Круг Ландау
Шрифт:
В другой статье Ю.Б. Харитон, описывая тот же эпизод, по памяти воспроизводит слова Иоффе несколько иначе: “Неужели вы не понимаете, что совершенно не существенно, как такой важный результат получен? “[Там же, С.59].
Нам кажется, что столь резкая реакция Иоффе была по существу неоправданна. Ведь Ландау изложил выдающуюся работу Гамова, не умаляя ее значения. В заключение он сделал то, что совершенно допустимо и вообще очень полезно — показал более простой вывод формулы, описывающей эффект. Известно, что в подобных ситуациях Ландау был особенно силен. Реакция Иоффе была, на наш взгляд, чисто личностной — именно Ландау его особенно раздражал и, вероятно, заслуженно. Кроме того, не всегда ведь важно, что говорят, но всегда важно, как говорят. А мы не знаем, в каком тоне Ландау излагал свою рационализацию. Иоффе же, восхищенный результатом Гамова, решил уязвить Ландау. Во всяком случае, это еще раз показывает, что относились они друг к другу с антипатией, что и предопределило в скором будущем переезд Ландау в Харьков. А пока…
В физике твердого тела хорошо известен дефект кристаллической структуры, открытый Я.И. Френкелем, называемый френкелевской парой (это междуузельный ион и ассоциированная с ним вакансия). Между тем в начале 1930-х гг. в теоротделе ЛФТИ, возглавляемым Френкелем, появилась френкелевская троица, позже прославившаяся на весь мир: Гамов, Ландау и Иваненко, к которым позже примкнул Бронштейн. В этом же отделе работал и В.А. Фок, который, однако, держался обособленно и скромно. А «джазисты», в особенности их первая тройка, не очень скрываясь, не только высмеивали диалектический материализм, но и не стеснялись говорить об отсталости в физике современных профессоров и академиков. Как пишет Г.Горелик: «Уж если добродушный Я.И. Френкель обозвал троицу — “Хамов, Хам и Хамелеон”, то, значит, было за что». Г.Горелик сообщает, что эту остроту он узнал из писем Н,Канегиссер своей сестре Е.Канегиссер, которые последняя переслала ему в 1984 г. для монографии о М.Бронштейне. А вот еще одно из высказываний Я.И. Френкеля по адресу «Джазистов», которое сообщает тот же источник: «На одном Драматическом заседании, где Яша <Я.И. Френкепь> подчеркивал свой материализм, его упрекнули в идеологии его «учеников». Он сказал: «Можете взять себе этих учеников. Они, змееныши, и сами меня клюют» [Горелик, Френкель, 1990. С. 89; Горелик, 1991]. Среди этих «змеенышей» сам Френкель явно выделял Бронштейна. В 1930 г. он писал: «Мне везет на ассистентов. Аббата <прозвище Бронштейна> я считаю самым талантливым» [Там же, С. 84].
• Справка:Яков Ильич Френкель (1894–1952) — физик-теоретик, член-корреспондент АН СССР. Родился в Ростове-на-Дону. Окончил Петроградский университет в 1916 г. В 1918–1921 гг. преподавал в Крымском университете. В 1921 г. перешел в ЛФТИ, где вскоре стал заведующим теоротделом. Одновременно стал преподавать в Ленинградском Политехническом институте, где в течение 30 лет возглавлял кафедру теоретической физики. Автор основополагающих работ по теории металлов, полупроводников и диэлектриков; открыл экситоны, туннельный эффект на контакте «металл — полупроводник», построил кинетическую теорию жидкостей на основе рассмотрения колебательно-поступательного движения молекул; в астрофизике вычислил предел массы стабильной звезды; написал ряд книг по теоретической физике, которые являлись научно-учебной базой в этой области до появления курса Ландау-Лифшица.
Яков Ильич был смелым и принципиальным человеком. Для его характеристики с этой стороны достаточно привести следующий отрывок из его публичного выступления против официальной марксистско-ленинской философии. В декабре 1931 г. в Ленинграде состоялась 8-я Всесоюзная конференция по физико-химии. Беспартийного Френкеля вызвали для объяснений на собрание членов ВКП(б) участников этой конференции по поводу его неправильного, по их мнению, методологического подхода в сделанном им научном докладе на пленарном заседании конференции. Вот фразы Френкеля, записанные участниками разбирательства, опубликованные историко-физиком А.С. Сониным: «Диалектический метод не имеет права претендовать на руководящую роль в науке. В нашей политике допускается чрезвычайно вредный перегиб навязывания молодежи взглядов диалектического материализма. <…> Ни Ленин, ни Энгельс не являются авторитетами для физиков, книга Ленина <«Материализм и эмпириокритицизм» — книга, канонизированная при Советской власти, служившая обязательной философской базой для всех научных работников СССР. — Прим. Б.Г.> сводится к утверждению азбучных истин, из-за которых не стоит ломать копий. Ваша философия реакционна. <…> Не может быть пролетарской математики, пролетарской физики и т. д. <…> Вы ставите знак равенства между антидиалектическим мнением и антисоветским настроением. Я предан советской власти, но не признаю диамата <…> Я не считаю для себя нужным плыть по течению или говорить одно, а думать другое, как некоторые. <…> Я один только как друг партии говорю открыто, что не признаю диалектического материализма, а многие специалисты боятся это сказать» [Сонин, 1994. С. 36].
Эта позиция Френкеля была впоследствии использована в борьбе с физиками, которую повели советские философы-ортодоксы. В особенности отличался чешско-советский коммунист Эрнст Кольман, напечатавший в главном теоретическом партийном журнале «Большевик» (1931, № 2) статью «Вредительство в науке», в которой он упомянул и Френкеля. В другой своей статье он уже называет прямо Ландау и его друзей, которые злой шутки ради послали по телеграфу карикатуру на физика Гессена, защищавшего концепцию Вселенского «эфира» (впоследствии Гессен стал жертвой репрессий). Вот, что писал Кольман об авторах карикатуры:
«Эта наглая вылазка заядлого махиста, главы группы физиков так называемой «ленинградской школы» (Гамов, Ландау, Бронштейн, Иваненко) и др.) не единична. Совсем недавно эти господа в ответ на статью «Эфир» в 65-м томе Большой Советской энциклопедии позволили себе устроить демонстрацию: послали радиоизображение — карикатуру похабного содержания, критикующую статью с точки зрения отрицания существования эфира как объективной реальности… Вот какова философия, которую господа Френкели предпочитают Диалектическому материализму, — проповедь чертовщины, отражающей весь безнадежный пессимизм закатывающееся, исчезающего, содрогающегося в коллапсе, прогнившего капиталистического строя и его плакальщиков» [цит. по: Сонин, 1994. С. 37]. В книге А.С. Сонина приведена и сама карикатура с пояснениями. Она была послана «джазистами» в виде фототелеграммы Б.М. Гессену, автору упомянутой статьи «Эфир», который был в то время директором Физического института при МГУ: «На ней изображен забор, на котором сидит кот с лицом Гессена. У забора — мусорный ящик с надписью “Вельт-помойка” (мировая помойка). В ящике всякий мусор и среди него бутылка с надписью “теплород”, а рядом… ночной горшок с надписью “эфир”. Подпись под фототелеграммой гласила: “Прочитав ваше изложение в 65-м томе, с энтузиазмом приступили к изучению эфира. С нетерпением ждем статьи о теплороде и флогистоне. Бронштейн, Гамов, Иваненко, Измайлов, Ландау, Гимбадзе” <так в книге; на самом деле Илико Чумбадзе. — Прим. Б.Г.>.
Фототелеграмма повлекла за собой оргвыводы. Ее содержание обсуждалось на собрании сотрудников Физико-технического института <ЛФТИ>, где тогда работали Ландау и Бронштейн… В результате Ландау и Бронштейна отстранили от преподавания в Политехническом институте. Гамов же, не работавший в ЛФТИ, вообще избежал проработки. <…> 20 января 1932 г. он послал письмо Сталину, в котором резко критиковал философов (А.К. Тимирязева и Б.М. Гессена) и протестовал против травли физиков-теоретиков (текст письма есть в книге [Горелик, 2000]. Странно, что это письмо осталось без последствий. Более того, спустя год Гамова вместе с женой выпустили на XIII Сольвеевский конгресс в Брюсселе, после которого он не вернулся на родину» [Сонин, 1994. С. 86].
• Справка: Георгий Антонович Гамов (Джордж Гамов) родился в 1904 г. в Одессе, скончался в 1968 г. в США. Советский физик, эмигрировавший в США в 1934 г., отказавшись вернуться из заграничной командировки. В 1926 г. окончил физико-математический факультет Ленинградского университета…
«В Петербурге-Петрограде-Ленинграде родился, жил, работал и умер создатель теории расширяющейся Вселенной Александр Александрович Фридман. Учеником Фридмана по Ленин градскому университету, воспринявшим космологию из его рук, был Георгий Антонович Гамов, автор теории горячей Вселенной», — так пишет известный астрофизик профессор А.Д. Чернин (цит. по: [Знакомый незнакомый Зельдович, 1993. С. 269]).
…В 1931–1933 гг. Гамов работал в ЛФТИ. В 1934–1956 гг. — профессор университета Дж. Вашингтона, а с 1956 г. — университета штат Колорадо. Один из крупнейших физиков XX века. Работы Гамова охватывают широчайший диапазон теоретической физики — атомную и ядерную физику, теорию элементарных частиц, астрофизику с космологией, а также биофизику с генетической биологией. Крупнейшими достижениями Гамова считаются следующие. Основываясь на предсказании Мандельштама и Тамма о туннельном эффекте, Гамов построил теорию альфа-распада ядер (1928), а затем и теорию бета-распада (совместно с Э.Теллером, 1936). Первым рассчитал модели звезд с термоядерными источниками энергии и выяснил роль нейтрино при вспышках новых звезд (1942). Создал революционную теорию горячей Вселенной и предсказал реликтовое излучение (нач. 1940-х гг.). (Стоит отметить, что до этого горячим сторонником теории холодной Вселенной был, в частности, Я.Б. Зельдович. Но реликтовое излучение, открытое в 1965 г. Р.Пензиасом и Р.Уилсоном, окончательно доказало правильность теории Гамова.) Гамов построил теорию образования химических элементов во Вселенной в результате последовательного нейтронного захвата (конец 1940-х гг.). Объяснил коллапс звезд и построил его механизм. «Гамову принадлежит первая четкая постановка проблемы генетического кода. Является автором многих научно-популярных книг (“Создание Вселенной”, “Звезда, названная Солнцем”, “Тяготение”, “Квантовая механика”, “Биография физики”)» [Храмов, 1983].
Так заключает краткую справку о Гамове автор основного справочника о физиках мира, изданного в СССР в 1983 г.
Даже лишенная эпитетов сухая справка в советском справочнике об эмигранте-«невозвращенце» (о них тогда надо было писать как можно меньше) свидетельствует, что СССР потерял в начале 1930-х гг. еще одного гениального физика.
* * *
О взаимоотношениях Гамова и Ландау написано очень мало. Как и Ландау, в конце 1920-х— начале 30-х гг. Гамова неоднократно командировали в Западную Европу для повышения их творческого уровня. На одном из фотоснимков Гамов запечатлен сидящим на теоретическом семинаре в Копенгагене в первом ряду между Паули и Ландау. После отказа вернуться в СССР, когда истек срок его длительной загранкомандировки, Гамов не сразу был объявлен невозвращенцем и лишен советского гражданства. Он еще какое-то время (около года?) считался советским командированным ученым.
В книге М.Бессараб так описана реакция Ландау на известие об отказе Гамова вернуться: «Он страшно удивился, когда узнал, что один из его знакомых решил не возвращаться после командировки на родину. “Продался за доллары, — сказал Ландау. — Лодырь. Работать никогда не любил. Что о нем говорить — самоликвидировался. Перестал работать и впал в ничтожество”» [Бессараб, 1971. С. 29].
Известно, как много в книгах М.Бессараб вольных экстраполяций, извращений и выдумок: на это впервые обратила внимание группа академиков в письме министру Госкомпечати СССР в 1971 г. (см. Главу 7). На мой взгляд, вряд ли Ландау, человек очень искренний и честный, а в период до своего ареста еще и удивительно смелый, мог высказаться о своем близком друге в таких словах. Даже если он осуждал в то время эмиграцию Гамова, что я допускаю, он не стал бы высказываться о нем на публику, чтобы властям донесли о его лояльности. И слабо верится в то, что Ландау мог назвать Гамова лодырем.