Чтение онлайн

Чем богаче становился Батон, тем сильнее втягивался генерал в сети, которые на юридическом языке назывались коррупцией. Остановиться было уже невозможно. Генеральская должность Горбунову обошлась недешево, да и в дальнейшем в министерстве ждали от нового начальника слобожанского УМВД не только высоких показателей в работе, но и определенных отчислений в виде пухлых конвертов с купюрами, на которых красовались портреты президента не нашей, естественно, страны Без постоянных вливаний со стороны Батона, как бы Вячеслав Иванович ни старался, на своей должности он долго бы не удержался. За удовольствие быть у власти нужно платить, и Горбунов платил, так как власть для него была целью жизни. Он знал, что за глаза подчиненные называют его «императором», и это, надо признать, ему очень льстило.

Так они и шли по жизни рука об руку: Горбунов стал непререкаемым авторитетом в мире ментов, Батон — в мутной среде воров и бандитов. Батонов выставил свою кандидатуру в городской совет, Горбунов тоже решил попробовать себя на этом поприще, и оба теперь с нетерпением ждали тот знаменательный день, когда им должны будут вручить депутатские удостоверения. В том, что их кандидатуры пройдут, они не сомневались. За Батона должны были отдать свои голоса подавляющее большинство торгующих на Центральном рынке (он предусмотрительно снизил оплату за место на весь период предвыборной кампании), Горбунов же действовал методами более грубыми, но не менее, по его мнению, эффективными. Если какой-нибудь замордованный службой опер отвечал проверяющему, что, мол, не определился еще, за кого он будет голосовать, докладная записка тут же ложилась на стол Вячеславу Ивановичу, и через полчаса замполит провинившегося райотдела стоял у него на ковре и без выговора из генеральского кабинета не выходил…

— Петр Семенович, тут из телекомпании к вам приехали! — приоткрыв дверь, радостно прощебетала хорошенькая секретарша.

— Светик, скажи, пусть готовят там свою аппаратуру, я через пару минут выйду к народу. Народ, кстати, готов?

— А как же, Петр Семенович, с утра репетировали, так что не беспокойтесь: наши люди вопросы выучили, вы, главное, ответы не забудьте. Если что, я буду рядом, шепну вам на ушко.

— Спасибо! — буркнул Батон и, вспомнив о беспутном сыне, опять расстроился. Сейчас он должен быть на подъеме, дублей ведь не будет, а он явно не в форме, к тому же еще не выспался. Засиделся со Светкой в сауне чуть ли не до рассвета, только приехал домой, не успел глаз сомкнуть — Дима, легок на помине! Порадовал папу, нечего сказать…

У входа в администрацию рынка собралась приличная толпа зевак. Установленные видеокамеры и машина популярнейшей в юроде телекомпании привлекли внимание многих: какой-то негодяй запустил «утку», что Батона наконец-то замели менты и сейчас его будут выводить в наручниках. Праздно шатающаяся публика изнывала в ожидании захватывающего зрелища, но вместо ОМОНа на пороге появились с десяток секьюрнти и довольно бесцеремонно оттеснили зевак, попутно ра здавая подзатыльники особо непонятливым. Когда пространство перед входом было более или менее расчищено, в окружении репортеров появился сам Батон.

Чтобы избежать разговоров о чрезмерных расходах на предвыборную кампанию, рекламный ролик о Батоне решили снять в виде случайного репортажа и сразу же запустить его в слобожанских вечерних новостях. Вроде это и не реклама вовсе, просто господин Батонов столь важная фигура в городе, что ни одни новости без него теперь не обходятся. Сегодня по сценарию снимали трудовые будни Батона, его постоянную заботу о торговом люде; на завтра планировали десятиминутный сюжет о семье и домашних животных кандидата в депутаты, но после происшествия с сыном эти волнующие кадры придется, наверное, отложить до лучших времен. Да и злобная морда ублюдочного питбуля (чем-то схожего со своим хозяином) вряд ли будет способствовать укреплению имиджа борца за народное счастье. Других домашних животных с появлением питбуля по кличке Рембо в доме уже не было. Еще щенком он насмерть задрал сиамскую кошку и без лишних церемоний задавил привезенного из московского зоопарка ручного гепарда Кешу. В общем, та еще собачка…

Наконец излишняя суета прекратилась, операторы заняли свои места, и прозвучала команда «Внимание, запись!».

— Петр Семенович, расскажите нам, пожалуйста, в двух словах о своей предвыборной программе, — задала первый вопрос Лаура Поплавская, ведущая вечерних новостей телеканала «Тонус».

— Ну… это… — замялся Батон, пытаясь вспомнить подготовленную ему Светкой речь. Всегда уверенный в себе, он совер шенно растерялся перед видеокамерой, но отступать было поздно, сам же вызвался встретиться с электоратом.

Возникла неловкая пауза, кое-где даже послышались смешки. Батон покраснел и, выдавив из себя еще парочку неопределенных «ну», решил сымпровизировать.

— Короче, — буркнул он, — я иду в депутаты, типа защищать интересы моих избирателей от наездов тех козлов, которые нам постоянно мешают жить!

Собравшимся столь живая речь их избранника очень понравилась, и они поддержали его бурными аплодисментами, а некоторые даже стали дружно скандировать: «Ба-то-нов! Ба-то-нов!»

Вдохновленный своим неожиданно открывшимся ораторским талантом, Батон заулыбался и собрался было еще что-то толкнуть народу в подобном духе, но его пресс-секретарь Светлана, сообразив, что шефа не туда понесло, перехватила инициативу и на одном дыхании отрапортовала основные пункты его официальной программы, состоящей, нужно отметить, из одних пустых обещаний. Кандидат в депутаты, к примеру, зачем-то пообещал торгующему на вещевом рынке люду, что в случае избрания его депутатом он окажет личную помощь всем желающим в оформлении загранпаспортов. Как он это конкретно себе представлял, не разъяснялось. Скорее всего, Батон и сам не знал, на кой ляд включил этот странный пункт (заимствованный им из предвыборной программы Горбунова), но какая, в конце концов, разница, кто кому чего там наобещал. Главное — это победа на выборах, а победителей, как известно, не судят.

Терпеливо дослушав выступление помощницы Батона до конца, Лаура Поплавская, следуя сценарию, предложила публике задать свои вопросы кандидату.

Петр Семенович держался уже намного уверенней, чем поначалу, только отвечал зачастую явно невпопад, что простительно, поскольку выступал публично он впервые, естественно, нервничал, и ему трудно было собраться с мыслями. Желающих задать свои вопросы Батону, как и планировалось, оказалось не так уж много. Лаура поблагодарила всех присутствующих за внимание и лично Батонова за его интересные и содержательные ответы, после чего телевизионная группа оперативно свернулась и уехала монтировать передачу, чтобы поспеть к выходу вечерних новостей; массовка, получив обещанные за участие в шоу деньги, разошлась. Батон же закрылся с секретаршей у себя в кабинете. Светик сама вызвалась снять ему накопившееся нервное напряжение проверенным способом, который заключался в совместном распитии коллекционного коньяка, плавно переходящем в настоящую оргию. Из кабинета разморенного от коньяка и секса президента концерна «Центр» она вышла, покачиваясь на своих тонких ножках, только к концу рабочего дня.

Для личного водителя и телохранителя Батона наступил ответственнейший момент: им еще предстояло доставить босса от офиса домой. Это была очень серьезная операция. Судя по тому, как опасался за свою драгоценную жизнь их хозяин, грехов за ним числилось, видимо, немало…

Набросав для себя приблизительный план задержания несовершеннолетнего Дмитрия Батонова, Зоя поймала себя на мысли, что привлекать к этому делу старшего оперуполномоченного уголовного розыска майора Сокольского не совсем корректно с ее стороны. «У него небось и без меня дел хватает, а тут я еще навязалась ему со своими служебными проблемами», — корила она себя. Впрочем, она была уверена в том, что Сергей только рад будет ей помочь.

Они не скрывали своих симпатий друг к другу и один раз даже уже целовались. Это не на шутку взволновавшее Зою событие произошло час назад у нее в кабинете. Инициатором был, конечно, Сергей, но именно она виновна в том, что их безобидно-дружеское соприкосновение губ переросло в откровенно интимный глубокий «влажный» поцелуй. Сергей, неожиданно заявив, что хочет ее поцеловать, вряд ли рассчитывал на то, что она так пылко отреагирует. Теперь она осуждала себя за свой неприлично страстный порыв.

«Ладно, если бы мы были любовниками со стажем, тогда мне еще простительно проявить такую несдержанность, но ведь между нами ничего такого до этого дня не было! — переживала Зоя, гадая, как после всего того, что сегодня случилось, Сергей будет к ней относиться. — Не утратит ли он ко мне уважения? Ведь мужчины обычно избегают женщин, которые сами вешаются на шею, — сокрушалась она. — Ну уж я, разумеется, никому никогда на шею не вешалась. Он сам захотел поцеловать меня, и я исключительно из дружеских чувств это ему позволила. Может быть, он и не заметил, что я так завелась, что готова была отдаться ему прямо в кабинете!»