Валит валом из воротВесь народ,Взяли парня в оборот!«Отчего ж ты, брат, невесел?Ведь немало куролесил —Скольких с толку сбил ты, брат!Делал умника болваном,Застилал глаза туманом,Одурачивал рассудки,Выворачивал желудки,В тигров обращал ягнят!Набекрень сдвигали шляпыМы, в твои попавши лапы,И мелькали в дикой пляскеЗданья, улицы, коляски.Неспроста тебя винят!Что ж! Отведай в этой клеткеГорький плод своей же ветки;Выворачивай желудок,Потеряй и ты рассудок.Не уйдешь отсюда, брат,—Будешь сам себе ты рад!»Валит валом из воротВесь народ,Взяли парня в оборот!«Мы тебя, браток, потешим,Языки теперь почешем.Вспомни, старый зубоскал,Как, твое вкусивши зелье,Мы кружились каруселью,Как в глазах у нас темнело,Как в ушах у нас звенело.Получай, чего искал!Из пивной, бывало, выйдем —Солнца на небе не видим,Выпив чертову отраву,С ходу валимся в канаву.Вспомни, старый зубоскал,Как луна хмельною ночкойНам казалась винной бочкой,Как мы башни и курганыПринимали за стаканы.Вспомни, старый зубоскал!Получай, чего искал!»Валит валом из воротВесь народ.Взяли парня в оборот!«Козни плесть ты мог неплохо.Отчего ж примолк, пройдоха?Иль не знаешь, как тут быть?Видно, в этой переделкеТы забыл свои проделкиИ, умаявшись от качки,Стал подобен глупой прачке,Растеряв былую прыть!Но послушай: ведь не худоУлизнуть тебе отсюда.Так беги ж, спасая шкуру,К своему дружку Амуру.Прочь, негодный лоботряс!Улепетывай-ка! Живо!Мы ведь, парень, незлобивы,Но коль снова попадешься,От расправы не спасешься!Что, бездельник? Понял нас?Ну, так вот тебе наказ!»
МУЖИЦКАЯ СЕРЕНАДА
Слышишь? Выгляни в окно!Средь дождя и мракаЯ торчу давным-давно,Мерзну, как собака.Ну и дождь! Потоп кругом!Барабанит в небе гром.Спрятаться куда бы?До чего же ливень зол!Мокнут шляпа и камзолИз-за вздорной бабы.Дождь и гром. В глазах черно.Слышишь? Выгляни в окно!К черту! Выгляни в окно!Холод сводит скулы.Месяц спрятался. Темно.И фонарь задуло.Слышишь? Если, на беду,Я в канаву упаду —Захлебнуться можно.Темнота черней чернил.Дьявол, знать, тебя училПоступать безбожно!Дождь и гром. В глазах черно.Баба, выгляни в окно!Дура, выгляни в окно!Ах, тебе не жалко?Я молил, я плакал, но —Здесь вернее палка.Иль я попросту дурак,Чтоб всю ночь срамиться такПеред целым светом?Ноют руки, стынет кровь —Распроклятая любовьВиновата в этом!Дождь и гром. В глазах черно.Стерва, выгляни в окно!Тьфу ты черт! Дождусь ли дня?..Только что со мною?..Эта ведьма на меняВылила помои!Сколько я истратил сил,Холод, голод, дождь сносилРади той чертовки!Дьявол в юбке!.. Хватит петь!Не намерен я терпетьПодлые издевки.Дождь и ветер! Шут с тобой!Баста! Я пошел домой!
ДОСТОИНСТВО МУЖЧИНЫ
Да, я — мужчина! Кто другойС моей сравнится силой?Найдись такой — пляши и пойИ не робей, друг милый!Лицом подобен богу яИ вынужден признаться,Что пью свободно из ручья,Где небеса струятся.Я горд, что черпать в нем могу,Что тем ручьем владею.Навстречу девушке бегу —Целую прямо в шею!Она красна, что маков цвет.Известно, в чем причина:Стал тесен девушке корсет —Понятно, я ж мужчина.Когда в купальню к ней ворвусь,О, как она заплачет!Ведь я — мужчина, и, клянусь,Немало это значит!Да, я — мужчина, хоть поройОдет весьма плачевно,Но оставлять вдвоем со мнойОпасно и царевну.Словцо я знаю, чтоб тотчасНежнейшие принцессыМеня любили, а не вас,Вельможные балбесы!Да, я — мужчина! Суть моюВам лира доказала.На ней победу я пою,Мне хныкать не пристало!Ведь вспоены одной рекой,Истоком всех творений,Воззвавшим к жизни род людской,И божество и гений.Тиранов я могу стеретьПобедным талисманом,Что рад скорей в огне сгореть,Но не служить тиранам.Он против перса вел полкиНа Гранике продымлен,И на германские пескиШвырял развратных римлян.Взгляните: кто это сидитТам, в африканском пекле?Кудряв. Могуч. Огонь кипитВ очах, подобных Гекле.Явился отрок молодой,А тот ему надменно:«Ты чуешь? Марий пред тобойНа прахе Карфагена!»Велик, хотя и побежден,Он даром не сдается.Ведь и в беде — мужчина он,И мир пред ним трясется.Но внуки жалкие егоВсе промотали с детства,И не осталось ничегоОт славного наследства.Эх, племя! Не душа — а пар!Без пользы и без славыВы прошутили высший дар —Свое мужское право.Кряхтя, с улыбкой неживойБредут толпой бесполой,Тряся порожней головой,Подобной тыкве полой.Так старый химикус виноПрогонит сквозь реторту —И что ж: название одно,А спирт и крепость — к черту!Едва завидят женский взгляд,Они дрожат, и млеют,И замирают, и скулят —Хотят, да не умеют.Мрачнеют сердцем и лицом…Не зря их зависть гложет:Кто не способен быть отцом,Тот и любить не может!Вот отчего, гордясь собой,Кричу подруге милой:«Да! Я — мужчина! Кто другойС моей сравнится силой!»
МУДРЕЦЫ
Тот тезис, в ком обрел предметОбъем и содержанье, —Гвоздь, на который грешный светПовесил Зевс, от страшных бедСпасая мирозданье,Кто этот тезис назовет,В том светлый дух, и гений тот,Кто сможет точно взвесить,Что двадцать пять — не десять.От снега — холод, ночь — темна,Без ног — не разгуляться,Сияет на небе луна.Едва ли логика нужна,Чтоб в этом разобраться.Но метафизик разъяснит,Что тот не мерзнет, кто горит,Что все глухое — глухо,А все сухое — сухо.Герой врагов разит мечом,Гомер творит поэмы.Кто честен — жив своим трудом,И здесь, конечно, ни при чемЛогические схемы.Но коль свершить ты что-то смог,Тотчас Картезиус и ЛоккДокажут без смущеньяВозможность совершенья.За силой — право. Трусить брось —Иль встанешь на колени!Издревле эдак повелось,И скверно б иначе пришлосьНа жизненной арене.Но чем бы стал порядок тот,Коль было б все наоборот,Расскажет теоретик —Истолкователь этик:«Без человека человекБлаг не обрящет вечных.Единством славен этот век.Сотворены просторы рекИз капель бесконечных!»Чтоб нам не быть под стать волкам,Герр Пуффендорф и Федер намПодносят как лекарство:«Сплотитесь в государство!»Но их профессорская речь —Увы! — не всем доступна.И чтобы землю уберечьИ нас в несчастья не вовлечь,Природа неотступноСама крепит взаимосвязь,На мудрецов не положась.И чтобы мир был молод,Царят любовь и голод!
РАЗДЕЛ ЗЕМЛИ
Зевс молвил людям: «Забирайте землю!Ее дарю вам в щедрости своей,Чтоб вы, в наследство высший дар приемля,Как братья стали жить на ней!»Тут все засуетились торопливо,И стар и млад поспешно поднялся.Взял земледелец золотую ниву,Охотник — темные леса,Аббат — вино, купец — товар в продажу,Король забрал торговые пути,Закрыл мосты, везде расставил стражу:«Торгуешь — пошлину плати!»А в поздний час издалека явился,Потупив взор, задумчивый поэт.Все роздано. Раздел земли свершился,И для поэта места нет.«О, горе мне! Ужели обделеннымЛишь я остался — твой вернейший сын?» —Воскликнул он и рухнул ниц пред троном.Но рек небесный властелин:«Коль ты ушел в бесплодных грез пределы,То не тревожь меня своей мольбой.Где был ты в час великого раздела?»«Я был, — сказал поэт, — с тобой!Мой взор твоим пленился светлым ликом,К твоим словам мой слух прикован был.Прости ж того, кто в думах о великомЮдоль земную позабыл!»И Зевс сказал: «Так как же быть с тобою?Нет у меня ни городов, ни сел.Но для тебя я небеса открою —Будь принят в них, когда б ты ни пришел!»
СОЛДАТСКАЯ ПЕСНЯ
Друзья, на коней! Покидаем ночлег!В широкое поле ускачем.Лишь там не унижен еще человек,Лишь в поле мы кое-что значим.И нет там заступников ни у кого —Там каждый стоит за себя самого.Свободы теперь на земле не найдешь —Застыли рабы на коленях.И властвуют злоба, коварство и ложьВ трусливых людских поколеньях.И только солдат никому не слуга,Он смерти самой обломает рога!Он страха не знает, робеть не привык,Опасность его не тревожит;Навстречу судьбе он летит напрямикИ завтра с ней встретиться может.Что ж, завтра так завтра! А нынче сердцаОстаток веселья допьют до конца!Он счастья не клянчит, а в битвах берет.Шлет небо удачу герою.Батрак, тот в земле копошится, как крот.«Здесь, — думает, — клад я отрою!»Он роет и роет, покорный судьбе,А выроет только могилу себе.Вот в замок, где люстры сияют в окне,Сверкают, как сотни жемчужин,Непрошеный гость на горячем конеПрискачет на свадебный ужин.Не даст он подарков, не станет ждать,А выкуп любовью велит подать!С чего тебя, девка, тоска извела?Не плачь, все равно не поможет!Ведь нет у него своего угла,И верность хранить он не может:Простится с тобой — и помчится к другим,Военной судьбою по свету гоним.Вставайте ж, товарищи! Кони храпят,И сердце ветрами продуто.Веселье и молодость брагой кипят.Ловите святые минуты!Ставь жизнь свою на кон в игре боевой,И жизнь сохранишь ты, и выигрыш — твой!
Адельберт Шамиссо
1781–1838
ИГРУШКА ВЕЛИКАНШИ
В Эльзасе замок Нидек известен с давних пор —Обитель великанов, детей могучих гор.Давно разрушен замок — не сыщешь и следа,И сами великаны исчезли навсегда.Однажды — это было в забытый, давний год —Дочь великана вышла из крепостных ворот,Спустилась по тропинке, увлечена игрой,И вскоре очутилась в долине, под горой.Сады, луга и нивы — все незнакомо ей.Близ Гаслаха достигла она страны людей.И города, и села, и пастбища, и лесПредстали перед нею как чудо из чудес.Нагнулась великанша и, радости полна,Крестьянина и лошадь заметила она.Потешное созданье возделывало луг.Стальными лемехами сверкал на солнце плуг.«Ах, что за человечек! И лошадь — с ноготок!»И девочка достала свой шелковый платок.Находку завернула и с этим узелкомВприпрыжку побежала в свой замок прямиком.Домой она приходит, открыла дверь и вотС веселою улыбкой родителя зовет:«Отец! Взгляни, какую игрушку я нашла!О, как она забавна и до чего мила!..»Охваченный раздумьем, старик отец сидел,Вина из кубка отпил, на дочку поглядел:«Да что таи копошится? А ну-ка, покажи,Свой шелковый платочек скорее развяжи».И бережно достала она из узелкаЗабавную игрушку — седого мужика.Поставила на столик коня его и плугИ, хлопая в ладоши, забегала вокруг.Но тут старик родитель стал хмурым, словно ночь:«Нет, это — не игрушка! Что сделала ты, дочь?Не медля ни мгновенья, назад его снеси.Крестьянин — не игрушка! Господь тебя спаси!Когда бы не крестьянин — не труд его, заметь, —Без хлеба нам с тобою пришлось бы умереть.И навсегда запомни, что великанов родВ веках свое начало от мужиков берет!»…В Эльзасе замок Нидек известен с давних пор —Обитель великанов, детей могучих гор.Давно разрушен замок, не сыщешь и следа,И сами великаны исчезли навсегда.
КОРОЛЬ ЖИЛ НА СЕВЕРЕ ДИКОМ…
Когда-то на севере дикомСтоял королевский дворец.Король был владыка владыкам,Богач, самодур и гордец.Но вот перед смертью склоняласьСедая его голова.Наследников трое явилось:Волк, медведь и сова.И молвил он: «Другу медведюЯ чащу лесную отдам.Ни дети мои, ни соседиНе смеют охотиться там!Сова, моя верная мамка!За долгую службу твоюРазвалины старого замкаВ наследство тебе отдаю.А волку пустынное полеВ стране я оставил родной.Ты, братец, насытишься вволюТелами загубленных мной!»И только он это промолвил,Навеки закрыл он глаза.И градом, и стрелами молнийУдарила в землю гроза.
УЖ ТАК НА СВЕТЕ ПОВЕЛОСЬ…
В далеком детстве день-деньскойМать беспощадною рукойМеня лупила розгой.Но быстро движутся года,Пошел я в школу, и тогдаМне стало еще хуже.Не мог я чтенья одолеть.Да вот пришлось! Иначе — плеть!Противиться напрасно!Так под побоями я рос,Не оставляя светлых грез.Но стало еще хуже.Заботы юношеских лет:Все денег, денег, денег нет.Но деньги появились.И потащила наконецМеня бабенка под венец.Тут стало вовсе худо!Ах, распроклятая карга!Я — муж, я — нянька, я — слуга,Дрожу, от страха тая!О детства солнечные дни!О годы счастья! Где они?Где розга золотая?!
Генрих Гейне
1797–1856
ЖАЛОБА СТАРОНЕМЕЦКОГО ЮНОШИ
Блаженны те, что честь хранят,Презренны, что честь утратили!Меня — несчастного юношу —Сгубили дурные приятели!Они завладели моим кошелькомНе в ту роковую минуту ли,Когда они к картам меня подвелиИ с грязными девками спутали?И вот, когда я упился в дым,Совсем потерявши голову,Они меня — бедного юношу —Швырнули на улицу голого.А утром, очнувшись, почуял я —Ползут по спине мурашки.Сидел я — несчастный юноша —В Касселе, в каталажке!
РАМПСЕНИТ
Лишь властитель РампсенитПоявился в пышном залеДочери своей — как всеВместе с ней захохоталиТак и прыснули служанки,Черным евнухам потеха;Даже мумии и сфинксыЧуть не лопнули от смеха.Говорит царю принцесса:«Обожаемый родитель,Мною за руку был схваченВаших кладов похититель.Убежав, он мне оставилРуку мертвую в награду.Но теперь я раскусилаСпособ действий казнокрада.Поняла я, что волшебныйКлюч имеется у вора,Отпирающий мгновенноВсе задвижки и запоры.А затвор мой — не из прочных.Я перечить не решилась,Охраняя клад, сама яДрагоценности лишилась».Так промолвила принцесса,Не стыдясь своей утраты.И тотчас захохоталиКамеристки и кастраты.Хохотал в тот день весь Мемфис.Даже злые крокодилыДобродушно гоготали,Морды высунув из Нила,Внемля царскому указу,Что под звуки трубных маршейДекламировал глашатайКанцелярии монаршей:«Рампсенит — король Египта,Правя милостью господней,Мы привет и дружбу нашуОбъявить хотим сегодня,Извещая сим рескриптом,Что июня дня шестогоВ лето тысяча сто третьеДо рождения ХристоваВор неведомый похитилИз подвалов казначействаГруду золота, позднееПовторив свои злодейства.Так когда мы дочь послалиКлад стеречь, то пред рассветомОбокрал ее преступник,Дерзкий взлом свершив при этом.Мы же, меры принимая,Чтоб пресечь сии хищенья,Вместе с тем заверив вораВ чувствах дружбы и почтенья,Отдаем ему отнынеНашу дочь родную в женыИ в князья его возводим,Как наследника короны.Но поскольку адрес зятяНеизвестен нам доселе,Огласить желанье нашеМы в рескрипте повелели.Дан Великим РампсенитомСентября двадцать восьмогоВ лето тысяча сто третьеДо рождения Христова».Царь исполнил обещанье:Вор обрел жену и средства,А по смерти РампсенитаПолучил престол в наследство.Правил он, как все другие.Слыл опорой просвещенья.Говорят, почти исчезлиКражи в дни его правленья.