Чтение онлайн

Опускаю витиеватую ручку на двери вниз. Аккуратно заглядываю в помещение, проникая внутрь лучом фонарика.

– Кабинет! – Вырывается из моего рта, и я тут же оборачиваюсь на свой собственный голос.

Всё тихо. Ох, что–то нервы шалят.

Проскальзываю внутрь. Оглядываю рабочее помещение ювелира.

Стол, кресло и шкаф с какими–то книгами. Всё это меня мало интересует. Луч фонарика задерживается на картине в резной раме с изображением старинного замка.

Ну, тут всё понятно.

Аккуратно зажимаю фонарь губами, чтобы освободить руки. Снимаю картину со стены, вглядываясь в металлическую дверь сейфа.

С силой прикусываю нижнюю губу, чтобы не закричать от радости. Провожу кончиками пальцев по кодовому замку, как бы знакомясь с новой хитроумной преградой.

Выдыхаю, понимая, что я уже близка к своей намеченной цели и совсем скоро всё закончится.

Виктория

*****

Следующие полчаса я исправно вспоминаю все грязные словечки, которые я когда–либо слышала. Портовые грузчики сейчас были бы раздосадованы – им неподвластен подобный словарный запас даже на половину.

Пальцы деревенеют при каждом новом нажатии, отдавая болью в запястьях. Когда я, наконец, вымотавшись, решаю уже взорвать этот чёртов сейф, замок тихонько щёлкает.

– Наконец–то, – ворчу, засовывая руку внутрь.

Выхватываю лучом фонарика стодолларовые купюры. Азартно вытаскиваю их, убирая в свой чемоданчик.

– Чудесно! Этого мне вполне хватит на безбедное существование. Особенно, с последним повышением доллара.

Начинаю доставать всё, что подворачивается под руку. Сверху, в маленьких бархатных коробочках, лежат кольца. Все сплошь сделаны из золота высокой пробы. Они сияют и переливаются при тусклом свете моего карманного фонарика.

Следом вытаскиваю большую плоскую шкатулку. На тёмно– синем бархате лежат изумительно сделанные колье, сплошь усыпанные бриллиантами.

Моё женское сердце начинает бешено стучать, делая кульбит. Но это брать слишком опасно – можно не найти рынок сбыта, ведь связей в криминальных кругах у меня практически не осталось.

Да и не планировала я вновь становиться на эту скользкую дорожку. Вот только украду диадему для Касьянова, и покончу со своей профессией, выбросив свой чемоданчик.

Аккуратно шарю рукой по дну сейфа – больше ничего. Как же так? С досадой, беру фонарик, и освещаю нутро железного, встроенного в стену, ящика. Яркий луч выхватывает из сумрака какую–то небольшую коробочку, сделанную из тёмно–бордового бархата, у самой дальней стенке сейфа.

– Вряд ли это она.

Сквозь зубы вырывается хриплый смешок. Понимаю, что война ещё не выиграна, несмотря на обилие трофеев.

Быстро открыв находку, я морщу свой носик – это, действительно, не диадема. Большая, сантиметров пять в длину, брошь, сделанная из чистого золота отличной пробы. Блеск ювелирному изделию придают множества бриллиантов, которыми щедро усыпано ювелирное изделие. Оно сделано в виде трёх, переплетённых между собой, тюльпанов. Сами бутоны усыпаны розовыми бриллиантами, а стебли – мелкими, зелёного оттенка.

Я даже боюсь представить стоимость этой красоты!

Ведь и розовые, и зелёные бриллианты – чрезвычайно редки. Это, так называемые, фантазийные оттенки. Да с продажи этой броши можно жить безбедно до конца жизни!

Не в силах сдержаться, я вытаскиваю брошь из коробочки, и аккуратно прикалываю её себе на кофточку. Сердце предательски ёкает от такой красоты. Заходится в смертельной свистопляске.

Не стану продавать её, оставлю себе, на память об этом приключении.

Разозлившись, начинаю выдвигать ящики стола – ничего, кроме разнообразных бумаг. Возможно, там есть интересные документы, но мне не до этого – скоро начнёт светать, и мне будет сложно выбраться из подъезда незамеченной.

Тем более, Лёха скоро проснётся от действия снотворного. И тогда мне точно не поздоровится.

Надо ускоряться.

Выйдя из кабинета, подхожу к закрытой, белоснежной двери. Распахиваю створку и внимательно оглядываю интерьер спальни Ярославцева.

Кусочек полной белой луны в этот момент высовывается из–за туч, освещая мужскую спальню. Чудесно! Можно не привлекать внимание фонариком – и так всё довольно–таки хорошо видно.

Центральное место в комнате занимает огромная кровать. По обеим сторонам от неё стоят небольшие тумбочки на длинных, витиеватых ножках. Краска заливает лицо – огромная картина с изображением обнажённой женщины занимает центральное место в спальне. Приковывает взгляд своей натуральностью.

– Какое–то тут всё пошлое. – С раздражением цокаю языком. Скорее всего, бизнесмен – холостяк, меняющий дам, как перчатки.

Презрительно оглядываюсь по сторонам, поднимая глаза наверх – абсолютно зеркальный потолок только подтверждает мои подозрения. Наверное, этот дамский угодник любит пялиться на себя в зеркало во время секса. Фу, он ещё и нарцисс!

Испытывая непонятную дрожь во всём теле, я аккуратной поступью шагаю по пушистому ковру. Выдвигаю ящик правой прикроватной тумбочки. Отшатываюсь как от удара.

– М–да уж.

В небольшом ящичке лежат настоящие наручники с ключом, кружевная маска с наклеенными серебристыми пайетками, и чёрная кожаная плётка.

Фу–фу–фу! Испуганно задвигаю ящик.

Господи, ну почему я, хотя бы в интернете не глянула, в чью квартиру собираюсь? Мне хватило досье Касьянова, в котором было небольшое по размерам чёрно–белое фото ювелира.

А вдруг, он вообще маньяк?

Я вообще, почему–то думала, что Ярославцев – довольно–таки пожилой. Мне в мозгу представлялся дядечка с седыми волосами и в огромных очках с толстыми стёклами. А тут такие сюрпризы.

Если бы мужчине было за пятьдесят, то, скорее всего, в тумбочках я должна была обнаружить обычный набор пенсионера – валокордин, корвалол, мазь от геморроя.

Ну, чем там ещё страдают пожилые люди?

Или, даже будь он ходок, то хотя бы таблетки для повышения потенции. А тут – ни намёка на подобные лекарства.

Я сразу себе представила обнажённых девушек, которых Вадим Сергеевич хлещет плёткой, а они извиваются в экстазе.

Ох.

Нет, мне нужно выкинуть эти мысли из головы! Какая мне разница, чем он тут занимается? Мне бы быстрее найти диадему, и скрыться.