Чтение онлайн

А если прислушаться, то можно услышать недовольное бурчание:

– Должно было сработать на следующий же день, а эти ещё воевали… Выдохлась, сволочь. Сам чуть не подох, добывая, а тут не действует… Вроде всё правильно делал.

Дело дошло до того, что обеспокоенный состоянием товарища Вольдемар предложил Баргузину немного развеяться и ещё раз сходить в город, дабы узнать о противнике что-нибудь новое.

– Да и так ясно, что в Эдингташе ждут подмогу, а замысел у них один – утопить нас в море, – отмахнулся профессор. – Но сходить нужно, заодно и проверю кое-что. Матвея со мной отпустишь?

Медведик не стал возражать, потому что в противном случае Баргузин забрал бы Барабаша без всякого разрешения. Он вообще в последнее время держался как-то отстранённо, переложив заботу о полусотне на Михася Кочика, и чувствовалось, что профессор привык к большим масштабам, чем командование пятьюдесятью бойцами. После десяти дней боёв – тридцатью.

Старший сотник не удержался и пошутил:

– Слушай, Ерёма, ты в прошлой жизни не был Верховным Главнокомандующим?

Баргузин вздрогнул, хотел что-то ответить, но лишь махнул рукой и отвернулся. Ну, совсем отсутствует чувство юмора у человека!

В город Матвей с профессором попали через распахнутые настежь ворота, охраняемые всего лишь двумя стражниками самого похабного вида. Переваливающиеся через ремень животы, доспехи со следами плохо отчищенной ржавчины, шлемы отсутствуют вообще, а из вооружения лишь короткие копья.

Столь приятное сердцу зрелище не оставило Барабаша равнодушным, и он толкнул товарища в бок:

– Смотри, Ерёма, у колдунов даже стража закончилась. То-то они со вчерашнего дня из-за стен не вылезают.

Но Баргузина увиденное скорее расстроило, чем обрадовало, о чём он не замедлил высказаться:

– И ты считаешь нормальным, что мы вошли в Эдингташ, как в собственный дом?

– Ну и что? Ведь «полог невидимости»…

– В прошлый раз нас всё же увидели. Здесь две с лишним сотни магов, из них половина ветераны, так что вычислят на раз.

– Тогда какого кагула попёрлись? – Барабаш с беспокойством закрутил головой по сторонам.

– Но ведь никого нет!

– Это меня и тревожит. А ещё чёртовы барабаны…

Матвей прислушался – рокочущий звук почти не проходит сквозь потрескивание «полога» и ощущается скорее кожей, чем ушами. И сердце вдруг заколотилось быстро-быстро.

– Посмотрим?

– Обязательно.

На площади перед ратушей толпа, и не сказать, что собравшаяся добровольно – пути отхода перекрыты уже не стражниками. Улыбчивые дракониры вежливо отгоняют от переулков всех желающих покинуть столь представительное общество, и около десятка трупов указывают на серьёзность их намерений. В самом центре эшафот – привычное украшение пиктийского городского пейзажа. Виселица не пустует, но болтающиеся в петлях иссохшие мумии больше дань традиции, чем средство устрашения. Да, когда-то, ещё до Благой Вести, преступников и бунтовщиков в Империи вешали, но сегодня такая привилегия полагается лишь высшей аристократии – все прочие сначала отдают жизненную силу и лишь потом удостаиваются петли. Слева от эшафота сколочена небольшая трибуна. Человек на ней исполнен достоинства и уверенности в собственной правоте – жесты скупы и выверены, а в голосе угадываются оттенки презрения и превосходства.

– Какого хрена здесь делают благовестники? – удивился профессор. – Они же никогда не вылезают из молитвенных домов!

Было чему удивляться – служители Благого Вестника и в самом деле не вмешивались во внутренние дела Империи (во внешние тем более), а уж публичными проповедями отродясь не увлекались. Скорее сама императрица Элизия начнёт подрабатывать срамными танцами в легойских кабаках, чем благовестник выйдет на трибуну перед толпой. Но вот поди ж ты…

– …и ещё раз повторю! – унизанный перстнями палец указал на виселицы. – Побывав в плену, эти люди не только оскорбили Империю, но и принесли с собой проклятье Тёмного Владыки! И лишь вмешательство нашего небесного покровителя, благоволящего пиктийскому народу, избавило нас от страшной участи!

Еремей невольно дёрнул щекой и процедил сквозь зубы:

– Неужели нашли вакцину, уроды?

Между тем благовестник продолжал:

– Предатели принесли проклятье в наш город! Принесли на нашу благословенную землю! Оно в ваших телах и душах! Имя ему – чёрная смерть! Да, вы все умрёте!

Толпа охнула и заволновалась, а кое-где для её успокоения пришлось применить боевые заклинания.

– Умрёте, да! Но одно дело – сдохнуть бесславно, возрадовав душу тёмного тирана, и совсем другое – возложить жизни на алтарь победы, возродившись потом у подножия трона Благого Вестника!

Барабаш с озадаченным видом обернулся к профессору:

– Слушай, Ерёма, они всех сожрать хотят?

Баргузин не ответил, а благовестник на трибуне воздел руки к небу и отдал короткую команду. Прокатившийся над площадью вздох сменился коротким стоном… и оборвался.

– Что за… – Матвей упал на колени, прижав ладони к ушам. – С-с-суки.

Еремей с трудом устоял на ногах, но нашёл в себе силы поставить щит поверх полога невидимости. И тут же пожалел об этом.

– Вот они! – голос благовестника гремел и отдавался болью в голове. – Убейте!

– Что… такое… происходит?.. – прохрипел Барабаш.

– Кирдык пришёл, – Баргузин размял кисти, будто готовился к хорошей драке. – Извини, но я, кажется, подарил ублюдкам вундерваффе.

– Кого?

– Забудь… А умирать не страшно. Не страшно, понял?

– А ведь ты, Ерёма, был полностью прав, – Барабаш обломком меча разогнал шестиногих слизней, пытающихся сожрать левый сапог, и с кряхтением прислонился к сырой, обросшей светящимся мхом стене. – Умирать не страшно, а обидно.

– Это почему же? – профессор пинком отшвырнул ближайшего коренного жителя подземелья, но прикасаться к чему-либо поостерёгся.

– Как представил, что помру, не увидев рожу нашего тысяцкого…

– Соскучился?

– Ага. Даже спать не могу, так хочу его придушить.

– Зачем?

– Чтоб другим неповадно было.

Баргузин пожал плечами и отправил в полёт ещё одного слизня. Нет, не из вредности характера… просто сопливые твари поставили перед собой задачу съесть сапоги, а шляться без обуви в этих лабиринтах как-то не хочется. Матвею повезло – вляпался правой ногой в неизвестное науке дерьмо и отбивает атаки только с одной стороны.

– А ты не думал, что Ченчика специально назначили командовать нашей тысячей? Зная его характер… Идеальный отвлекающий удар. Я уверен, что настоящая высадка десанта прошла в другом месте, а мы как чирей на пиктийской заднице – мешаем не только нормально ходить, но и сидеть.

– Хороший лекарь вскроет любой чирей.

– Ага, к этому и клоню – на все задницы лекарей не хватит.

– Слабое утешение тем, кого завтра сбросят в море. Если уже это не сделали.

– Война… Ну что, передохнул?