Чтение онлайн

— Даже не знаю, — задумчиво ответил эльф, — в последнее время происходит так мало веселого…

— А ты расскажи про старые времена.

— Про старые времена?… — повторил он словно эхо. — Это можно. Да, тогда было очень хорошо. Эйлевар был цветущим садом с такими шикарными яблоками, что их не стыдились воровать небожители. Это, надо сказать, та ещё работа — гонять единорогов! Я до совершеннолетия был обязан этим заниматься. А единороги хитрые и магией владеют. Это целая наука.

Девушка тихо рассмеялась:

— Представила тебя, гоняющего единорогов!

— Я был не один, — продолжил Каленгил. — Моим напарником был Арадрив. Мы так в этом поднаторели, что в итоге господин с супругой нас заметили, и вот теперь мы гвардейцы.

— Хорошее повышение, — сказала Кьяра с мягкостью в голосе.

— Да, тем более, все мальчишки от десяти до ста десяти мечтали попасть в гвардию, что говорить о таких дурачках, как мы с Арадривом? Сколько помню, в замке всегда была пирушка, все ходили на бровях. Много красивых женщин. Мы просто тонули в женском внимании. Господин, правда, запрещал увлекаться, но даже его строгость тогда и его строгость сейчас — это как теплый летний вечер и суровый пожар. Тогда… все были счастливы.

Он помолчал, словно вспоминая что-то, а затем продолжил:

— Про женщин — однажды встретил прекрасную фею при дворе. Начал ухаживать за ней. А она оказалась каргой! С феями никогда больше не вожусь!

Чародейка не сдержала хихиканья.

— Мы часто ездили на охоту в темные угодья злых фей, — продолжал свое повествование Каленгил. — Тайно, чтобы никто не знал, иначе влетит. Однажды я сам там попался в капкан и думал, что мне конец. Арадрив не смог его раскрыть, и ему пришлось тащить меня до самого замка! После этого господин в наказание на время разжаловал нас до храмовых конюхов, и нам приходилось спасаться от Хримфакси.

— Такой злобный был конь?

— Это был настоящий дьявол! — с жаром ответил зеленый. — Огромный, черный, злобный жеребец, который постоянно норовил или укусить, или ударить копытом. Очень был хитрый. Мог притвориться спокойным. Даже господину доставалось периодически. Зато какой был лютый зверь в бою!

Он смолк, а Кьяра вдруг задумалась о синеволосом шутнике.

— Я вчера уже плохо видела. Скажи, Арадрив вернулся? — спросила она.

— Да. Его выкинуло, как и меня. Вчера не вернулись только Даенис и Лаурефин. Тело Даениса ты принесла…

Каленгил проговорил это грустным голосом и снова смолк.

— Я надеялась, что жрецы смогут их воскресить, — призналась чародейка. — А забрать оба тела не получилось. Даже чтобы просто похоронить.

— Наши воскресители сами ждут спасения сейчас.

— Да, — грустно ответила тифлингесса. — Кстати, странно, что на тебя подействовала эта болезнь. Вроде бы говорили, что действует только на существ из других миров. Может, ты знаешь, как наши волки?

— Не знаю, — признался зеленый. — Мы всё-таки не феи, хоть и отсюда. А насчет волков… Волки тех, кого выкинуло, в порядке. На волчице Эрты приехал господин. Про остальных не знаю.

Девушка вздохнула. Судьба Скага все еще была неизвестна.

Они замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Их безмолвие поглотил гул лазарета. Кьяра старательно гнала мысли о том, что будет, если слепота станет ее постоянной спутницей.

Спустя примерно два часа безмолвных размышлений снова раздался звук кованых сапог. Сначала паладин прошел мимо них, но спустя какое-то время звук вернулся.

— Есть будете? — спросил Эридан.

Тифлингесса ответила коротким кивком. Она почувствовала, что в ее ладонь легло что-то горячее и мягкое. Раздался сладостный запах горячей выпечки. Рядом с ее рукой булькнул полный бурдюк.

— Я подумал, что так вам будет удобней есть, — сказал он. — Если вам что-то понадобиться, я буду здесь, но чуть дальше. Крикните меня или попросите медиков позвать.

— Спасибо, — тихо сказала Кьяра и принялась за еду.

Шаги паладина куда-то удалились. Пирог был совсем не похож на больничную еду. Тифлингесса подозревала, что это стряпня Лиама. Приложившись к бурдюку, она обнаружила в нем столовое вино. Судя по звукам неподалеку, Каленгил тоже принялся за еду и не брезговал принесенной выпивкой.

— За успешное излечение, — сказала девушка, булькнув своим бурдюком.

— За успешное излечение… — ответил зеленый, и его бурдюк тоже издал характерный звук. — Хотя я не прочь и немного поболеть. Хорошая еда, ничего не делаешь, никто не гонит на мороз дежурить.

— Тебе бы похалявить, — рассмеялась Кьяра.

— Эльфы — мастера халявить.

— О да!

— Еще мы мастера веселиться, — с улыбкой в голосе продолжил Каленгил. — Не знаю, правда, как там на материальном плане, но у нас скучать не приходилось никогда. Однако не спорю, терпеть нас очень сложно.

Девушка хихикнула, сделав еще один глоток.

— Мы шутим и дурачимся, — рассказывал зеленый веселым тоном. — Несерьёзно говорим о серьезном. Окружающие с Фаеруна смотрят на нас как на блаженных. А мы… просто так живём. Жизнь в Стране Фей, даже здесь, на Солнечной Стороне, — бесконечная борьба с опасностью и хаосом. В итоге ты не видишь иного выбора, кроме как наслаждаться каждой минутой, не тратя ее на грусть и уныние. Почти все эладрины [50] такие, наверное. Поэтому мы и проигрывали в войнах — слишком мало в нас серьезности… Зато как у нас красиво. На Солнечной Стороне есть большой шанс умереть от какого-нибудь прекрасного создания! Дриады, например. Гигантского лебедя. Архифеи какой-нибудь, — Каленгил прервал свою речь вздохом. — Однажды господин поселил на озере у замка двух гигантских лебедей по просьбе леди Маленур… Надо ли говорить, что они были злющие? Шипели как змеи и могли за минуту растерзать теленка. Однажды Меллот по пьяни упал в озеро… У него шрам и боязнь лебедей на всю жизнь.

— Думаю, во всем нужен баланс, — сказала девушка, дослушав его рассказ. — Избыток серьезности вреден, нужно уметь веселиться. За баланс.

Эльф ответил ей плеском своего бурдюка, а затем продолжил:

— У нас господин по части серьезности, а иногда Элледин, но того обычно надолго не хватает, — он прервался на очередной глоток. — Я-то знаю все про этих двоих. Дурачиться они тоже умеют. Однажды Элледин обворовал лесную каргу и бегал от нее по Изумрудному лесу. А Эридан…

Гвардеец внезапно рассмеялся.

— Да?! — заинтересованно спросила чародейка.

— Эридан, мало того, что однажды на пиру спёр корону у Оберона и пел про него песенки сомнительного содержания, так ещё и шутки ради соблазнил пару его фавориток. Оберон так злился! А вот незачем так много пить! — подытожил зеленый и сделал еще один громкий глоток.

— Никогда бы не подумала, — хихикнув, ответила Кьяра.

Она, наконец, расслабилась и получала большое удовольствие от этого общения. Тот Эридан, из рассказов гвардейца, и этот, из настоящего, казалось, были совсем разными личностями. Когда-то он был легче, мягче и счастливей.