Чтение онлайн

Шли дни, королева чувствовала себя все хуже. Погода испортилась, от реки поднимался холодный сырой воздух, и королева кашляла все мучительнее. Приступы кашля сделались, так длительны и так ее истощали, что Крессида часто впадала в панику, когда дежурила при ней одна, но посылать за доктором королева обыкновенно отказывалась.

Король, по-видимому, опять с головой погрузился в государственные дела, но когда все же приходил к королеве, она всячески старалась успокоить его и показать, что ей лучше. Король держался при ней весело, но Крессида заметила, что веселость его мгновенно исчезала, как только королева теряла его из виду; несмотря на свое предубеждение против короля, она не могла не признать, что он горячо любит жену и с каждым днем тревожится за нее все больше.

Доктора приходили, прописывали ей пилюли от кашля и различные снадобья, королева принимала их мужественно и, не жалуясь, но, судя по всему, ничто не приносило ей облегчения.

— Весной мне станет лучше, — убежденно твердила она, но глаза ее блестели слишком ярко, а на щеках горел чахоточный румянец.

Крессида то и дело думала про себя, доживет ли больная королева до весны.

Леди Элизабет каждый день появлялась в апартаментах своей тетки, и Анна ценила ее помощь. Ни та, ни другая не поминали об инциденте в крещенскую ночь, во всяком случае, при Крессиде, и леди Элизабет вновь вошла в избранный круг приближенных королевы.

Она по-прежнему выделяла Крессиду и вела с ней доверительные беседы. Крессида твердо решила не обращать внимания на предписания своего жениха и радовалась этим проявлениям дружбы со стороны члена королевской семьи. Принцесса рассказывала ей о своих сестрах, их надеждах на безоблачное будущее, говорила о том, что король намерен подыскать им молодых и богатых мужей. О своей матери, вдовствующей королеве, которую Крессида никогда не видела при дворе, она говорила редко, о младших же братьях не упомянула ни разу.

Однажды Мэри Болтон разболталась о том, что она своими ушами слышала, как отец говорил матери, будто подлый претендент на трон Генрих Тюдор, граф Ричмонд, нашедший пристанище при французском дворе, осмелился объявить о своем намерении жениться на принцессе Элизабет, когда вернется на родину и взойдет на английский престол, якобы по праву принадлежащий ему, законному наследнику Ланкастеров.

— Отец сказал маме, что, по его суждению, королю следовало бы поторопиться и поскорее выдать ее за кого-нибудь из своих приближенных, тем самым, прекратив бесконечные пересуды на эту тему при дворах Европы.

— И что же ответила ваша мама? — спросила приятельница, подставляя ухо, чтобы лучше слышать.

Но Мэри, вместо того чтобы ответить шепотом, что было бы, конечно, разумнее, откинула голову назад и громко — так, что ее не могла не слышать Крессида, находившаяся в нескольких ярдах от нее, — заявила:

— Она сказала, что король нипочем этого не сделает, потому что очень любит свою племянницу и не захочет лишиться ее общества.

Собеседница Мэри захихикала, Крессида же недовольно сдвинула брови.

— Ее величеству королеве очень не хватало бы принцессы, если бы та сейчас вышла замуж, — сказала она, поравнявшись со сплетницами.

Мэри Болтон наградила ее двусмысленной улыбочкой.

— Вы так думаете? Как знать, может, она еще и обрадовалась бы, что леди Элизабет удалена из дворца.

— Королеве всегда становится лучше, когда около нее леди Элизабет. Я знаю, она рада ее присутствию и сразу оживляется.

Мэри Болтон передернула плечами и бросилась вон из комнаты, ее подружка поспешила за ней. Крессида посмотрела им вслед; на душе у нее скребли кошки. Рокситер предупреждал ее, чтобы она не позволяла втянуть себя в эти скандальные, можно сказать, изменнические пересуды. Если Ричмонд открыто претендует на руку леди Элизабет, это означает только то, что он измыслил еще один способ лишить короля покоя, и подобные разговоры здесь, в Вестминстере, вестись не должны. Случись королеве услышать их, ей стало бы еще тяжелее.

Родители Крессиды решили повременить с возвращением в Греттон, пока не состоится свадьба дочери, и наняли квартиру позади лавки аптекаря в Чипе; Крессида же, под присмотром Алисы, осталась в Вестминстере на службе королевы.

Однажды утром в начале февраля королева разрешила Крессиде съездить в город, чтобы навестить родителей; Крессида была счастлива хоть на время избавиться от ядовитой атмосферы двора, и они с Алисой спустились по реке вниз на одной из барж, которые отвозили в город обитателей Вестминстера.

Крессида всякий раз испытывала облегчение, когда они благополучно достигали Лондонского моста и всходили по ступеням вверх, так как течение под пирсами моста было очень сильным и считалось опасным. Слуга в королевской ливрее с геральдическим белым вепрем проводил обеих женщин до аптеки в Чипе. У дверей Крессида любезно отпустила его, зная, что отец позаботится о сопровождении для нее, чтобы, когда придет время, она без помех могла вернуться во дворец.

Аптекарь, сухонький маленький человечек в темном камзоле грубого сукна, с редкими волосами, топорщившимися вокруг лысины на макушке, подобострастно ей кланялся и потирал руки; наконец он отступил назад, давая дорогу Крессиде. Вместе с Алисой она поднялась по лестнице в квартиру родителей.

Алиса громко постучала. Они подождали немного. Крессида услышала два мужских голоса, затем дверь распахнулась, и она с изумлением увидела на пороге Хауэлла Проссера.

Он был удивлен не менее чем она, но тут же расплылся в радостной улыбке.

— Сэр Дэниел, вот радость так радость! Мистрис Крессида приехала навестить вас.

Сэр Дэниел поспешно подошел к нему. Крессиде показалось, что он слишком уж поражен, как будто ее неожиданный приезд был не ко времени, но потом улыбнулся и, раскинув руки, заключил ее в свои объятия.

— Входи, дочь, входи. А я и не ожидал тебя… Ну, как видишь, Хауэлл здесь, в Лондоне, как раз подоспел к вашей свадьбе.

Крессида прошла в гостиную; неожиданная новость на время заставила ее забыть о присутствии друга детства. Сэр Дэниел, видимо, понял, что сплоховал, столь внезапно объявив ей о свадьбе, так как разразился неестественным смехом.

— Ну и дела, дочка… выходит, я выболтал новость, прежде чем твоя мать подготовила тебя как должно!.. Вчера вечером сюда заходил Рокситер и попросил, чтобы венчание состоялось в будущем месяце, никак не позднее, потому что король в любой момент может отправить его куда-нибудь с поручением, возможно на север. Я как раз собирался послать за тобой и сообщить об этом, а ты вдруг явилась сама, да так неожиданно, что я, не подумавши, все тебе и выложил. Достанется мне от твоей матушки, это уж точно. Садись-ка, деточка, к огню, ты, верно, продрогла до костей. По реке приехала? Он говорил слишком быстро, как будто чувствовал себя при дочери не в своей тарелке. Почему? Может быть, тот случай, когда она восстала против брака, так испугал его, что он не знал теперь, как она отнесется к его сообщению? Конечно, Крессида понимала, что свадьба не за горами, старалась подготовить себя к этому, но в душе все-таки надеялась, что ее можно будет отложить еще хотя бы на несколько месяцев. — Понимаю, — проговорила она неловко. — Я видела графа вчера за обедом, но он ничего не сказал мне об этом. Видимо, он хотел прежде объясниться с вами.

Крессида решила держаться спокойно, особенно в присутствии Хауэлла. Ей не хотелось, чтобы тот понял, как ее страшит этот последний шаг, когда она по-настоящему станет женой Рокситера.

— А где мама? — спросила она, окинув комнату озабоченным взглядом.

— Поехала что-то еще купить для свадьбы. Удивительно, как это вы не встретились.

Сэр Дэниел принес ей кружку эля с пряностями, который самолично подогрел для нее, обмакнув в напиток раскаленную в камине железку.