Чтение онлайн

– Я не хочу… - слабо прошептал эльф и стал обморочно обмякать, - быть один…

– Ты не один, Рахион.

– Прости, Марро… Мне так жаль… Я не хотел… чтобы так вышло…

Стараясь не вляпаться, подхватил эльфа и уложил на кровать. Всё равно вся постель уже идёт в ожесточённую стирку, если не в утилизацию. Рахион слепо смотрел в потолок, а на мокром от пота и слёз лице, с которого сходила сыпь и чернота, намертво застыло недоумение. Исцеляющий артефакт работал в полную силу. Прямо на глазах зарастала вскрывшаяся на шее кожа и наросты сдувались, как будто из них выпускали воздух. Веки отяжелели и сомкнулись, но лицо эльфа так и осталось каменно-напряжённым.

Отряхнув руки, Конрад развернулся, чтобы пойти в ванную комнату, и оторопел. У двери в коридор сидел пылающий дух добермана и, приоткрыв пасть, со всем любопытством таращился на него.

– Ферзь?
– прошептал волак в полном недоумении.
– Это ещё что значит?

Пёс захлопнул пасть и склонил голову набок.

«Один дух почувствовал присутствие других и пришёл посмотреть», - неприхотливо ответил ягуар.

– И что теперь? Лексо обо всём узнает?

«Они ещё не достигли взаимной гармонии и не научились общаться, так что нет. Пока нет».

– Какого злейдера он вообще здесь делает без ведома носителя?

«Своевольный попался дух… Ты в полном праве поставить его на место».

Хмыкнув, Конрад подошёл к доберману, наклонился и процедил:

– Эй, собака. Возвращайся в своего носителя и никогда не покидай его без его разрешения. И не вздумай рассказывать Лексо о том, что здесь видел. Вон отсюда!

Пёс виновато заскулил, попятился задом и торопливо просочился сквозь дверь. Тениум, разгуливающий где ни попадя, без ведома своего носителя. Бред какой-то! Эта ночь просто кишмя кишит полным бредом!

Пока исцеляющий артефакт делал свою работу, Конрад залез в горячую ванну и хорошенько помылся. На всякий случай. Всё равно ещё ждать, когда Рахион очнётся. Будет обидно, если эльф проспит в его кровати до самого утра. Не идти же спать в комнату шамана, в самом деле! Хотя волак не был уверен, что теперь уснёт.

Ночка вообще выдалась насыщенная, как и весь минувший день. Интересно, кто такой этот Марро, и что произошло между ним и Рахионом? Что-то подсказывало, что в бреду эльф не так уж и бредил.

В спальню Конрад вернулся минут через двадцать и увидел, что шаман уже в сознании, лежит на спине и хмуро смотрит в одну точку. Ни сыпи на коже, ни черноты под ней уже не было. Внешне Рахион был в полном порядке, хотя жар и ломота наверняка его ещё не отпустили.

Конрад просушил волосы полотенцем, повесил его на спинку стула и сел. Рахион шумно втянул лёгкими воздух и просипел:

– Извини, Конрад… Но я ещё немножко полежу, ладно?

– Конечно, - тихо произнёс волак.

– Как спадёт жар… и всё остальное… постираю твою постель.

– Не надо, я сам.

– Я помогу, - апатично возразил эльф, и Конрад пожал плечами.

– Как хочешь.

– Всё как в тумане… Ничего не помню… - продолжал он слабым, монотонным голосом.
– Я… я что-то говорил?

Рахион не шевелился и так и не сводил стеклянного взгляда со стены. Волновать беднягу не было никакого желания, и Конрад подбадривающе сказал:

– Нет, только хныкал и стонал, как нежная барышня. Вот уж не думал, что ты так хреново переносишь высокую температуру.

По ощущениям, Конрад только успел заснуть, а его уже опять будят. Над головой хлопал крыльями коршун, но не дождавшись реакции, наглейшим образом вцепился в одеяло когтистыми лапами и дар дёру.

– Гадская птица!

Сев на голом матрасе, Конрад сонно потёр глаза.

Мало того, что поспал от силы часа три, так ещё и без подушки и постельного белья. Рахион сдержал слово и, несмотря на жуткую слабость после букета внезапных и успешно вылеченных недугов, принимал участие в большой стирке. Результат трудов до сих пор сушился над ванной.

Кор бросил одеяло на пол, сел на спинку стула, сверкнул грозным взглядом и защёлкал клювом.

– Что ж вам неймётся? Грегера рабочая пчела укусила?
– проворчал Конрад, и тениум возмущённо захлопал крыльями.
– Ладно-ладно, иду…

Время близилось к завтраку. Конрад быстро умылся, натянул штаны, рубашку и обувь, намотал на бедро футляр с кинжалом и вышел из комнаты. В центральном коридоре, выйдя из своего крыла, пересёкся с вожаком. Его рука уже выглядела здоровой.

– И когда эта пчела наконец-то начнёт кусать тебя? – вместо приветствия упрекающе произнёс Грегер, покачав головой.
– Конрад, я попрошу тебя всё-таки соблюдать дисциплину и являться на завтрак вовремя, вне зависимости от того, как ты спал ночью. Кстати, что с твоей постелью?

Нахмурившись, Конрад отвёл взгляд.

– Твоя птица - стукач.

– Кор ничего мне не говорил. Я слышал и видел всё сам, - сверкнул глазами вожак.

– Как это?

– Очень просто, когда научишься. Это, можно сказать, новая форма единения.

– И, как я понимаю, наши планы на сегодняшний день?

– Правильно понимаешь.

На кухню они направились вместе, и по дороге по узкому коридору Конрад решил внести ещё пару ясностей.

– Знаешь, с недавних пор я начал общаться с ягуаром и слышать его голос. То есть, мой собственный. Тениум говорит им со мной, и он словно бы стал… каким-то человечным, что ли.

– Ты наконец-то дал ему имя и тем самым наделил тениума личностью. Давно пора было это сделать, - пояснил Грегер, проходя через гостиную в арку коридора, ведущего на кухню.
– Мы с Ингрид и Мортеном не говорили тебе об этом, надеялись, что хоть до чего-то додумаешься сам. Нет имени - нет личности. Дух ягуара слишком долгое время оставался обычным безымянным зверем. Да кстати - не нужно рассказывать об этом Лексо. Посмотрим, как быстро додумается он.

В груди заскребла тоска, и Конрад пропустил критику мимо ушей. До того, чтобы дать имя внутреннему зверю, он бы додумался ещё не скоро, ибо не считал это хоть немного значимым. А личность Ферзю подарила Диона.

«Меньше ной, больше действуй, горе-любовник», - не устояла перед соблазном кошачья личность.

Огрызнуться его носитель не успел, войдя с Грегером на кухню и застав там двоих.

Ингрид опиралась поясницей на кухонный стол возле мойки, скрестив перед собой ноги. В руке стакан с остатками напитка, подозрительно похожего на что-то покрепче ягодного морса. Рахион стоял спиной ко входу, привычно помешивая в котле завтрак. Услышал шаги, вздохнул, повернулся и жизнерадостно воскликнул: