Чтение онлайн

Сам Денис Алексеевич, если того потребовали бы обстоятельства, мог бы расстаться и со своей жизнью, и пожертвовать жизнями части защитников Форта, но жизнь дочери имела совершенно иной статус.

– Горячая голова - в тебя вся, - подмигнула бабка.
– Вот только права девка, хоть ты тресни. Сам подумай - ежели чего, так все бабы молодые да девки Форт защищать идут, а твою нельзя пускать. Вот и получается: всех гробить можно, а дочку главы нельзя. Нехорошо получается, как бы промеж людей брожения не начались...

Денис Алексеевич не нашелся, что ответить. Без сомнения, опять старушка была права - но каково было это признать?

Дочь на завтрак не явилась - впрочем, Денис Алексеевич не особо волновался по этому поводу. Оксана часто выходила в лес за пределы Форта. Раньше за это отец устраивал девушке грандиозные выволочки, но постепенно смирился - если Юнона чего-то вбила себе в голову, то нипочем это оттуда не вышибешь. Единственное, что Костенко смог сделать для безопасности дочери - раздобыть для нее пистолет.

– Ой, чегой-то народ расшумелся, - Настасья Савишна аккуратно поставила кружку на стол.
– Иди, глава Форта, тебя все ждут.

Собрание в этот раз вышло коротким, говорили мало, зато по существу. Подвели итоги последним событиям и ночной битве, приняв решение: немедленно нанести ответный удар. В этот раз отряд добровольцев получился несколько больше, для передвижения отряда предлагалось воспользоваться трофейными вездеходами.

...Стена родного Форта исчезала за частоколом деревьев. Кирилл, не отрываясь, смотрел на мощные стены, свой дом. Увидит ли он снова эти стены? Когда гонец носился по поручениям в союзные поселения, он ни разу не испытывал такой ноющей, грызущей тоски - как будто уходил в последний путь...

И сейчас он не мог оторвать взгляда от исчезающих за частоколом деревьев родных стен, от всей души надеясь, что видит их не в последний раз.

Вереница вездеходов неспешно ползла среди леса, издаваемый машинами шум, наверное, перебаламутил всю окрестную тайгу. Кирилл страдальчески скривился.

А вот и ТЭЦ - стоило вездеходам приблизится, как на стенах и сторожевых вышках послышались выкрики и резкие команды, многократно повторяемые эхом, и на бронированные бока вездеходов обрушился дождь стрел - стало быть, и тут чужаки побывали.

Колонна остановилась, водитель одного из вездеходов вылез из кабины, и, размахивая руками над головой, сделал несколько шагов в сторону ТЭЦ, матеря защитников поселения на чем свет стоит.

Высказав все, что думает о защитниках ТЭЦ, водитель снова полез в вездеход.

– Придурки, - буркнул кто-то. В ответ послышались смешки.

Колонна двигалась по улице мертвого города.

Дома здесь были весьма примечательными - не такие, как в Форте или ТЭЦ. Они были гораздо больше и в разы выше. Давным-давно, во времена Последней Войны, эта часть города пострадала наиболее серьезно, а потому многие здания были наполовину разрушены и глядели в небо, как гнилые клыки. Стены опутывала сеть трещин или сухого вьюна.

Вездеходы лавировали среди ржавых остовов автомобилей, замерших навсегда два века назад. Странно, почем до сих пор отсюда все не растащили? В хозяйстве, как говорится, все сгодится, а на руинах мира привередничать не приходится...

Житейские размышления немного отвлекали от мысли, точившей Кирилла, словно червь яблоко: а что, если их план провалится? Что, если их раскроют?

Они, считай, сидели в брюхе «Троянского Коня». Конечно, на коней вездеходы похожи мало, да чего уж там - не похожи вообще, но главное в этом сравнении - смысл. Было ведь принято решение приблизится к городу под видом чужаков - авось, за своих примут! Тем более и машины, и форма, и оружие принадлежали безвременно почившим под стенами Форта агрессорам. Вот и решили попробовать таким макаром пробраться на базу чужаков. Почти как в древней легенде о Трое...

Кирилл невольно улыбнулся своим мыслям. Эту легенду он знал - она была одной из его любимых историй, которые рассказывал когда-то маленькому Кириллу покойный отец.

Вездеходы свернули с бывшего дорожного кольца на одну из улиц. Эта дорога оказалась несколько уже, но и остовов автомобилей на ней было гораздо меньше. Стало быть, и двигаться колонна сможет быстрее.

Убаюканный монотонным тарахтением мотора и мерным покачиванием кузова, Кирилл задремал.

Проснулся он от сильной тряски.

– Где мы?
– зевнул парень.

– Едем еще, Киря, по железке решили! Гляжу и удивляюсь - чего она еще цела-то? Шпалы-рельсы, все на месте! Ничего, еще минут сорок и все, - ответил бородатый мужик, сидящий в самом углу кузова, поглаживая ружье, будто ребенка.

Пока ехали по железной дороге, Кирилл не видел вагонов, которые должны были стоять тут и там. Впрочем, что в этом удивительного? Разобрали все давно. Ведь это, если подумать, сколько всего полезного можно на железке найти!

Вдруг машина остановилась и заглушила мотор. Из «головы» колонны послышался сигнал.

Кирилл выпрыгнул из кузова, размял затекшие мышцы, а затем постарался разузнать, что стало причиной остановки. Вряд ли передышка - все-таки они спешили.

Ответ нарисовался сам собой: путь преграждала небольшая, в два человеческих роста, обитая железными листами стена, справа от машин Кирилл заметил поеденные ржавчиной, но еще прочные ворота с исшаркавшейся надписью «УХОДИ!».

Стало быть, окопался тут кто-то необщительный. Однако Дмитрий настырно долбил по воротам кувалдами-ручищами, зачитывая речь на тему «открывайте, мы с миром!» - правда, щедро пересыпанную матерщиной.

Одна створка ворот с натужным скрипом приоткрылась, и на воина исподлобья глянул... монстр. Этот великан, ростом превосходивший Дмитрия чуть ли не вдвое, не походил ни на человека, ни даже на аборигена.

– Чегой надоть?
– тон его не предвещал ничего хорошего.

– Нам бы проехать, - ответил Дмитрий, ничуть не испугавшись ни габаритов монстра, ни угрожающего тона.
– Напрямик и не задерживаясь.

Гигант почесал голое, покрытое шрамами и ожогами брюхо. «Как же он от холода не окочурился?» - невольно пронеслась в голове Кирилла мысль при взгляде на монстра. Ему-то в теплой куртке холодно, а этот чуть ли не голышом! С аборигенами понятно - у них шерсть и жировые отложения...

Бугай гулко ухнул и исчез, закрывая за собой створку ворот. Дмитрий пожал плечами. Как только воин направился к вездеходу, ворота снова приоткрылись.

Вышел уже знакомый бугай, а следом, резко контрастируя с габаритами великана, семенил карлик. Лицо его напоминало какое-то подобие каши, будто ему несколько раз саданули ребром лопаты по морде. Он, кстати, в отличие от бугая, был одет «по сезону» - из-за этого он напоминал укутанного в пеленки грудничка-переростка с омерзительным лицом.