Чтение онлайн

— Магия, — отвечает Кэдмон так тихо, что мне приходится напрячь слух, чтобы расслышать его отчетливо, несмотря на комок воздуха в горле. — Божественностью, какой вы все ее знаете.

— Это мне ни о чем не говорит, — огрызается Кайра, ее голос почти хрипит от разочарования.

Лицо Кэдмона напрягается, его брови сходятся вместе, а губы изгибаются, образуя морщинки в обоих уголках. Он открывает рот, а затем снова закрывает его, стискивая челюсти. Я внимательно наблюдаю за ним, сбитый с толку тем, что вижу. Как будто какой-то обет молчания удерживает его от раскрытия слишком многого, независимо от того, как сильно он хочет говорить.

С долгим выдохом Кэдмон разжимает челюсть, а затем поднимает взгляд — сначала на нее, а затем на меня, где он задерживает его. Его неподвижность неестественна. Настораживает. — Трифон отказывается терять еще кого-либо из своего народа. Решения, которые он принял, чтобы защитить Высших Богов и Совет Богов, аморальны. Они жестоки и они… неправильны.

Когда Кэдмон закрывает глаза после этого заявления, он выглядит на годы — десятилетия — старше, чем когда-либо раньше. Он снова открывает их и переводит взгляд на Кайру. — Священное табу было нарушено нами — Богами, какими вы нас знаете, — и давно прошло время, чтобы это прекратить. Во-первых, это никогда не должно было начинаться. — Тени пляшут под глазами Бога Пророчеств. Они шепчут об ужасах, смерти и резне. Тем не менее, он не говорит нам, что именно они делают или какое табу они нарушили.

— Что вы такого сделали? — Я уверен, что вопрос Кайры перекликается со всеми нашими мыслями.

Тишина — ее единственный ответ.

Она вполголоса чертыхается, а затем бросает свирепый взгляд на мужчину. — Как мы сможем что-то сделать, если ты не скажешь нам?

— Даже если я скажу, то что произошло, не должно было происходить, — говорит Кэдмон, поднося руку ко лбу, как будто у него болят виски. Его пальцы дрожат от усилия. У меня внутри поднимается тошнотворное предчувствие. — Ты будешь той, кто остановит это.

У меня кружится голова от того, что он уже сказал, и когда Кайра снова чертыхается, в ее голосе слышится сердитая волна раздражения и, да, немного страха, я обдумываю вопросы, которые пронизывают мой разум. Боги — это не Боги? Их бессмертие — это фасад? Означает ли это, что мы, как их дети, ничем не отличаемся? Нет, возможно, они все еще Боги — в конце концов, это определение иконы, которой поклоняются, и в этом мире они именно такими и являются. Они могут называть себя как угодно, но в этом мире, где мы все родились, они — жестокие Божественные Существа, которые правили веками.

Напряжение нарастает, когда Кэдмон медленно опускает руку и его взгляд снова встречается с моим, поверх плеча Кайры. У меня не хватает слов. Мой разум освобождается от всех мыслей. Мои мышцы расслабляются, и мне приходится протянуть руку, положив ее на спинку кресла Кайры, когда я с пониманием встречаю его взгляд.

Я прав. Не знаю, откуда я это знаю, но это так. Дело не в том, что Кэдмон не хочет говорить правду, а в том, что он не может. Священное… Царство Богов. Что это за табу?

— Каким образом, — наконец спрашивает Кайра, — я являюсь спасением?

Взгляд Кэдмона медленно возвращается к ней. Кожа вокруг его глаз натягивается, образуя морщинки по обе стороны. Его губы кривятся в гримасе. — В тебе, Кайра, течет кровь Трифона, — говорит он, — и ты убьешь его.

Глава 6

Кайра

— Убью Трифона? — Я повторяю слова, как будто ослышалась. Наверное, так и есть, но затем Кэдмон просто кивает, подтверждая правильность заявления. Я в шоке откидываюсь на спинку кресла. Проходит минута молчания, затем вторая и третья. Они продолжают проходить, пока я больше не могу этого выносить. — Ты с ума сошел? — Это законный вопрос. Если он думает, что я каким-то образом способна убить Царя Богов — неважно, что он рассказал о том факте, что они вовсе не Боги, а какой-то «магический» вид из другого мира, — он, должно быть, сумасшедший.

Именно в этот момент Офелия наклоняется вперед и ставит свой бокал рядом с бокалом Кэдмона на накрытый перед ними стол. — Я должна согласиться с Кайрой, — заявляет она. — Она хорошо обучена, но даже она не способна убить Трифона. Даже если то, что ты говоришь, правда, у него за плечами несколько сотен лет опыта. И она больше действует застигая цели врасплох.

— Она сможет застать его врасплох, — заявляет Кэдмон, пристально глядя мне в лицо, как будто он может каким-то образом проникнуть в мои мысли простым усилием воли.

Я хмурюсь, когда до меня доходит кое-что еще. — Ты сказал, что я его крови, что ты имел в виду? Мой отец был смертным.

Кэдмон качает головой прежде, чем я заканчиваю свое заявление. — Твой отец не был смертным, Кайра. Не совсем.

— Он был, — настаиваю я. — У него никогда не было никаких способностей и…

— Я знаю это, Кайра, — перебивает меня Кэдмон. — Потому что я знал твоего отца так же хорошо, как твою мать. Твой отец был Смертным Богом, и он был одним из первых, кто… — Его слова обрываются, и он закрывает глаза, снова поднося руку к виску, как будто ему больно. Затем он встряхивается, и его ресницы снова взметаются вверх.

Напряжение распространяется по моим конечностям. Я представляю своего отца, сильного мужчину с бочкообразной грудью, который вырастил меня, который научил меня отличать хорошее от плохого, который носил меня на руках, показывая мне Пограничные Земли, где я родилась. Он был Смертным Богом? Тогда… кем это делает меня? Скорее Богом, чем смертной? Нет, Боги это не Боги.

Я качаю головой. — Ты сказал, что Боги на самом деле не Боги, — говорю я, снова устремляя взгляд на Кэдмона. — Кто они? Ты?

Губы Кэдмона растянулись в подобии улыбки. — Ты бы не узнала об этом здесь, но в нашем мире мы были известны как атланты. Наше Королевство было огромным, и мы происходили из процветающего города под названием Атлантида. — Его фальшивая улыбка мгновенно исчезает. — К сожалению, когда мы перешли в этот мир, наш великий город пал, а вместе с ним и остатки нашего наследия.

— Атлантийцы. — Это слово звучит странно, как нечто, чему не место на моем языке. Я прищуриваюсь. — Атлантийцы не Боги? — Я уточняю.

Он качает головой. — Нет. Атлантийцы — просто долгоживущие люди, — отвечает Кэдмон. — В нашем мире атланты являются просто потомками так называемых фейри и человеческих рас. Наша магия и долголетие унаследованы от наших предков-фейри, а все остальное — от наших человеческих предков.

Они были не Богами, а атлантами. Людьми. Смертными. Его предыдущие слова обретают еще больше смысла. Неудивительно, что Трифону нужно было найти способ продлить свою жизнь. Они пришли в этот мир, маскируясь под Богов, а Боги умирают только при особых обстоятельствах.