Чтение онлайн

Близнецов было слышно задолго до их появления в квартире — они громко смеялись там, в подъезде, обсуждая что-то, и чем ближе были их голоса, тем мрачнее становился дожидающийся их Хаски. Дроид осторожно прошёл к двери, встал так, чтобы его не было видно, когда она откроется.

— Надо было видеть его рожу, — раздалось одновременно со скрежетом ключа в замке, и в то же время со своего места поднялся Хаски. Это выглядело настолько жутко, будто он уже был частью мебели, и вот кресло или столик вдруг взяли и пошли.

Секунда замешательства, когда близнецы обнаружили Хаски, за это время Дроид успел выстрелить в затылок одному, собирался так же убрать из игры второго, но Хаски цепанул того за ворот рубашки, повалил на пол. Дроид успел закрыть дверь, прежде чем раздался крик. Когда он нехотя, осторожно обернулся — нож, который держал Хаски, уже насквозь прошил ладонь врага, припечатав её к паркету.

— Наверное, весело было над Каем издеваться? — холодно спросил Хаски, всё ещё держа ладонь на рукоятке. — А теперь как? Тоже весело?

Дроид и раньше понимал, зачем Хаски ждал. Он вздохнул обречённо, бросил только:

— Сначала сделай, чтобы он не орал, — и вышел за дверь, плотно её закрыв. Он не хотел видеть того, что будет дальше. Отошёл на несколько метров, к лестничному пролёту, в надежде, что и не услышит ничего. Набрал номер Гидры, но в ответ были только гудки, и у Дроида появилось ощущение, что его снова бросили одного посреди игры.

* * *

— То, что недавно случилось — досадное недоразумение, — заверил стоящий у двери профессор. Кай слушал молча, сидя у стены. Осколка тарелки у него не забрали, поэтому он чувствовал себя спокойнее, а не потому, что кто-то там разберётся с Акроссом. — Мы не были в курсе, что он так… поступит. У Акросса больше нет таких полномочий. Вы в безопасности.

Профессор ждал ответа или реакции, но Кай игнорировал его, продолжая следить за дверью.

— Я забрал у него ключи. Он сказал, что за вами придут. Мне не нравится вся эта задумка и… если бы вы согласились сотрудничать, я мог бы отдать ключи тем, кто появится здесь.

Снова тишина и прямой взгляд Кая, будто говорил с куклой.

— Вы не хотите обезопасить себя? — растерянно продолжил профессор, и, о чудо, Кай наконец ожил — вздохнул, прикрыв глаза.

— Это всё не имеет значения, — не открывая глаз, отозвался Кай. — Если Акроссу нужны будут ключи — он их заберёт. Если он услышит, что вы предлагаете сотрудничество мне — он заберёт и меня. Всё происходящее для Акросса лишь декорация.

— Я так не думаю, — поморщился профессор. — Вы отказываетесь поэтому?

— Вы можете только выпустить меня отсюда и снять наручники. Всё остальное — бессмысленно.

* * *

— Гидра пришла.

Акросс отвернулся от экранов, указал в один из них, кивнув:

— Я уже знаю. Сказал привести её сюда.

Вся оставшаяся команда Акросса находилась в предчувствии чего-то. Только Гранит ждал этого мрачно, а Мей напротив — вся в предвкушении. И самое лучшее для неё было то, что первой пришла Гидра. Акросс понимал, что предпочёл бы оставить её напоследок — вполне могло получиться так, что Хаски для того и прислал её — проверить врага на прочность. Акросс и сам не знал, сможет ли. Он отчего-то представлял её в белом платье, по которому будут расползаться кровавые подтёки, отчётливо видел вспухающие на светлой коже синяки. И заранее не мог этого себе простить.

И Кай, и Гидра не считали его кем-то плохим. Думали, что он просто заигрался. Но этот образ шёл вразрез с тем, чего хотел Акросс.

Недавно Барс спросил, смог бы Акросс забыть всё, что случилось, и жить дальше уже ради Гидры, если бы она полностью приняла его сторону.

— Мне нужен ключ от его камеры, — поднялся с места Акросс.

— Я принесу, — тут же вызвалась с энтузиазмом Мей. — Пусть Гранит дождётся у камеры. Я не смогу притащить Кая сюда. Особенно учитывая, как он отделал близнецов.

— Так Кай не пострадал? — с надеждой от двери переспросила Гидра. Мей вышла, больно задев её плечом, потом уже осторожнее удалился Гранит. Акросс кивнул охране, которая довела Гидру до комнаты, чтобы их оставили одних.

В этой надежде, в этих словах снова было что-то, как хлоркой отмывающие Акросса от той грязи, что он готов был на себя взять.

— Просто ваш капитан оказался агрессивнее, — пинком Акросс отправил ей стул, он ударился о колени девушки, но она не села, так и стояла у запертой двери. — Ты ведь думаешь, что я не смогу? Поэтому пришла одна? Они тебе приказали?

— Нет, сама пришла, — Гидра смягчилась, отодвинула стул. За спиной Акросса были экраны, и на одном из них — сидящий у стены в комнате с мягкими стенами Кай. Он выглядел вполне целым и здоровым, Гидра не отрываясь смотрела в этот экран, пытаясь высмотреть раны.

— Чтобы проверить меня?

— Чтобы доказать, что не сможешь, — успокоившись, Гидра перевела взгляд на него, даже улыбнулась.

— Ты загоняешь меня в угол и думаешь, что теперь я сдамся?

На Гидре были джинсы и лёгкий свитер. Как художник, Акросс мысленно лепил бордовые кровоподтёки на колени, на ключицы и улыбающееся лицо. Пытался привыкнуть.

— Ты сам придумал эти правила, — напоминила Гидра. — Ты сам себя загнал в угол.

Представлял разбитую губу и кровящий нос, но ловил себя на мысли, что всё это — слишком эстетично. Это похоже на игру понарошку, на грим для актрисы западного кино, где девушка в крови — всё равно красива. Акросс знал, что так не бывает.

— Я не загонял себя в угол. Не знаю, что ты там придумала, мы в разных командах. В задачи моей входит убивать вас, так же как и ваша цель — истребить нас, — на Акросса будто вдохновение нашло — он продолжил быстрее и уверенней:

— Давно пора было это прояснить. И определиться, кто на чьей стороне. Время перейти на мою прошло. Надо мной вся команда смеётся. Кай скоро будет просто прикрывшись тобой выигрывать. И, будто в подтверждение этого, ты приходишь, чтобы доказать мне и командам, что я тебя не трону. У меня нет выбора. На что ты надеешься, что я посажу тебя в соседнюю клетку? И ты будешь прикрывать Кая своим телом в следующий раз, когда я запущу к нему близнецов? Мне давно пора было сделать выбор. Просто раньше это казалось смешным — играешь за Кая, а влюблена в капитана другой команды. Что вообще не так с тобой? Люби Кая, Хаски, Дроида. Кого угодно из своих, нечего тут Шекспира разыгрывать! Почему, чёрт возьми, я?! Почему меня нельзя ненавидеть?!

Изменилось лишь выражение лица Гидры, но ни ненависти, ни брезгливости на нём не появилось. Она скорее была похожа на маму, которой сын пытался доказать, что вырос, а для неё он всегда будет оставаться ребёнком. И фантазия Акросса смачно облила её кровью, синяками, порезами, и от невозможности этой картины он прикрыл глаза, этим жестом смыв всё, не выдержав. Когда открыл — выражение лица у Гидры стало другое, обеспокоенное, она смотрела уже на экран монитора. Обернувшись, Акросс увидел лишь тени в дверях и пустую камеру. Только теперь Акросс обнаружил, что стоял уже не у экранов, а ближе к девушке. Пришлось вернуться, чтобы одним нажатием выключить все экраны. И, отвлёкшись на пустую теперь камеру, Акросс пропустил, что на входе в здание появились новые гости.