Чтение онлайн

* * *

Плохое знание материала, и как результат - многочисленные ошибки, свойственны и некоторым работам по истории, изданным в Дагестане. Как говорят в народе: нельзя бросать камень в темный колодец! Так например, Р. М. Магомедов в своей "Истории Дагестана" (Дагучпедгиз, 1968, на русском языке), повествуя о "Дагестанском (земли Северного Азербайджана того времени - С. Р.) походе отца Шаха Исмаила Хатаи, Шейха Гейдара, пишет: "И табасаранцы выступили против кызылбашей, и в союзе с азербайджанцами на левом берегу Рубаса наголову разбили их. Гейдар был убит" (стр. 120).

Автору невдомек, что кызылбаши и были азербайджанцами!

На 86 стр. той же книги мы читаем: "В Кахской долине и в Цахуре в VII веке была построена церковь и в этой области распространилось правление грузинских царей". Во-первых, грузинская церковь в Кахи была построена много позже, в VII веке и ранее здесь были построены албанские церкви. Во-вторых, какое отношение имеют эти события на исконно азербайджанских землях к "Истории Дагестана"?

* * *

В книге "Моксевай Картлисай" ("Обращение к Грузии", IХ век) есть интересное сообщение о событиях, произошедших в эпоху Александра Македонского: "... когда царь Александр изгнал племена из потомков Лота и оттеснил их в северную страну, нашел бы сведенные племена бунтурков, которые обитали по течению реки Мтквари (Куры - С. Р.) в четырех городах и (окрестных) селениях" (См.: Материалы по истории СССР. М., 1985, стр. 67). В книге указаны и названия этих городов (Саркике, Каспи, Урбниси, Ордзоне и крепости вокруг них).

Здесь же говорится о племенах гуннов, пришедших на эти земли.

К сожалению, авторы и редакторы книги "Материалы по истории СССР" не поняли этнонима "бунтурк", заключив, что оно "пока не раскрыто". Совершенно ясно, что речь в данном случае идет о тюркских племенах, и известны работы азербайджанских ученых, посвященных данному вопросу. Грузинский источник подтверждает, что в современной Борчалинской впадине и в районе Каспийского моря жили оседлые тюркоязычные племена: здесь существовали их города и крепости.

В указанной работе, безоговорочно принята версия армянских ученых о Сунике как армянской земле (см. указ. соч. стр. 71). В действительности Суник являлся территорией Албании, на что указывается в наиболее авторитетном источнике, "Истории Албании" Моисея Каланкатуйского.

По Страбону, Кура имеет следующие притоки: Алазань, Сандотан, Рета и Хан. Два из названий сохранили тюркскую этимологию, что позволяет говорить о том, что еще до нашей эры здесь жили тюркские племена (А л а з а н название одного из тюркоязычных племен, - С. Р.). Однако иные авторы при анализе этимологического смысла исходят из внешней похожести. Так, в указанной выше книге можно прочесть: "Название Кура... по-видимому, иранского происхождения" (стр. 11), в то время как не вызывает сомнений, что слово это происходит от азербайджанского слова "кюр" (бурный, буйный) или "гюр" (громкий, сильный).

В той же книге отмечается, что местное население Ассирии называют субарами. Известно, что население государств Манна и Мидия также называлось субилами, сибарами. (Имя брата правителя Манны, Азана, жившего в VII1 в. до н. э., было Уллуссу. Эти имена с этимологической точки зрения весьма интересны). Думается, неправомерно связывать субаров с алородиями и соответственно с иберо-кавказскими народами. К сожалению, подобная непоследовательность, нелогичность встречается в ряде работ.

В книге Гамит Зубейир Кошая "К истории Эрзерума и его окрестностей" (Анкара, 1984 г.) субары признаются наиболее древним населением Восточной Анатолии, при этом указывается, что они не могут относиться к индоевропейским и семитским народам. Хетты (или хититы) называли субаров хурритами.

В 1500 году до н. э. субары на территории современной Армении и Восточной Анатолии создали государство Ганидалбах. Характерным субарским именем, дошедшим до наших дней, является Мурад. В научной литературе неоднократно отмечалось что Кахетия была в свое время территорией Албании, но некоторые грузинские историки до сих пор оспаривают этот факт. (См.: Материалы по истории СССР, стр. 35).

Во многих книгах и статьях все "восточное" на территории Кавказа индентифицируется с "иранским", а тюркско-азербайджанское начисто исчезает. Так, Е. Д. Кузнецов в своей статье о Нико Пиросмани (См.: Примитив и его место в художественной литературе, культуре Нового и Новейшего времени. М., "Наука", 1983, стр. 122), касаясь художественных особенностей творчества художника, отмечает мощное влияние Востока. Однако, влияние это он почему-то называет иранским. Думается, в рамках иранской империи следует различать специфические проявления фарсидской и азербайджанской культуры, - если не замечать и не обнаруживать этих различий, то мы не сможем всесторонне разобраться в сложном и богатом духовном наследии: упрощение в термине невольно скажется и на упрощенном понимании художественной культуры. Что касается Тифлиса, который Джалил Мамедкулизаде уподобил "столице мусульман-азербайджанцев", то здесь речь может идти об очевидном влиянии азербайджанской культуры. Ведь следует признать, что азербайджанцы в те времена играли важную роль в спектре общественно-культурной истории Тифлиса. В самом Тифлисе и в его окрестностях всегда жило много азербайджанцев, сам Пиросмани родился и вырос среди азербайджанцев. Автор статьи пишет: "Особый интерес представляет вопрос о возможных источниках влияния. Влияние это нередко преувеличивалось вплоть до прямого отнесения живописи Пиросманишвили к иранскому искусству. Но оно, несомненно было: как чуткий художник Пиросманишвили не мог не реагировать на элементы иранской культуры, активно проникавшие в грузинскую (главным образом городскую) жизнь, заметно повлиявшие на бытовую музыку и поэзию. Помимо общего воздействия иранского прикладного искусства, чьи изделия были в изобилии рассеяны по Тифлису, влияние это могло осуществляться главным образом по двум каналам - двум проявлениям собственного изобразительного искусства". Говоря об этих двух формах проявлений, автор имеет в виду искусство иранского портрета (?) и иранской миниатюры (?), в то время как в самом Тифлисе широко были распространены именно образцы азербайджанского прикладного искусства.

Приводятся в пример слова Платона Зубова в примечаниях в книге "Жизнь Артемия Араратского". В город можно войти только через ворота (Тапитагские, Банные, Гарет-Убанские, Гянджинские), ключи от которых находились у минбаши, доверенного лица царя Ираклия II. "Минбаши, по-персидски тысяченачальник. означало в Тифлисе коменданта" (Жизнь Артемия Араратского. Л., 1980, стр. 210).

В народе есть пословица: "невелика муха, но тошноту рождает". Так и эти мелкие неточности. Мы, увы, уже привыкли к тому, что азербайджанские понятия выдаются за фарсидские, арабские и армянские. Можно было бы и на сей раз промолчать, но дело в том, что вопрос не исчерпывается неточным переводом. Мелкие ошибки и неточности наслаиваются, превращаются в систему, в принцип, распространяются в идеологические сферы и тем самым наносят огромный вред взаимопониманию и культурному сотрудничеству - рано или поздно необходимо показать эти ошибки, принявшие характер опасной тенденции.

На примере Южного Азербайджана мы видим, к каким плачевным последствиям может привести игнорирование слова "Азербайджан", приписывание его духовного наследия Ирану. Под прикрытием понятий "общеиранской культуры", "культуры иранских народов" иранский шовинизм стремится вычеркнуть из памяти народа его национальную культуру, родной язык, само название Отечества, и превратить его в "манкурта".

"Уточнение" названия нашего народа в тридцатые годы было существенным звеном в попытках оторвать нас от собственной истории.

До тридцатых годов в десятках, сотнях армянских и грузинских книг, при трактовке вопросов, связанных с Азербайджаном, национальность наша именовалась так, как сложилось испокон веков - "тюрок", "тюрки"*. Позднее, с началом исключительного употребления понятия "азербайджанец" стали забывать, что в определенном историческом контексте это тождественные понятия. Но в таком усеченном подходе, ссуживается историческое и культурное прошлое нации и новые поколения изучают свою историю в ампутированном виде. Наши дети, узнающие о том, что наши классики писали на тюркском и были "тюрками", пребывают в недоумении. Они не могут осознать, что речь идет об их предках и, следовательно, о них самих... Это обстоятельство обязательно надо принять во внимание и разъяснить в учебниках для младших классов.

______________ * Особенности русской транскрипции позволили ввести в обиход производное расширительное понятие "тюрок", обозначающее принадлежность к этнической семье тюркоязычных народов, таким образом, дифференцируя термины "турок" и "тюрок".

Факты обвиняют. 102-й том "Библиотеки Всемирной литературы" посвящен поэзии народов СССР. Составитель этого тома Л. Арутюнов. В книге можно прочесть: "Зарьян Костан (1885-1969). Родился в Грузии - в городе Шемахе, учился в Баку". Трудно поверить, что составитель не знает, что Шемаха город на территории Азербайджана.

В сведениях об азербайджанской поэтессе Хейран-ханум вместо "Тебриз" написано "Таврия". В комментариях к ее стихам Фархад назван героем поэмы А. Навои "Фархад и Ширин", хотя Фархад у Хейран-ханум, как и у Алишера Навои, рожден под воздействием поэмы Низами ("Хосров и Ширин").

К сожалению, отмеченными ошибками не ограничиваются неточности издания: мы уже не говорим о принципах отбора того или иного азербайджанского поэта, об оценке и значении его творчества, общем контексте тома и т. д.