Комплекс полноценности
Шрифт:
1983
«Чем короче память — дольше жизнь…»
* * *
Чем короче память — дольше жизнь. Некуда сбежать от укоризн. Только, раскаляясь добела, Прожитая сыплется зола. Тихо растечется в никуда. И темнеет талая вода Вороньем, опухнущим от тризн. Кто бы знал, что это тоже — жизнь… 1983
«Мы сами выбираем себе путь…»
* * *
Мы сами выбираем себе путь. Из всех путей единственно возможный. И повернуть назад уже не можем. И вряд ли повернем когда-нибудь. Я понял Истину. А истина проста: Голгофа начинается с Христа. 1974
«Сложить из дней дорожную суму…»
* * *
Сложить из дней дорожную суму И разложить пасьянс из подаяний Воспоминаний, Словно заклинаний Тех дней, когда остаться одному Казалось равносильным наказанию. Но вот рассвет, как прошлое, в дыму По истеченью стольких разночтений Вдруг придает значение — Значению: Тому, что оставаться одному Не наказанье, а предназначение. Не всякая одежка — по уму. Не каждому лохмотья — по карману. Но даже в забытьи самообмана Не дай вам Бог остаться одному. 1986
«Не обещай, что будешь ждать…»
* * *
Не обещай, что будешь ждать — Я всё равно об этом знаю. И разве может быть иная Любви земная благодать И благодарность неземная. Я знаю, рук моих тепло Твои тревоги успокоит. Вот прикоснусь к тебе рукою — И расстояния стекло Не запотеет слепотою. Зачем так манит темнота И что уводит от любимых Мужчин — в неведомые зимы. От тех, чьё имя никогда С другими несоизмеримо? Стрелой натянутого лука В любви заложена разлука. 1985
«Цветасто поле…»
* * *
Цветасто поле И душистей сад, Возросшие из-под… Навоза, Которым, забросая, Наградят — Как самой благодатной из наград Судьбы, Где жизнь — поэзия. А проза — Её закономерный результат. 1983
«Когда дается жизнь взаймы…»
* * *
Когда дается жизнь взаймы, Есть чувство странное вины За то, что трачу. И забираю, не воздав. И снова путаюсь в счетах. И меньше значу. Но в утоление кострам Есть свет прохладный по углам, Как продолженье. Он изначально и в конце. И размывает на лице Изнеможенье. Какая странная игра: Огонь подсвечного костра Под образами. Зажгу лучину на слезах И обожжет огонь глаза. И под глазами. Но хохотнет в кустах сова, И полоснет, шипя, трава. И кто-то близко Зрачок навета наведет И, не умея бить навзлет, Ударит низко. И засмеется за спиной. Ужели это всё со мной? 1988
«Можно Землю пройти по комнате…»
* * *
Можно Землю пройти по комнате. Вы сегодня меня не трогайте: Я побуду с отцом один. Всё любимое им сам достану я, А на кухне, почти стаканами, Мама глушит валокардин. Люди смерть принимают по- разному: Одни сердцем, другие — разумом. Только что значит разум, когда Самый близкий, родной и проверенный Человек твой уходит из времени Ни во что. Ни за что. В никуда. Я оглох. Потому что не плакал. Я ударить хочу с размаха Шар Земной по хребтине гор. И во мне, боль и злость сливаясь, Бьются в сердце. Но, улыбаясь, Он глядит со стены в упор. Боже, Господи или как ты… Ну, в какую сбежать из Галактик, Чтоб никто из «этих» не видел, Как бездарно я разревусь. Впрочем, мне и Галактики мало. И в плечо упирается мама: — Я с тобой. Я одна боюсь… 1974
«Я глуп…»
* * *
Я глуп. Глупее быть не может. Меня моя душа тревожит. С ней не согнутся. Не схитрить. Ни индульгенцию купить. Не стоит, видно, ни гроша Моя проклятая душа. 1974
«На город вылилась весна…»
* * *
На город вылилась весна. И снег становится кощунством. И девочки глядят с прищуром — Им ночью явно не до сна. У школьниц сумки трут плечо. Они взрослей так, вероятно, С претензией на элегантность Или на кое-что еще. Среди кромешной суеты Стекла, бетона и металла Так мало просто доброты И непосредственности мало. Но вдруг в толпе мелькнут глаза И ими солнце заворожено, Как-будто кто-то осторожно Слова хорошие сказал… 1972
«Что кривда, как не правда наизнанку…»
* * *
Что кривда, как не правда наизнанку. Дай руку, погадаю по руке. Монету зажимая в кулаке, Пророчит вдохновенная цыганка. Росящий получает, что желал. И продает. И снова покупает. И стоит ровно столько, сколько знает. Или не знает, Думая, что знал. Как будто судьи, Кружит воронье. Не обессудьте, Каждому — своё. 1983
«Двуликая жалость…»
* * *
Двуликая жалость Во мне поселилась. Одна возмущалась, Другая молилась. Одна, словно девка, Нагая простынная, Под утро издевкой Бесстыдная стынула. То вдруг обожженная, То в меру скаженная, Была в обнаженности, Будто блаженная. Другая саднила И беды пророчиал. И с болью роднила, И ночью ворочала. Жалеть — как обязывать Себя перед совестью. Как будто обвязывать Другого над пропастью. 1975
«Закопалась во вранье…»
* * *
Закопалась во вранье.
И вранье Расползается по мне — От неё. И уже не разглядеть, Не понять: То ли женщина со мной, То ли блядь. Год от года Золотил купола. А она была и есть, Кем была.«О, человечество, седей…»
* * *
О, человечество, седей В грехах, пороках и пророках. Коль суть твоя столь однобока — «Незаменимых нет людей». Дай, Господи, мне светлый день, Чтобы взлететь, себя осиля. Но липнет ложь, осев на крылья — «Незаменимых нет людей». Всё перепуталось, слилось. С Христом соседствуют Иуды, И толпы жаждущие чуда, Как необглоданную кость. И к славе рвется лицедей. И власти хочется, как Бога. Святись, духовная берлога — «Незаменимых нет людей». Но в перемешанности лиц, Издалека неразличимых, Горят, как скитские лучины, Глаза святых цареубийц. Поделиться с друзьями: