Комплекс полноценности
Шрифт:
«Если б я имел власть или деньги…»
* * *
Если б я имел власть или деньги, Что нередко одно и то же, То отдал бы все это, построив, Ослепительный пароход. Посадил бы туда негодяев, Карьеристов, сквалыг, лизоблюдов, Надзирателей и сутенеров, Сильных мира сего. И — того. А затем в океане, подальше, Утопил бы их всех в одночасье. Так бы сделал я. Но, однако, У меня нет ни власти, ни денег. И чужой пароход под ногами. Да и берег уже не видать… 1983
«Осенний лист, озябнув, пожелтел…»
* * *
Осенний лист, озябнув, пожелтел. Под ветром задышал и закружился. А мне вчера отец живой приснился. И я с ним расставаться не хотел. Мы шли вдвоем по травам полевым И были неразлучными как будто. Я не хотел, чтоб наступило утро. Но мало ли, что хочется живым… 1974
«Так хотелось тепла…»
* * *
Так хотелось тепла. Тепло. Так хотелось любви. Пришло. Так хотелось весны. Оттаял. А чего-то опять не хватает… 1975
«Муссоны… Пассаты…»
* * *
Муссоны… Пассаты… Мыс Доброй Надежды. Не те уж фрегаты, А волны — все те же. И горстка матросов — Лишь самая малость. Из тех, кто не бросил. Из тех, что остались. Другие привычки. Нагие одежды. Сгоревшие спички. Мыс Доброй Надежды. От тех, кто послушен — И в этом безгрешен, Спаси Наши Души, Мыс Доброй Надежды… 1984
«Не избежать тому навета…»
* * *
Не избежать тому навета, Кто радость спрятать не сумел. И быть удачливым посмел. Зачем я думаю об этом?… Нет заблуждения опасней, Чем на беду Делиться счастьем. 1982
«Я вернусь к себе домой…»
* * *
Я вернусь к себе домой. Будет дом совсем не мой. И чужих дверей скрипучесть Посмеется надо мной. Я войду. Сниму пальто. Станет грустно мне потом. Если дом чужой, то даже В своем доме ты — никто. И в предутренней золе Крошки денег на столе. «Олень, еще живой…»
* * *
Олень, еще живой, Но весь в крови Запутался рогами В кустах терновника. Ни убежать не может — ни остаться. Вот так и я — Весь в памяти ее… 1989
«Снег сошел, как я — с ума…»
* * *
Снег сошел, как я — с ума. Но пока еще не каюсь. От судьбы не зарекаюсь, И в прозрачные дома, На безлюдье, утыкаюсь. Вот, и кончилась зима… «Когда себя не превозмочь…»
* * *
Когда себя не превозмочь, Стихи вопят во мне всю ночь И умирают на рассвете. Всё повторимо. Кроме смерти. Всё повторимо. Даже сны, В которых мы обнажены. Но будет явь. И без конца В ней смогут снова повториться Людей размноженные лица С неповторимостью лица. Всё повторимо. Как слова Что нас, оправдывая, судят. И будет явь. Но нас не будет. А просто вырастет трава. Горька роса грядущей тризны. Всё повторимо. Кроме жизни… 1983
«Болею памятью…»
* * *
Болею памятью… А может быть старею. О том, что совершилось — не жалею. Того, что совершится — не боюсь. На улице тревожно обернусь, Но никого увидеть не сумею. Как месиво названий и имен Во мне — переселение времен: Вассалы, императоры, милорды… И катятся ликующие орды Уже несуществующих племен. И то, что происходит. И давно Когда-нибудь уже происходило Вагантами во мне перебродило И вылилось в похмельное вино… 1975
«Все больше лет…»
* * *
Все больше лет. Все меньше слов. И новый день опять не нов. Уже труднее ненавидеть. И, восхищаясь, полюбить. И не о прошлом говорить. И то, что будет, не предвидеть. Все больше слов. Все меньше лет. Уже на все готов ответ. И недоступней безрассудство. И совладать уже дано, И бродит старое вино Воспоминаниями чувства. Глотнул. И капля пролилась. А жизнь еще не началась… 1990
«Строевая дается не просто…»
* * *
Строевая дается не просто, Но зато и сегодня, и впредь Будешь знать свое место по росту И куда на затылок смотреть. Будешь помнить о левой и правой. А неправые — значит враги. И еще, будешь выглядеть браво, Даже если и жмут сапоги. И недетские грянут парады. И серьезною станет игра Отвечать по уставу, как надо. И кричать, если надо, «ура!» Но испуганно вздыбятся крыши От предчувствия ранних утрат… Почему же на лицах солдат Восхищенные взгляды мальчишек? 1983
«Нашей памяти камеры…»
* * *
Нашей памяти камеры, Храмы ее и чертоги, Словно корни сплетенные Соком ветвистым полны. Как бессилие одних Порождается трусостью многих — Так и чья-то вина Вырастает из общей вины. Страх, влипая в рубашку, Не даст оторваться от стада. А за тех, кто отстал, Не дадут и поломанный грош. Потому что бездарно проста Говорящая правда И чертовски талантлива Громко орущая ложь… 1980
«Молчи, душа…»
* * *
Молчи, душа. Прислушайся… Мы врозь С тобой живем в едином обновлении. Но как же так — Лишь за одно мгновение Полжизни в разговорах растеклось. Сожженных лет бессмысленная горсть. Поленья скрипок. Дыры на коленях. А что из отречений родилось — Слепая вера? Глухота сомнений? Рай смерти И бессмертие — в раю? Блаженство пустоты, где нет качелей От разочарований — до мечты? Я — плотогон. Но где мои плоты В водовороте спятивших течений? Молчи, душа… Слова — напрасный труд. Единственно, молчанье не клевещет. Моя грудная клетка — твой приют. Твоя тюрьма. И значит, я — тюремщик, Которому ключи не отдают, Но выдают поношенные вещи За первый сорт… А я уже не тот, Что бы вчера. Молчи, душа. Покайся… Ты — Авель. И поэтому я — Каин. Но завтра наступает мой черед. Останься…. Поделиться с друзьями: