Чтение онлайн

Девчонка разочаровано хмыкнула. Посидев пару минут и настойчиво посматривая в его сторону, девчонка зло фыркнула и ушла. Охранник на входе проводил стройную фигуру взглядом. Ухмыльнулся, глядя на возмущенно перекатывающиеся ягодицы. Та умудрялась демонстрировать возмущение даже задницей.

Матвей остался сидеть в кафе, пялясь в ноутбук. Стареем…

Наконец принесли кофе и он, закурив еще одну сигарету, погрузился в изучение новостных лент.

В Интернете писали много интересного. Немцы готовились «линчевать» свое правительство, не простив канцлеру развал еврозоны и потерю рынка единой Европы. Что, впрочем, не мешало бюргерам ужасаться происходящему у соседей.

– Странные люди, - подумал Федоров. Их спасли от гражданской войны, а они ставят в упрек правительству пару потерянных марок. Посмотрели бы на соседей.

Во Франции арабы, похоже, местами брали вверх. Черная кровь оказалась моложе и сильнее.

Париж разделился на две зоны. Маленькую – французскую. И большую – арабскую. Аналогичная картина наблюдалась в большинстве крупных городов – Лионе, Тулузе, Марселе и Тулоне - там, где пришельцев было особенно много. Провинция оставалась за местными.

Стычки постепенно затихали, переходя в затяжное противостояние с четко очерченными зонами влияния. Для арабов и негров, в качестве объединительной платформы все чаще начинал выступать ислам, как самая многочисленная и лучше организованная сила, имеющая множество приверженцев.

Коренные жители пока находились в идейном разброде. Довольно значительная часть встала под знамена националистов, от которых явственно тянуло местечковым, нацистским душком. Остальные метались в диапазоне от социалистов до анархистов. Либералы, как таковые, наблюдались только на самом верху. И судя по всему, сидеть там им оставалось недолго.

Похожая картина наблюдалась в Испании и Италии. Там успехи «пришлых» были скромнее.

С «острова» информации было заметно меньше. Британцы, пользуясь лучшим контролем над прессой, глушили информационный поток, не давая фрагментам «сложиться в картинку». Матвей примерно представлял, что могли предпринять англичане - запереть иммигрантов в городах, медленно дожимая и беря «на измор». Учитывая уж очень большую численность «дожимаемых», вопрос – хватит ли сил их дожать, оставался открытым.

Пошли первые попытки депортации. Дело тормозило отсутствие желающих принять столь проблемных поселенцев. Работать эти «беженцы» не хотели, зато умели качественно «качать права» и мастерить баррикады.

Матвей даже думать не хотел, куда европейцы могут «слить» такую кучу народа. На его взгляд, задача не имела решения. «Подмазать» правительство какого-нибудь Мозамбика и сгрузить всех на пустом берегу? Выселить всех на Балканы, предоставив сербам, хорватам или албанцам самим разбираться с новыми жильцами? Или пожертвовать одним из островов и сделать гетто для переселенцев?

Ну да черт с ними, европейскими проблемами. Лучше – о приятном. От количества шансов, что предоставлял творящийся бардак – глаза просто разбегались. Европа наконец-то «вляпалась по-крупному».

«Вляпалась» внутри – потеряв возможность маневра и консолидации. И снаружи – не имея ни сил, ни морального права продолжать «большую игру». Потеряно моральное право судить, а заодно – смысл выражения «цивилизованный мир». Цивилизованные люди не развешивают по столбам себе подобных.

Находившаяся в долговременном нокауте пресса, означала «свободу рук» в Турции, для военных.

Имелось и несколько «но».

Первое – готовы ли турки?

Второе – если готовы, как быстро они смогут взять страну под контроль? При самом лучшем раскладе это дело нескольких месяцев. А это, в свою очередь означало третье «но» - Крыму, по-прежнему нужны войска и суда. И новая база.

Глядя на гуляющих, мозги уплывали к своему. К проваленным переговорам. Попытка «помахать шашкой» ей же и осталась.

Помахал. В пустом поле. В одиночку. Над энтузиастом с крымских берегов наверно покатывалась половина израильского МИДа - «Мы вам – вы нам». Идиот.

Ну да ладно. И что нам делать? Матвей мысленно перебрал колоду.

– Москва? – Нет, Агафонов выразился достаточно ясно.

– Купить солдат? Кто продаст? «Блекуотерс» какой? Продадут. А парни из госдепа опустят шлагбаум. И «Блекуотерс» пойдет лесом.

Была мысль договориться с хохлами. Побалакать за канал. Там люди попроще. Отстегнуть «первым лицам» в частный карман. Прикупить полк-другой солдатиков. Даже не прикупить – взять взаймы. Отпустят ребят в отпуск, а те месячишко подкалымят у соседей. В принципе – тоже мысль.

А где тех солдатиков размещать? Базу бы. Да где ее взять?

Телефон на столе задрожал. Экранчик «Нокии» налился синим цветом. Бобков, твою мать…

– Здорово, дружище.

…

– Сижу, загораю.

…

– Думаю завтра, поутру рвануть.

….

– Сегодня? А куда?

…

Матвей заинтересовано склонил голову. Бобков приглашал на Кипр. Как же хорошо живут крымские военные!. Главком на Кипре «тусуется». Небось, со штабом.

– Уболтал. Можно сказать, уже еду. Лечу.

Матвей поднял голову, разыскивая взглядом официанта. Притормозивший перед входом в кафе «Мерседес», он не заметил. Но, обратил внимание, на подошедшего к его столу мужчину лет пятидесяти. Взялся мужчина из того самого «Мерседеса».

– Прошу прощения, вы не могли бы уделить мне пару минут?

Его русский был безупречен. Мужчина, со смешком добавил.

– Беседа со мной не задержит ваш отъезд. На Кипр, если я не ошибаюсь?

Матвей ответил не сразу. Помедлив, он ответил.

– Разведка, полагаю? Вот только, чья…? Представьтесь…

– Не совсем она, хотя, по сути, вы правы. Центр политических исследований МИД. Израиля, разумеется. Яков Корчевский, директор центра.

Федоров откинулся на стуле, с легким удивлением смотря снизу-вверх, в классически грустные, еврейские глаза.

– Прошу.

Мужчина опустился на стул напротив.

– Увы. Все на бегу, в последний момент. Пришлось поторопиться. К счастью, я успел.

– Так чем могу…