Чтение онлайн

– Вот это да… – прошептал кто-то справа. – С ума сойти можно!

«Согласна». – Кассандра перевела взгляд на комету, которая пронеслась мимо созвездия Гончих Псов и скрылась за Юпитером. Никто не успел опомниться, когда вдоль стен стали проступать алхимические символы и картины со сценами жизни средневековых учёных. Вот змей, которому поклонялись древние жители континента. В алхимии он стал символом противоположности, из которой состоит всё живое. А вот мирабилии – хитроумные механизмы, сотворённые первыми алхимиками. Вот трёхголовый великан, вот плачущее солнце, вот семиконечная звезда Тцеах.

Профессор Кастар одним прыжком взобрался на сцену в центре зала, выудил из рукава указку и неожиданно громко начал:

– Однажды, когда я только начинал постигать азы герметического искусства, я услышал очень важное правило. Этим правилом я руководствуюсь по сей день. Вот оно: чтобы твоя речь была оценена по достоинству, она должна быть понятной, последовательной, полной и правильной. Все мои предыдущие студенты называли это «правилом четырёх “П”». Я не против использования мнемонических приёмов, главное, чтобы они не отбили у вас способность критически мыслить.

Он по театральному торжественно взмахнул указкой, словно дирижёр перед оркестром, и в тот же миг все волшебные знаки и образы на стенах отделились от своих оригиналов, сорвались с мест и устремились в центр помещения. Раздался дружный возглас удивления. Символы, кружа и сбиваясь в хороводы, один за одним складывались в единый замысловатый узор прямо над головой профессора. Постепенно изображение обрело чёткость и превратилось в богато разодетого алхимика, который склонился над атанором – алхимической печью. Позади учёного столпились ученики и подмастерья, восторженно наблюдающие за таинством. Кассандра не раз видела репродукцию этой картины, она называлась «Трансмутация металлов».

– А начну я с простых и понятных вещей. Во-первых, я бы очень хотел, чтобы сидящих в этом зале было втрое меньше. Я не склонен тешить себя иллюзиями, будто каждый из вас вполне осознанно избрал науку делом жизни. Вероятность того, что среди собравшихся есть будущие гениальные политики, талантливые полководцы, популярные писатели, востребованные актёры, гораздо выше, чем шанс, что кто-нибудь из вас однажды станет алхимиком. На протяжении всей истории преобладающая часть человечества легко и охотно занималась вопросами усовершенствования архитектуры, религии, моды, кулинарии, танцев, но оставалась совершенно равнодушной к изучению окружающего мира. Имена скольких адептов герметической науки вы знаете?

– Альбрехт Эврифельский… Биньомин ван Марисс, – раздались неуверенные ответы из зала. Винсенс взмахнул указкой, как волшебной палочкой, и символы, складывавшиеся в лица соратников учёного, исчезли, оставив его один на один со своим делом.

– Что и требовалось доказать. Во все века всех исторических периодов знание было уделом горстки пытливых умов, жаждущих раскрыть секрет мироздания. Поэтому, как вы теперь понимаете, с моей стороны было бы весьма смело предполагать, что все собравшиеся здесь и есть такие люди. Возможно, я слишком категоричен в своих суждениях и каждый из вас однажды станет новым архимагом и адептом великого деяния. Обещаю, первая же сессия в этом семестре покажет, кто на что способен.

Студенты стали нервно перешёптываться. Кто-то даже покрутил пальцем у виска.

– Во-вторых, – продолжал Кастар, – мысль, что алхимия – это наука о том, как создать философский камень, способный превращать неблагородные металлы в золото, на протяжении тысячи лет удовлетворяла всех поверхностно интересующихся данным вопросом. Благодаря стараниям тех немногих волшебников, кто пытался уберечь своё мастерство, сохранить в тайне от недостойных, эта идея стала главенствующей не только среди непрофессиональных сообществ, но даже среди некоторых вполне достойных чародеев, ошибочно полагающих, что знания непременно принесут им абсолютное счастье и богатство. Скажу вам как практикующий алхимик: это не так. Вопросов всегда будет больше, чем ответов, а мир академической науки, увы, ещё не скоро станет рогом изобилия для своих апологетов. Те, кто пришёл сюда за славой и богатством, могут не терять времени даром и попытать свои силы в каком-нибудь другом месте.

Профессор резко взмахнул указкой, и в тот же миг все богатые убранства и украшения исчезли со старого волшебника, оставляя его продолжать своё дело в ветхом рубище, залатанном тут и там грубыми нитками.

– Тем из вас, кто всё ещё продолжает верить в правильность выбранного пути, скажу: оставаясь тайной за семью печатями, алхимия никогда не была наукой только лишь о металлах или только лишь о превращении одних веществ в другие. Алхимия рождалась в бурных спорах о природе вещей. Алхимия передавалась тайным образом от одного адепта к другому, странствуя в виде зашифрованного послания в заплечном мешке у паломника. Алхимия всегда была и остаётся наукой о человеке. О его сложном взаимоотношении с магией. Именно поэтому изучение основ антропологии, анатомии и физиологии – тот необходимый минимум, в строгом соответствии с которым должно происходить постижение основ герметического искусства. Творить чудеса возможно, лишь зная, как они устроены. Чудо, произошедшее случайно, не несёт в себе разгадки и объяснения тому, кто его сотворил, а значит, бессмысленно. Алхимик в первую очередь наблюдатель, мыслитель, экспериментатор. Но много ли разглядишь, изо дня в день склоняясь над пробирками и перегонными кубами? Именно поэтому те из вас, кто не испугается возможных тягот странствия, и те, кто будет более всего этого достоин, отправятся со мной в составе экспедиции по ту сторону экватора, в Дикие Земли, где мы будем изучать алхимические элементы в их первозданном виде. Стоит отметить, что никогда раньше никому из студентов не удавалось подтвердить свою компетентность и отправиться в подобное путешествие. Не думаю, что и в этот раз что-то изменится.

Ещё одно размашистое движение – и вот изображение котла растворяется. Старик остаётся один. В одной руке он сжимает свиток пергамента, в другой – посох. На плече его дорожная сумка.

– Теперь перед вами средневековый ребус в решённом виде, без налёта религиозной мистики и избыточного символизма. Магия, становясь частью повседневной жизни человека, не стала панацеей от бед и не сделала мир лучше. Она лишь раздвинула границы возможного, дала человечеству шанс заглянуть чуть дальше за край неизвестного. Те, кто не преминул воспользоваться этой возможностью, навсегда лишились покоя и умения довольствоваться малым. Ища ответы в объективном мире, эти неординарные умы раз за разом приходили к одному и тому же выводу, суть которого объясняет всё волшебство окружающего мира и открывает понимание почти всех ключевых моментов человеческой жизни. Это, если угодно, и есть пресловутый философский камень. Именно это записано в тайной рукописи, которую несёт учёный алхимик своим братьям по знанию. Кто рискнет предположить, что же записано в этой рукописи?

Лектор неожиданно умолк, и в зале воцарилась гулкая тишина, нарушаемая лишь звуками механизмов, приводящих в движение макет солнечной системы.

– Что ж, нам совершенно точно найдется чем заняться в ближайшие несколько месяцев. В представлениях нет нужды. Вы уже в курсе: я – ваша главная проблема на ближайшие четыре года. И, как было сказано выше, к концу семестра две трети покинут эти стены. С оставшимися мы будем изучать алхимию. Так давайте начнём отбор, господа. Кто скажет, чем занимается эта наука? Что написано в свитке?

В воздух поднялось несколько робких рук.

– Слушаю вас, мисс… – профессор посмотрел на полную девушку за третьей партой.

– Гринсторм, сэр, – представилась студентка. – Алхимия – наука о трансмутации. То есть о том, как превратить неблагородный метал в золото… То есть…

– Фантастические проблемы с вниманием. Ещё варианты? – Ответ не был удостоен ни взглядом, ни кивком.

Сухопарый юноша с волосами, убранными в хвост, вскинул руку. Кастар изогнул бровь, будто бы удивляясь решительности молодого человека.

– Алхимия – система знаний об устройстве природы, находящаяся на стыке наук, искусств и философии…

При слове «философия» лицо профессора исказилось словно от омерзения, и отвечавший в испуге замолчал.

– Другие соображения? – сухо осведомился он.

Парень с оттопыренными ушами неловко дёрнул рукой.

– Вы хотите что-то сказать, или у вас нервный тик?

– Я… я слышал… что у вас на кафедре алхимики занимаются более тонкими материями. Например, исследованиями человеческой души… – Лопоухий замялся и опустил взгляд. Послышались приглушённые смешки.