Чтение онлайн

Алиса стояла возле кровати, уперев руки в бока; она все еще выглядела встревоженной и как бы сбитой с толку.

— Вы, мистрис, верно, сердитесь на меня за то, что я послала за вашей матушкой? Мне ведь невдомек было, что и отец ваш придет с ней, но я беспокоилась…

Крессида выпростала руку и приглашающим жестом похлопала по краю кровати.

— Я все понимаю. Просто ты не привыкла видеть меня в истерике, в слезах. Поверь, — добавила она с отвращением, — мне и самой такие сцены… такие выходки не по вкусу.

Алиса села и обеими руками обняла свою воспитанницу.

— Не вини отца, птичка моя. Он поступает так, как считает лучше для тебя. А ты не очень-то понятно толковала ему про то, чего боишься. Может, объяснишь своей старушке Алисе?

Крессида ответила коротким смешком.

— Нечего тебе твои старые трюки на мне испытывать. Никакая ты не старушка, Алиса, и не глупая деревенская гусыня — ты очень даже мудрая и знаешь о мирских делах куда больше, чем моя матушка, которая видела от мужа всегда только обожание и надежную защиту.

— Ну ладно, ладно… Но может, ты мне все-таки скажешь, что тебя на самом деле так беспокоит?

Крессида вздохнула.

— Не уверена, что сама это знаю. Отчасти дело, может быть, в том, что пришлось мне так внезапно повзрослеть и грядет брак этот страшный и все, что затем последует… К тому же, — добавила она, чтобы успокоить Алису и торопясь предупредить ее надоедливые рассуждения о жребии женщины, — вся эта атмосфера здесь, при дворе… Я боюсь, что отец может оказаться в большой беде… И я знаю, что Рокситер предан душой королю, и только одному королю. Ради него он пожертвует всеми нами, если это понадобится.

Она рассказала Алисе, что произошло между нею и женихом, сказала и о том, о чем предупредил ее граф напоследок.

— Я не совсем понимаю, отчего он так рассердился, — проговорила она задумчиво. — Конечно, леди Элизабет поступила бестактно, и я отчасти заслуживаю упреков за то, что разболтала, в каком наряде будет королева… Но все-таки граф как-то слишком уж встревожился — право же, он был вне себя от ярости и считал меня виноватой.

Она на минуту умолкла, вновь вспоминая случившееся.

— Как ты думаешь, принцесса могла поступить так нарочно? Может, она думает, что ее братья, в самом деле, мертвы; и если так, то, как старшая дочь своего отца, она считает себя законной наследницей. Королевой. Потому и оделась так, чтобы дать понять это всей знати, собравшейся по случаю торжественного ношения короны… — Губы Крессиды задрожали. — Если это так, то Рокситер должен считать ее поведение вызовом королю, непризнанием его права на престол, поощрением тех, кто не прочь переметнуться на другую сторону…

Ее вновь затрясло — ведь она знала о симпатиях отца к Ланкастерскому дому. Нет, нет, он не должен открыто примыкать ни к той, ни к другой клике в этом переплетенном интригами, охочем до скандалов дворце.

Алиса слушала молча, потом покачала головой.

— Похоже, скорей, что принцесса просто хотела внимание к себе привлечь, — сказала она, наконец, и тут же, не дав Крессиде времени задать следующий вопрос, нагнулась над своей любимицей, подоткнула одеяло и встала, чтобы вытащить из-под ее ложа свою низенькую кушетку. — А насчет жениха своего не волнуйся. Мужчины ведь почти все такие: пошумят-пошумят, а наутро все позабудут.

Однако, отвернувшись от Крессиды, она помрачнела, потому что заметила синяк на ее запястье. Этот человек, выходит, не так-то добродушен, как ей показалось вначале. И она тяжело вздохнула при мысли о том, что скоро ее питомице придется приспосабливаться к нелегкому нраву мужа.

Крессида со страхом думала о встрече с женихом после их ссоры, однако, как и предсказала Алиса, он, появившись на следующий день в апартаментах королевы, самым любезным образом приветствовал ее, словно между ними и не пробегала кошка.

— Как чувствует себя ее величество? — спросил он, понизив голос.

Крессида быстро оглянулась на двери королевской спальни.

— Она… она ужасно утомлена.

В самом деле, едва войдя утром к королеве, Крессида с грустью заметила темные круги под глазами Анны и ее явное нежелание встать и на ногах встретить наступающий день.

— Этого следовало ожидать после таких изнурительных празднеств. — Рокситер говорил спокойно, без тени гнева, но Крессида увидела, что он помрачнел. Состояние королевы глубоко его волновало.

Они стояли совсем близко друг к другу, остальные фрейлины дали им возможность поговорить наедине. Граф невольно бросил взгляд на синяк на ее запястье, которое она нервно прикрывала другой рукой.

— Это по моей вине?..

Кристина вспыхнула, испытывая ужасную неловкость.

— Пустяки, я уверена, что вы не хотели меня… обидеть. Наверное, это случилось, когда я так торопилась покинуть вас.

Он виновато опустил голову.

— Я действительно не хотел причинить вам боль. Простите, если я слишком настойчиво старался объяснить вам свою позицию. — (Она молча кивнула, глядя себе под ноги.) — Будьте осторожны, Крессида, беседуя с кем-либо при дворе. Не повторяйте ничьих слов сомнительного характера.

Она вскинула голову и быстро взглянула на него. В его голосе все еще слышалось раскаяние, но широко открытые темные глаза смотрели на нее в упор, и она чувствовала, что он всеми силами старается дать ей понять, сколь серьезно то, о чем он сейчас говорит.

Она еще раз ему кивнула.

У дверей королевской опочивальни возникло вдруг некоторое смятение, и Крессида услышала холодный, ясный голос леди Элизабет, прервавший почтительный шепот одной из старших фрейлин:

— Если, по вашим словам, ее величество, моя тетушка, нездорова, меня должны допустить к ней немедленно. Я уверена, его величество король одобрит мое желание ухаживать за ней. Мои услуги могут ей понадобиться.

Крессида метнула быстрый взгляд на Рокситера, желая увидеть, как он отнесется к такому повороту событий, но тот лишь сосредоточенно наблюдал, как леди Элизабет, властно отстранив двух фрейлин у двери, вошла в опочивальню королевы. Его глаза опять скрылись под тяжелыми веками, он поклонился дежурным фрейлинам и удалился. Крессида проводила его взглядом, несколько успокоенная. И вдруг подумала о том, что он, быть может, направляется сейчас в ту самую, отчего-то жутковатую, комнатушку, в которой накануне учинил ей допрос…