Чтение онлайн

Лицо Попса посветлело.

– Думаю, для того и существует семья.

Уилл напрягся, надеясь, что Попс этого не заметит. Он попытался проглотить комок в горле, но ему это не удалось. Он встал из-за стола. Для того и существует семья. И именно это он и оберегал. И, безусловно, Попс тоже. А мать и отец Уилла? Нет.

– Я уберу со стола. А ты не хочешь упаковать пару сэндвичей?

Попс кивнул и вытащил из кладовки сумку-холодильник.

– Я получил известие от твоих родителей. Им пришлось отменить свой приезд.

Уилл чуть не уронил тарелку, которую нес к раковине. Он резко повернулся и посмотрел на Попса.

– Ты шутишь?

Попс не смотрел на него. Уилл знал, что дед не хочет, чтобы он видел его разочарование.

– Они сказали почему? – спросил Уилл сквозь зубы и со стуком поставил в мойку стакан.

– Нет. – Попс старался говорить бодро, но его голос дрогнул, выдавая его. Он заставил себя улыбнуться. – Нет, не сказали.

Уилл ощутил знакомое чувство жжения за грудиной.

Попс махнул рукой.

– У них очень важная работа. Не мне тебе это говорить. Ничего страшного, если они не приедут. Мы все равно прекрасно отпразднуем с тобой.

Уилл наполнил мойку теплой мыльной водой, встав спиной к Попсу, потому что когда речь шла о его матери и отце, он не умел скрывать свои чувства. Они подвели Попса. Опять. Как могли они так поступить? Как можно быть такими бессердечными?

В полной тишине, которая за этим последовала, Попс набивал сумку едой. Уилл посмотрел на него через плечо. Пальцы Попса слегка дрожали, и он мог только очень медленно и аккуратно заворачивать сэндвичи и прочие закуски.

– Это же твой день рождения, Попс.

Уилл шумно выдохнул. Его охватила злость. Какими бы незаменимыми работниками в Корпусе мира они ни были, с их стороны было стыдно так пренебрегать днем рождения Попса. Два года между визитами. Два года. Когда с каждым днем Попс становится все дряхлее. Восемьдесят один. Сколько еще дней рождения, по их мнению, ему предстоит отметить?

Уже несколько недель Попс только и говорил об их приезде из Африки. Он строил планы, убирал гостевую комнату, старясь, чтобы им там все понравилось. А теперь, безо всяких объяснений, они просто не приезжают. Уилл был в ярости. Но показать Попсу, как он зол, означало только ухудшить положение. Он заставил себя улыбнуться и взглянул на деда через плечо:

– Прекрасно отпразднуем, а?

– Мы отправимся ужинать в ресторан, а потом, может быть, завалимся на дискотеку, – пошутил Попс.

– Дискотеку? – Уилл рассмеялся, подавив свою злость ради Попса. Он пересек кухню и обнял деда за плечи. – Не думаю. Я даже не уверен, существуют ли еще дискотеки. Но мы что-нибудь придумаем.

Солнце светило в окно, заливая кухню ослепительным светом. Попс повернулся к нему лицом, чтобы согреться в его лучах.

– Прекрасное утро. Надеюсь, клевать будет хорошо.

– У нас всегда отличная рыбалка, рыба нас никогда не подводила.

Попс повернулся и посмотрел Уиллу в глаза.

– Ты никогда меня не подводил.

– Надеюсь, что так.

– Этого просто не может случиться. – Попс улыбнулся. – Ты из хорошей породы.

Опять ком в горле. Он крепко сжал челюсти. Даже если предыдущее поколение подкачало.

– Мне нужно полить огород перед тем, как мы уедем. Я вернусь через несколько минут.

– После ночного дождя тебе еще нужно что-то поливать?

Уилл открыл сумку-холодильник и заглянул внутрь.

– Осторожность не помешает, – заявил Попс. – Я посадил кое-какие новые семена. Думал, что сегодня будет облачный день, но солнце все-таки выглянуло.

– И когда ты это заметил, то решил, что неплохо бы покататься на лодке одному?

Попс уперся руками в бока.

– Это была просто маленькая прогулка по каналу.

– Попс, в следующий раз я поеду с тобой. – Уилл внимательно посмотрел на деда. – Я всего лишь стараюсь защитить…

Попс вздохом прервал внука.

– Я знаю, ты хочешь защитить меня. Человека, который в войну прыгал с аэропланов. А теперь меня нужно защищать от скользкой травы.

– Ты сделал бы для меня то же самое. А теперь иди, поливай свой огород.

Попс кивнул.

– Только переоденусь в шорты.

Пружинящей походкой он направился из комнаты, но в дверях замешкался.

Уилл оглянулся, не понимая, что заставило деда остановиться.

Не оборачиваясь, Попс произнес:

– Я люблю тебя, мой мальчик.

Уилл крепко зажмурился. Все, что в течение многих лет рассказывал Попс о себе и о войне, заполнило сердце Уилла и объединило этих мужчин. Уилл шагнул к деду. Он боялся заговорить, опасаясь, что голос выдаст его состояние. Поэтому он просто положил свои тяжелые ладони на плечи Попса и слегка сжал их.

Это пожатие вызвало легкую ответную дрожь. Попс знал, что Уилл – все, что у него есть.

Высоко подняв голову, он отошел от внука и вскоре уже насвистывал какую-то мелодию. А солнце сквозь окно поцеловало Уилла в лицо.

Видя, как ужасна война, Эдриэнн пыталась представить, каково будет, если кто-то умрет прямо рядом с ней. И не один раз, а снова и снова. Письма Уильяма меняли ее. Меняли что-то глубоко скрытое в ней. И она начала думать, что, возможно, это хорошо. Это и было настоящей жизнью. Это были жертвы, на которые шли мужчины, чтобы она могла сидеть и жаловаться на свое одиночество или прятаться в полуразрушенном доме, где все разговоры происходили между ней и никуда не годным водопроводом. Люди должны радоваться жизни. Слишком многие погибли, чтобы другие могли жить.

Но письма были не только об ужасах войны. Они были о неугасимой любви между Грейси и Уильямом. Это она узнала, прочитав всего несколько писем. Еще Уильям писал о Саре, младшей сестре Грейси. У Эдриэнн сложилось впечатление, что эта девчушка попадала в переделки на каждом шагу. Однажды она заблудилась в темноте и натолкнулась на соседский курятник. Она прошла полгорода, испачканная пометом. Ее жизни это не угрожало, но чувство собственного достоинства сильно пострадало. Уильям рассказал об этом другим солдатам, и они провели весь вечер, вспоминая казусы, случавшиеся с ними, и смеясь намного беспечнее, чем можно было ожидать в разгар войны. Поблагодари Сару, писал он. Я знаю, что она не возражала бы против того, чтобы я выдал ее секрет. Если я что-то и знаю о милой Саре, так это одно: если она может помочь улыбнуться кому-то, кто отчаянно нуждается в утешении, она поможет. Невзирая на то что ей самой может быть в эту минуту несладко.