Когда говорит море
Шрифт:
Когда я выбралась из здания Академии, я поняла, что уже почти на свободе. Но без воздуха мои легкие уже горели огнем, в глазах темнело, а ноги предательски подкашивались. Изо всех сил я оттолкнулась от дна и взмыла вверх как поплавок. Работая изо всех сил ногами, я с каждой секундой приближалась к поверхности воды и вот уже где-то вдалеке я разглядела отсвет луны…
Оставалось всего несколько метров до спасительного воздуха, я уже видела, как волны колышутся на поверхности моря и тут я изо всех сил врезалась в прозрачное стекло, огромную мембрану, укрывающую Мармарис от взоров людей. Как я могла забыть про нее! Потеряв на секунду ориентировку, я начала барахтаться и пытаться растянуть мембрану, чтобы выбраться наружу. На мое спасение тут были воздушные карманы, и я даже смогла пару раз глотнуть затхлого нагретого воздуха. Однако я уже видела, как сверкают по всей защитной мембране тревожные огни — сообщение для Внешней Стражи о вторжении в город. А вскоре я увидела и самих стражников, стремительно приближающихся ко мне снизу…
При виде меня их плавники встопорщились, и они преградили мне дорогу мощными хвостами.
— Стой, женщина! — прогудел один из них, угрожающе потрясая трезубцем. — Как ты здесь очутилась?
— Я… я всего лишь случайно заплыла… не туда… — залепетала я, силясь не выдать себя. — Отпустите! Я ищу выход на берег…
Стражники настороженно переглянулись. Второй уставился на меня излишне пристально.
— Случайно заплыла? — проворчал он, недоверчиво сощурившись. — Как-то это подозрительно…
Мое сердце пропустило удар. Видно, выдавать себя за человека у меня получалось плохо. Теперь единственный шанс на спасение — бегство.
Не раздумывая более ни секунды, я рванулась вперед что было мочи. Стражники опешили, но быстро пришли в себя. Вслед мне вслед полетели потоки парализующих молний из их трезубцев. Уклоняясь и извиваясь, я пыталась отплыть в сторону, но неповоротливое человеческое тело в воде не могло соперничать с быстрыми тритонами.
Сделав отчаянный рывок, я попыталась проскочить у преследователей под ластами. Чьи-то щупальца схватили меня за волосы, и я заверещала, брыкаясь из последних сил. На помощь тут же подоспели новые стражи. Вскоре меня со всех сторон оплела извивающаяся сеть лап и жгутов. Я бессильно забилась, скручиваясь в клубок, но не тут-то было. Исполинская клешня хватила меня за горло, и прямо сквозь нос я вдохнула порцию парализующего яда.
Мышцы свело судорогой, тело обмякло бесформенной грудой. В одно мгновение я снова обрела прежний облик — у меня не осталось сил и концентрации для поддержания заклинания оборотня. Передо мной заплясали десятки осклизлых отвратительных рож. Чьи-то жгучие присоски припали к моей коже, присасываясь и оставляя лиловые следы. Но, по крайней мере, теперь я снова могла дышать!
— А ну отпустите меня! — прохрипела я из последних сил. — Я ученица Академии, я…
Но стражники лишь захохотали скрипучим лающим смехом.
— Узница подводной тюрьмы — вот кто ты теперь! — осклабился один из них, наиболее ободранный и уродливый. — Отправишься гнить в Пещере!
При одном упоминании о Пещере меня сковал ужас — этим местом пугают всех сирен с самого рождения. Хуже Пещеры может быть только вечное изгнание из города, но в моем случае все было наоборот — уж лучше бы меня выгнали, и я бы скиталась на окраинах.
С этими словами меня грубо закутали в опутывающий кокон и поволокли вниз. Затем меня долго тащили по какому-то нескончаемому тоннелю. Мы миновали немало развилок и новых отсеков, и вскоре я окончательно потеряла ориентацию. Ничто из окружающего не казалось мне знакомым. Я находилась в западне на самом краю подводного мира!
Наконец путешествие закончилось у входа в сумрачную расщелину среди осклизлых базальтовых глыб. Удушающая вонь гнили и застоявшейся воды повеяла мне в лицо. Стражники громко забулькали, очевидно насмешничая над моей судьбой. Один из них засунул в проем здоровенную лапищу и отвалил в сторону валун, закрывающий вход. Оттуда полилось вязкое месиво, состоящее из грязи и илистых сгустков.
Сердце у меня оборвалось. Стражники бесцеремонно вытряхнули меня прямо в это отвратительное болото, не дав даже махнуть ластами. Я рухнула в самую гущу зловонной жижи, уходя с головой в ее засасывающие глубины.
Меня окутала темнота и вязкая тяжесть. Склизкая грязь забила рот и жабры, я начала задыхаться, крутясь волчком в этом тошнотворном месиве. Пещера! Наконец, очередной водоворот этого вонючего потока выплеснул меня на какую-то илистую отмель. Беспомощно заколотив хвостом, я забилась на донном иле и увидела бугристые стены пещеры и кое-как сориентировалась. Подводная тюрьма, логово для узниц Мармариса, откуда, согласно слухам, еще никто не возвращался!
Сдавленно заскулив от бессильной злобы, я ударила хвостом по дну, подняв очередную волну зловония. Моя бесконечная ночь темного заточения в темнице с нечистотами еще только начиналась…
Я пробыла в этом мерзком логове несколько дней, если не больше. Время потеряло для меня всякий смысл — в кромешной тьме, окутанная гнилостной жижей и собственными горькими причитаниями, я полностью утратила ощущение его хода. Для меня отныне стали важны лишь периоды просветления разума, которые случались все реже и реже.
В промежутках между приступами безумия я барахталась в вонючей топи, хватаясь за каждую возможность вдохнуть немного свежей воды через крошечную расщелину в стене грота. Все силы уходили лишь на то, чтобы удержать голову на поверхности мутного болота. Я уже смирилась с участью сгинуть в этой клоаке, забытой всеми, включая самой себя.
Последняя вспышка рассудка осенила меня, когда я вдруг осознала — кроме меня, в этой ловушке находится еще что-то живое. Долгое время мне чудились какие-то шорохи и вялые движения в углах грота. Сначала я списала их на галлюцинации от отравленной воды, но затем явственно разглядела в полутьме очертания крупного тела, медленно перемещающегося в вязкой жиже.
Я присмотрелась внимательнее и поняла — это же громадный веслоногий исполин, который выползал в мою тюрьму через потайной ход! Одно из самых грозных подводных чудовищ, жившее в этой тюрьме, очевидно, по собственной воле. При виде его гигантского безглазого тела и быстро движущихся смертоносных жвал меня охватил безумный страх. Я забилась в новом припадке исступления, отчаянно моля о пощаде.
Монстр, однако, не спешил нападать. Он словно наслаждался моими корчами, постепенно надвигаясь все ближе и ближе. Я чувствовала его смрадное дыхание, его свистящие вдохи и выдохи. Он явно измывался надо мной, поддразнивая и доводя до исступления.
Именно в тот миг я вновь ощутила пробуждение рассудка, одновременно с пробуждением древнего, первозданного инстинкта. Какую-то долю секунды я замерла, позволив всем отголоскам ужаса и отчаяния сойтись в единое целое. А затем нечто древнее и могучее захлестнуло меня с головой.
Не ведая, что творю, я принялась совершать таинственный ритуал, уходящий корнями в первозданные времена. Мои руки сами собой сложились в сложную вязь, губы зашевелились, выводя на чужом, первобытном языке причудливые пути энергетических потоков. Древнее заклинание расцвело во мне гейзером чистой магической силы! Если бы мои учителя видели меня сейчас, они бы очень удивились — обычно у Ариэль не получались заклинания такой сложности и силы.
Веслоног словно почуял неладное — он замер, парализованный влиянием магии. Оставалось еще одно — финальный акт перевоплощения. Изо всех сил я сосредоточилась, представляя себя в другом телесном обличии, уже виденном прежде.