую».

— Хорошо.

Марион бегло осмотрела младенца, зажала пальцами пуповину. Обернулась к пареньку на кушетке, которого Клаудия до этого и не заметила:

— Все, Шон, отправляйся в класс. Скажешь мистеру Реддингу, я разрешила сегодня на физкультуру не ходить.

Красноносый и сопливый Шон, раскрыв рот, во все глаза пялился на окровавленного младенца в руках у Марион.

— Я сказала — иди, Шон!

— А? — Шон отлепил взгляд от младенца и поднял глаза на медсестру. — А бистер Реддидг сказал, что ему дуждасправка.

— А я говорю — скажи, что Я РАЗРЕШИЛА. Топай к нему СИЮ ЖЕ МИНУТУ!

Пацан изумленно выпучил глаза на Марион и бросился вон из кабинета.

Медсестра деловито вытащила из ящика простыню, обтерла ребенка, затем достала еще одну и плотно завернула в нее малыша.

Она так уверенно прижимала его, так спокойно расхаживала с ним по кабинету. Ну еще бы, четверых детей вырастила в одиночку, а теперь почти у каждого из них уже собственные дети. Ей не привыкать обращаться с младенцами. Поглядеть на нее, так это самое заурядное дело — держать на руках ребенка, которого только что вытащили из мусорного бака в Академии наук и изящных искусств.

Мальчик, должно быть, почувствовал, что попал в надежные руки, и успокоился.

— Ты у нас герой! — Марион потерлась носом о крошечный носик. — Вот приедет доктор, отвезет тебя в больницу, а уж там о тебе позаботятся.

Глядя, как Марион ловко управляется с младенцем, как ласково воркует над ним, Клаудия готова была простить и назойливое любопытство, и постоянные сплетни, и язвительные советы.

Впрочем, это происшествие вызовет такой взрыв, так развяжет языки, как Марион и не снилось. Жернова этой мельницы завертятся сразу после — а может, еще и до приезда «скорой». Девчонок, дожидавшихся в приемной, разумеется, уже и след простыл. Небось думать забыли про свои предменструальные колики и тишком рассылают подружкам секретные послания.

— Так вы нашли его в мусорном баке? — Марион обернулась к Клаудии.

— Сначала показалось, что туда кошка забралась. Или котенок. А потом эта кровь… Я глазам своим не поверила. Кто мог такое сотворить? С ребенком!

— А мать? Вы ее видели?

— Там никого не было. Понятия не имею — где она, кто она.

— Позвоните Чарльзу, сообщите. Пусть спустится сюда. И надо как-то мамашу разыскать.

Клаудия подошла к столу медсестры и набрала номер директора Питерсона.

Ее трясло от гнева — или от отчаяния. Предательство— вот верное слово, потому что слез не было. Мир раскололся, и дрожь, которая ее пробирает, — лишь отзвук удара, пошатнувшего основы ее существования. Всю свою жизнь Клаудия верила в человеческую доброту и благородство. Да, этот мир несовершенен; случаются дурные события, встречаются дурные люди. Газетчики об этом рассказывают. Но все это происходит где-то далеко, в нехороших местах. Не здесь. Не в ее мире. Не в школьном туалете, где она бывает каждый день.

Трубку взяла секретарша Питерсона.

— Чарльз на месте? Это Клаудия Дюбуа.

— Директор Питерсон занят, он сейчас…

— Скажите ему, чтобы немедленно спустился в медицинский кабинет.

— Он просил, чтобы его не…

— У нас ЧП… Доложите ему. Прервите, чем бы он там ни занимался, и доложите. — Клаудия бросила трубку.

За окном взвыла сирена «скорой помощи». Марион подняла голову:

— Надо постараться выскользнуть незаметно.

Клаудия кивнула. Марион остается сама собой.Эта — под пару Питерсону: костьми ляжет, чтоб избежать срама для школы.

Марион оглядела перемазанный кровью свитер Клаудии, нахмурилась. Клаудия быстро стащила жакет и обеими руками прижала к животу:

— Так лучше?

Марион неуверенно кивнула.

— Я спрячу ребенка под простыней. Нам всего несколько шагов пройти, но… вы вот так руки и держите. Вам, похоже, очень больно? — Она бросила на Клаудию многозначительный взгляд. — Должно быть, вы поскользнулись в туалете и повредили руку. Что-то вроде этого.

Какое-то мгновение Клаудия молча смотрела на нее, потом решила, что лучше подыграть.

— Поняла. Я поранилась.

— Один звук от нашего подкидыша — и ваша боль жутко обостряется. Идет?

— Я… хорошо. Но не поздно ли? Этот парнишка, Шон… и две девочки в приемной. И Генри О'Коннор…

Марион взглядом заставила ее умолкнуть.

— Ладно, ладно. У меня болит рука.

Клаудии ни к чему осложнения с Марион — они с Питерсоном в приятельских отношениях. Эйприл небось и так ему все уши прожужжала, что Клаудия отлынивает от своих обязанностей. Не хватает еще и Марион. Так и быть, она пойдет на обман — ради самой себя, если не ради безупречной репутации их безупречной школы.

Санитары как раз выбирались из подъехавшей к зданию школы «скорой», когда из вращающихся дверей появилась Клаудия. Увидев кровь на свитере, они бросились к ней, и пришлось объяснять, что их пациент следует за ней.

Обхватив себя руками, чтобы согреться, и уже не пряча пятна крови, Клаудия стояла у задней дверцы машины «скорой помощи» и наблюдала, как санитары осматривают ребенка. Те работали быстро и слаженно — наложили зажим на пуповину, сняли все жизненно важные показания.

Из школьного вестибюля высыпала горстка ребят и сгрудилась на дорожке неподалеку от машины, в нескольких метрах от Клаудии. С улицы подходили новые группы школьников.

— С ним все будет в порядке? — спросила Клаудия, наклонившись вперед.

— Такие детишки живучие, — не поднимая головы, устало бросил один из санитаров.

Сколько, интересно, «таких детишек» прошло через его руки, если он так притомился, пока добрался до этого?

— Что с ним будет?

Тот пожал плечами:

— Это забота социальной службы.

Клаудия посмотрела на собравшуюся поблизости толпу, перевела взгляд на Марион:

— Пожалуй, я тоже поеду.