Чтение онлайн

Но генеральный штаб, не рискнувший предоставить остатки имевшихся в его распоряжении оборонительных средств для нужд отдельных городов подвергся ожесточенным нападкам, и у президента Смита хватило достаточно гражданского мужества для того, чтобы прикрыть своим авторитетом прегрешения военных властей.

Объяснить широким кругам населения, что остатки имевшихся средств должны были быть сбережены для охраны важнейших пунктов страны, – то есть для защиты пенсильванских рудников и копей, Ниагарской силовой станции и стратегических железных дорог – не представлялось возможным.

Ныне в распоряжении Карахана были все порты и железнодорожные сооружения Квебека, Галифакса и Сент-Джонса и имелась полная возможность, продолжать наступление вдоль реки св. Лаврентия в Восточный Мэн. Решительный удар наносился на канадском направлении.

Вскоре американский и канадский заслон почувствовал на себе сокрушительный напор неприятельских войск, продолжавших теснить наши войска в этом коридоре шестидесяти километров шириной.

Пути сообщения в тылу наших отрядов беспрестанно подвергались воздушным атакам. Фронт был прорван, и наши части принуждены были поддаться назад. Небольшие речные суда, поднявшись вверх по реке, обстреливали наши части с тыла.

Отход нашего правого фланга, открыл доступ неприятельским силам к озеру св. Петра. На юге наши войска отступили к Шербруку, в противном случае наш левый фланг мог быть отрезан от основных сил вашей армии.

Нажим неприятеля в направлении на Мэн несколько ослабел, но все же он, поддержанный своей авиации, продолжал развертывать наступление.

Гражданское население Августы поспешило спастись бегством в Левистоун, и, после длившегося целый день боя, красные войска заняли главный город штата.

Потери американцев и канадцев были очень велики. Окопавшимся в тылу передовых позиций резервам не пришлось даже продвинуться вперед на линию боя, – Карахан продвинул линию боя к ним. Канадцы оказывали ожесточенное сопротивление. Засевшие с пулеметами отряды, расстреляв все снаряды, переходили в штыковой бой, тщетно пытаясь противостоять в неравной борьбе.

Теперь наступление Карахана развертывалось по обе стороны от реки. Едва инженеры успели исправить железные дороги, ведшие не запад к Монреалю, как повторные воздушные налеты снова привели их в негодность. Шоссе в тылу американских войск превратились в ряд огромных воронок, лишавших возможности использовать эти дороги для сообщения.

На утро 20 июня передовые отряды красных достигли Монреаля. Войскам Карахана, продвигавшимся вдоль Тихоокеанской дороги удалось переправиться через реки Оттаву и Бэк, несмотря на то, что переправы обстреливались легкой франко-канадской артиллерией.

Карахан, лично руководивший переправой, использовал свои неисчислимые авиационные резервы для создания дымовой и газовой завесы, под прикрытием которой ему и удалось совершить операцию. Красные суда, находившиеся на реке, бомбардировали Чемблэй двадцатисантиметровыми снарядами. Артиллерийская дуэль разрушила до основания университет Мак-Гилля и госпиталь Виктории. Сотни раненых в тщетных попытках спастись погибли.

Прежде чем защитники города отступили, они попытались, хотя и безуспешно, поджечь мастерские Тихоокеанской дороги, артиллерия Карахана тщательно пыталась не вносить в них разрушений.

Больших результатов удалось добиться подрывным командам, взорвавшим шлюзы реки св. Лаврентия и надолго лишившим возможности плавания по реке.

Монреаль капитулировал 21 июля после обеда – пять тысяч каанадцев и тысяча американцев повали в плен.

Ливия фронта отошла на юго-запад по направлению к реке Ришелье – старой границе между Канадой и Вермонтом – к городам Филиппбургу и Ричфорду.

В течение тридцати шести дней ожесточеннейших боев красные развернули свой фронт шириной в 320 километров и продвинулись вперед на 270 километров.

Американцы и канадцы отлично понимали, каким образом в свое время немцам удалось осуществить столь быстрое наступление в Бельгии, но для того, чтобы они поняли, что то же самое могло осуществиться в Канаде, им пришлось испытать ужасы войны на деле.

Наши казенные оптимисты, отмечая, что наступление Карахана развертывается в Канаде медленнее, чем прошлогоднее наступление его в Европе, пытались из этого сделать вывод, что сопротивление, оказываемое американскими войсками, было упорнее сопротивления, оказанного Европой. Впервые желтой лавине суждено было встретиться с нацией, свободной от классовых противоречий.

Но в следующие четыре месяца и десять дней борьбы с Караханом Америке пришлось испытать больше бед и потрясений, чем за всю историю ее существования. И несмотря на это, по мере продвижения Карахана росла и способность американцев к сопротивлению, рос их воинский дух. Если американцам и не удалюсь приостановить продвижение Карахана, то во всяком случае ценой несчетного множества жизней удалась замедлить его наступление. Карахан не стал выжидать в Монреале.

В то время, как тысячи военных и гражданских пленных под присмотром желтых надсмотрщиков работали над восстановлением разрушенных дорог и средств сообщения, Карахан использовал перешедшую в его распоряжение равнину южнее от Монреаля и продолжал наступать вдоль реки Ришелье.

Передовые отряды желтых уже вторгались в штаты Нью-Йорк и Вермонт. Американские позиции у Платтбурга не выдержали неприятельского натиска, и Сант-Альбани и Мильтон на берегу Вермонтского озера перешли в руки неприятеля. Город Берлингтон в штате Вермонт подвергся ожесточенной воздушной бомбардировке.

Монгольская кавалерия прорвалась в тыл и внесла расстройство в ряды отступавших американских войск. В ожесточенных боях эта кавалерия погибла до последнего человека, но ей удалось задержать прибытие американских, подкреплений в город Монпелье.

По прежнему неприятель разрушал в тылу американцев, железнодорожные магистрали, – неприятельские летчики бомбардировали не только железные дороги, но и порты на побережье. С флангов наступающие войска Карахана обстреливались засевшими в горных дебрях стрелками и пулеметчиками. Против этих смельчаков Карахан выслал отряды своей кавалерии. Действия неприятельской авиации лишали американцев возможности сконцентрировать свои войска и собрать их в более мощную боевую единицу. Горы лишали возможности развернуть боевые операции, и война приняла характер партизанской войны, воскрешая в современниках воспоминания о „Кожаном Чулке“ и героях Фенимора Купера.

Красный Наполеон решил перебросить главные силы на юг, по ту сторону водного пути, в свое время прозванного ирокезами и могавками „Военной тропой народов“.

Этим путем в свое время продвигались лилии Бурбонов, этим же путем развертывалось некогда наступление англичан, когда они полтора столетия тому назад сделали попытку покорить молодую заокеанскую республику; путь этот стал для американцев неразрывно связанным с именами Старка, Роджерса, Путнема. На этой дороге пали бесчисленные количества американских, английских, французских, голландских и краснокожих воинов, и снова повторялась история, – снова по этой дороге струился поток завоевателей, объединивших в своих рядах представителей всех рас мира.