Чтение онлайн

На сторожевой вышке загудел тревожный рог. Печально знакомый каждому фортовцу звук, означавший: аборигены идут!

Небольшой отряд обезьяноподобных и вправду двигался к стене. Надо сказать, подозрительно медленно, и в этом явно было что-то нечисто. Ведь всегда, когда мутанты нападают, они делают это быстро, двигаясь не пешком на двух ногах, а прыжками на четвереньках.

Над Фортом повисла мрачная тишина, готовая смениться бурей. Поднявшиеся на стены фортовцы неотрывно смотрели на аборигенов.

От вражьего отряда отделился один абориген, по-видимому, вожак, медленно сделавший несколько шагов вперед.

– Мы прийти к ва-ам с мир, - проговорил он низким рыкающим голосом.
– Нам нужен ваш-ша помощь.

– А с чегой-то мы вам помогать должны, после ваших постоянных атак на Форт?
– вопросил малость прибалдевший дозорный с левой вышки.

– И вообще, может, мы вам ворота откроем, а вы нас поубиваете на хрен...
– добавили с правой вышки.

– Ньет, - парламентер тряхнул головой.
– Мы хотеть, что... чтобы вы помог нас.

Странновато, кстати сказать, он выглядел: в отличие от черных или темно-рыжих соплеменников шерсть переговорщика была ярко рыжей. Он заметно прихрамывал, ковыляя к воротам.

– Я войти один. Я обсуждать вместе с вас наш... условие, - ломаный русский язык резал слух фортовцам, абориген, к тому же, говорил медленно и постоянно запинаясь, чем изрядно надоел дозорным. И, похоже, по-русски понимал только он - остальные мутанты и ухом не повели, пока переговорщик говорил.

– Только ты один!
– сурово кинул дозорный.
– И не балуй, а то сразу ежиком сделаешься!

Стоявшие на стене защитники Форта нацелились на рыжего. Тот медленно брел к воротам, пошатываясь, как будто он был болен или ранен. Здоровые аборигены настолько ловкие, что могут преодолеть до пяти метров одним прыжком, а этот еле-еле ногами перебирал.

Ворота медленно открылись, пропуская парламентера внутрь. Тот, сделав еще несколько шагов, снова пошатнулся и упал бы, не подхвати его под руки два фортовца. Абориген жестко кашлянул и обмяк в руках бойцов...

Глава 4. Союзники

– Пульс нормализуется... дыхание в норме... он приходит в себя!

Мутант открыл глаза и обвел помещение мутным взглядом. Едва он попытался встать, как его тут же вывернуло какой-то воняющей гнилью мерзостью.

– Вот черт!
– вскрикнул фельдшер.
– Вполне предсказуемо. Сестра!

Фельдшер был одет в простую фуфайку, имеющую отличительную черту - на левом плече имелась выцветшая нашивка с красным крестом.

– Что с ним?
– встал со стула Дмитрий.

– Он был серьезно ранен. А вы что ожидали? Что его радугой вывернет?

– Попросил бы не дерзить, фельдшер, - прогудел неизменный в лице воин.

В комнатку вошла светловолосая девушка, убравшая все что «выплюнул» рыжий.

– Думаю, он еще не готов к расспросам, ему отдохнуть бы...

– Нет, - отрезал Дмитрий.
– Многое на кону!

– Но он вряд ли сможет вам что-то сказать...

– Уйти...
– на полуслове перебил фельдшера абориген.
– Ты... док-тор, уйти...

Медик хотел было возразить, но махнул рукой и вышел из палаты.

– Мне просить прощение. Мой племя хотеть был забрать у тебя ваш крепость.

– А кому б ни хотелось?
– усмехнулся богатырь, глядя в желтые глаза мутанта.

Абориген хмыкнул, оскалившись желтыми пеньками зубов вместо клыков. Он попытался сесть, но как только он сел, его вновь вывернуло, теперь уже на пол. Вновь дыхнуло гнилью, богатырь слегка поморщился.

«Что ни жрут? Воняет как...» - пронеслась мысль в голове у Дмитрия.

– Мы не причинить вас горя сегодня. И завтра. Если вы нам помочь...

– Чем? Выкладывай, - несколько нетерпеливо потребовал воин.

– Да... я рассказать, - волосатый помассировал виски, напрягая лицо.
– В наш дом прийти человек с железным плюющийся смертью оружием. Он убить семь семей, после чего задушить моя дочь.
– Уникальная боевая машина из крови и плоти вдруг жалобно всхлипнула, совсем как ребенок.
– Я ее любить... Он сказать, что вскоре вернуться снова. Еще он говорить нам, чтобы ми собирать все ценный вещь к его прибытие.

– Он говорил, как его зовут?

– Да... что-то на «з», вродье. Зан... Зак... Гзак, да! Гзак.

– Отдыхай, - приказным тоном велел аборигену Дмитрий, и тот перечить не стал. Все-таки он сейчас не вояка, и позорную затрещину получить не хотел.

Богатырь вышел из комнатушки и покинул здание больницы.

На улице начиналась буря.

Звонко свистнув, воин подозвал к себе солдата с арбалетом на бедре и колчаном за спиной. Услышав свист, тот сначала убедился, что это адресовано ему, ткнув себя в грудь, и затем подбежал к воину.

– Прикажи впустить.

О чем говорит Дмитрий, солдат сразу понял. Ведь слухи-то, как известно, очень быстро распространяются...

– Есть!
– и боец убежал, скрывшись за пеленой снега.

Аборигены были вооружены кто чем: дубинами или луками.

В помещении, где приютили неожиданных союзников, стоял запах пота. Было душно. В комнатке негде было яблоку упасть.

– А почему их так мало?
– спросил Дмитрий у вожака аборигенов - Крамола, которому, по всей видимости, стало лучше.

– Все погибнуть, - рыжий скорбно покачал головой.
– Остаться сорок шесть соплеменников, среди которых половина женщины и дети.

– А что, никто по-нашему не говорит?

– Не-ет, только я. В детстве увлекаться людская история. Вот выучить немного слова. Но в племя я не говорить на русский.

Из всего сказанного Крамолом Дмитрий понял только общий смысл.

Богатыря замутнило, и он вышел из комнаты подышать. Воин глубоко вздохнул, выдохнул...

– Дмитрий!
– послышалось слева, к воину бежал начальник безопасности Алексей Фирсов.
– Дмитрий! Костенко требует выходить! Они возвращаются!