Чтение онлайн

– Где?

Мартынов почесал затылок.

– Где, где... Работала она в "Пескаре", полтора года назад работала, а уж сейчас, - он только руками развёл.

Я задумалась.

– "Пескарь"... Название чудное какое-то. И знакомое.

– Ресторан, в центре у вас.
– Глеб приглядывался ко мне довольно странно.
– В самом центре. У музея.

– Краеведческого?
– уточнила я.

Он вполне натурально фыркнул.

– Вот уж понятия не имею!

– И, между прочим, зря. Там потрясающая экспозиция...

– Красный такой, - перебил Мартынов.

– Краеведческий, - кивнула я.

– Ну, пусть так. Вот там ресторан, съездим туда, поспрашиваем...

– Я вспомнила! У них ещё вывеска такая отвратительная, в виде дохлой рыбы.

Глеб долго на меня смотрел, потом качнул головой и поднялся.

– Что?
– удивилась я.
– Что я такого сказала? Вывеска на самом деле отвратительная, да ещё в самом центре города, где столько памятников арх...

– Жень, не тараторь!

Я обиженно замолчала.

– С ума с тобой сойти можно, - пожаловался он, правда, уже вполне миролюбиво.

– С тобой тоже, - не осталась я в долгу.
– Убирай подушки с пола! Или весь день о них спотыкаться будем?

Как раз в тот момент, когда я уже вошла в раж и даже ножом, которым резала сыр, взмахнула достаточно воинственно, ожил телефон и возвестил сладким голосом:

– Солнышко, возьми трубку!
– Я замерла в нелепой позе, а когда встретила развесёлый взгляд Мартынова, покраснела до корней волос.
– Солнышко, - продолжал дурацкий аппарат, видимо, за что-то меня возненавидев, - солнышко! Возьми трубку!

– Да чтоб тебя, - пробормотала я себе под нос, кинувшись в спальню, а Глеб, конечно, возможности не упустил и выкрикнул мне вслед:

– Солнышко, не торопись так, шею себе свернёшь!

Я снова выскочила из спальни и продемонстрировала Мартынову кулак.

– Вот только попробуй слово сказать!..

Он сделал страшные глаза и рассмеялся, нахал.

Телефон продолжал источать нежности, я схватила его, вздохнула поглубже и в трубку проговорила уже довольно ровным тоном:

– Я тебя слушаю, Дима.

– Здравствуй.

Я закатила глаза, оценив его тон, но послушно ответила:

– Здравствуй.

– Как у тебя дела?

– Всё хорошо.

Я не сразу сообразила, что это был совсем не тот ответ, которого он ждал, и, судя по Димкиному молчанию, он был не в восторге.

– Хоть у тебя хорошо, я рад.

– А у тебя что-то не так?

Димка начал не то чтобы жаловаться, но изливать на меня своё недовольство и как-то так у него ловко получалось, что виновата в его неприятностях была я. Я не поехала, я разрушила его планы, я должна быть в Москве и так далее. Вот если бы я поехала с ним, если бы принимала посильное участие в обустройстве нашего совместного будущего, если бы он чувствовал мою поддержку, то проблем бы вовсе никаких не возникало. Но я его подвела.

– Дима, Дима, в чём ты меня пытаешься обвинить?

– Я? Тебя? Что ты говоришь такое?

– А ты не думаешь, что у меня здесь тоже могут быть проблемы? Тебе не интересно, что со мной происходит?

– Я же спросил - как у тебя дела, ты сказала - хорошо, - удивился Димка. Спорить с ним было бесполезно, и поэтому я решила разговор заканчивать, чтобы не наговорить чего-нибудь лишнего.

– У меня всё хорошо, Дима. Ты прости, но я, кажется, сегодня не с той ноги встала.

– Кажется, да, - сухо согласился Калинин, и мы быстренько распрощались.

В кухне я появилась спустя минут пять, после того, как удалось хоть немного успокоиться, встретила любопытный взгляд Глеба и предостерегающе взмахнула рукой.

– Молчи.

Он пожал плечами.

– Как скажешь.
– Правда, усмешки не сдержал, но это я стерпела.

– Какого цвета твоя машина?
– поинтересовалась я, когда мы через час вышли на улицу и Мартынов уверенно направился к огромному пропылённому джипу. Глеб приостановился, автомобиль свой с интересом оглядел, потом ткнул пальцем в малюсенькое пятнышко на капоте.

– Синяя. А что, это принципиально?

– Принципиально, чтобы ты её помыл.

Мартынов нахально усмехнулся.

– Грязь оскорбляет твои чувства художника?

– Просто на нас будут показывать пальцем. Не знаю, что это за машина, но она больше напоминает танк.

Глеб головой мотнул и посмотрел на меня загадочно. Мне почему-то показалось, что гадость про меня подумал. Рывком открыла дверь и полезла в огромный автомобиль.

– Знаешь, Евгения, - решил поделиться со мной Мартынов, устраиваясь за рулём, - ты ужасная женщина.

– Почему это?

– Ты скандальная, ты въедливая, умная и слишком много говоришь.
– Получил кулаком по плечу, поморщился и добавил: - И дерёшься к тому же.

– Мы поедем или нет?
– Помолчала немного, пока он выезжал со двора, и всё-таки не удержалась и сказала: - Никогда не знала, что ум - это недостаток.

– Женский - огромный.

– Что б ты понимал, - разозлилась я и отвернулась к окну.

Найти место для стоянки в центре - дело практически невозможное. Даже не смотря на то, что город у нас не такой большой и переполненный, но туристы - наше счастье и горе одновременно. Мы покружили немного по улицам, свернули в запущенный переулок, которых у нас тоже не мало, к сожалению, приткнули машину у покосившегося палисадника и к центру города возвращались пешком. Глеб оглядывался, но без особого интереса. Когда мы проходили мимо музея, я по привычке свернула к крыльцу, но опомнилась и кинулась догонять Мартынова, а этот гад открыто расхохотался. А я даже не обиделась в этот раз, почему-то рядом с этим человеком я чувствовала себя не просто глупой, а какой-то недоразвитой, словно до его появления в пещере жила, не понимая для чего на небе солнце светит, и самое страшное, привыкать начала к этому чувству.